Чтение онлайн

Ту обширную химическую аномалию Трофим знал прекрасно, пару раз он ходил туда в сопровождении сталкеров. Небольшое, не особо пахнущее чем-либо озерцо спокойно себе булькало в неглубоком котловане. Оно редко, но все же плодило ценные артефакты. Поэтому охотники до них не брезговали пройтись вдоль бережка с детектором. Стоит несколько минут посмотреть на эти зеленые мутные воды, на практически везде пожухший камыш, на серую пенку, прибитую к берегу, на странные пятна и на клочки тумана или пара, висящие то тут, то там среди камыша или над чистой водой, как желание лезть туда совершенно пропадало, кроме того, там и раньше не особо водились мутанты, а это, вообще, верный признак совершенно нехорошего места для сталкера. Иногда туда сваливались зомбированные, соскальзывая в некоторых местах с осклизлых берегов. Если им везло, они выбирались оттуда практически без повреждений. Если они попадали в «кисель», то в зависимости от его концентрации они, мыча, растворялись в нем за минуту или за полчаса без остатка, вместе с одеждой, костями и оружием. Коварство киселя заключалось еще и в том, что он не разбавлялся водой и мог прятаться на самом дне, под толщей воды. Сталкеры прощупывали весь путь до артефакта, если такой обнаруживался, длинными палками, использовали газоанализаторы, которые специально покупали на Янтаре, и кучу других приблуд, которые держали в секрете от постороннего глаза. Но все же «кисельное озеро» регулярно забирало одного, двух за каждый выданный в дрожащие от возбуждения руки артефакт.

Медленно приближаясь к озеру, Трофим и Берик тщательно оглядывали камыши в бинокль. В таких местах любят охотиться кровососы. Один кровосос с гарантией убивал сталкера, если тот не смог заметить его первым, а сделать так, чтобы его не заметили, особенно на фоне слегка покачивающихся и меняющих контур всего камышей, кровососы умели. Бойцы также понимали, что может их ждать здесь кроме мертвецов, осматривали окрестности через перекрестье оптического прицела. Спустя полчаса, просмотрев все сомнительные места, проверив все детектором жизненных форм, группа убедилась, что мутантов здесь нет, кроме двух объектов, стоявших на краю озера с подветренной стороны. Один из них отсвечивал ярко-оранжевыми нашивками, объект номер шесть. Трофим помнил его, такого сложно было не запомнить. Крупный мужчина из бандитов. Все тело украшено синими наколками, золотые зубы, крупные черты лица, сломанный нос, наколка «ЗУБР» на пальцах, несколько шрамов на теле, все разного происхождения. Пара пулевых неглубоких проколов в районе живота, два шрама от ножа, один на плече, один опасно расползался от шеи к середине груди, еще один уродливо сросшийся шрам на задней поверхности бедра, рваный укус. Трофим помнил это, потому что сам описывал и фотографировал его, сам заносил в базу и проводил анализ отобранных образцов. Когда его привез на себе робот-коллектор, тот умудрился сломать ему один из объективов рукояткой разряженного пистолета. Понадобилось несколько человек, чтобы обездвижить его, обработать и выпустить на волю, но тогда он был классифицирован только первой категорией, теперь же он 2Б.

Отряд залег недалеко от мертвецов, на небольшой возвышенности позади объекта, так, чтобы объект располагался между ними и озером. Видя, что объект стоит с диким зомбированным, Трофим распорядился проверить окрестности на наличие других диких. Бойцы, обернувшись, тщательно осмотрели все, что было позади отряда, насколько хватало увеличения оптики. На это ушло еще минут десять траты времени и нервов «лаборантов», а ученые тем временем разглядывали мертвецов в бинокль.

– Ну что, товарищи-«лаборанты», – обратился Трофим к бойцам, – как думаете, вооружен или нет? – имея в виду мертвеца, стоящего в куртке новичка, спиной к отряду.

Оба бойца еще раз придирчиво прощупали мертвеца оптикой автоматов.

– Не похоже, – ответил Сагитай, – если, конечно, прятать оружие они еще не научились.

– Надеюсь, нет, – усмехнулся Трофим, – в общем, давайте так, я подойду, если что не так, стреляйте в дикого, от объекта я уйду, подождем, пока он успокоится, и снова пойдем на контакт. В крайнем случае перенесем на завтра. Это все-таки 2Б, а не однёрка какая-то. Его беречь надо! – с этими словами Трофим легко встал, уже держа знакомый холщовый мешок в руках.

– Ты полегче там, Док, – напутствовал его в спину Сагитай, затем хотел сказать что-то еще, но передумал и открыл забрало. – На всякий случай, – подавив нервный смешок, сказал он обернувшемуся на него Капезовичу.

Яков ничего не сказал, аккуратно перевернувшись на спину, он сменил обойму.

– Это что это? – спросил Берик, также открывший поляризованное забрало и обнаживший лицо, показав взглядом на установленный новый магазин.

– Это разрывные, шеф, – вполголоса ответил Яков, – чтобы наверняка. Ты бы, наука, между нами залег, мало ли что, мы же и за тебя тоже в ответе получается.

Наука пожала плечами и, переползя через Сагитая, улеглась между бойцами. Все трое уставились оптикой прицелов и биноклей в спину удаляющегося Трофима.

Некробиолог легко шел вниз по спуску к ожидающим его мертвецам. В том, что они его ждали, он был уверен. Они давно засекли отряд, но не придавали этому значения, и это было хорошо. Спокойный зомби – контактный зомби. Объект 2Б стоял правым боком к спускавшемуся человеку, дикий стоял перед ним лицом к озеру и спиной к Трофиму. Шурша травой и не скрывая своего присутствия, ученый издалека вытянул перед собой мешок, предоставляя возможность мертвецу прощупать его издали. Согласно его теории он был уверен, что знакомые звуки, предметы создают определенную череду импульсов в мозгу объекта, которые запускают систему опознавания, согласно которой колония вирусов у объектов второго типа запускает ту или иную реакцию. Так, если направить на объект оружие и кричать, чтобы он лег на пол, скорее всего, он просто начнет защищаться. Также закономерно запускалась и другая рефлектура, знакомым звуком, предметом или движением можно было расслабить мертвеца, войти в его мир нейтральных или положительных реакций.

– Поздорову, братки, – приветствовал он их, останавливаясь в нескольких метрах.

Шестой всем телом развернулся к нему. Драная олимпийка некогда синего цвета стала серо-бурой из-за старых пятен крови. Трико с этого же комплекта сплошь забилось семенами растений, которые даже начали прорастать в материи, придавая ей зеленоватый цвет. Глаза, как и у всех мертвецов, выцветшие и подернуты пленкой забвения, руки, которые мертвец так и не поднял, чтобы сканировать ученого, перепачканы и покрыты серыми струпьями, мизинец левой руки сломан и почти оторван, по всем признакам этот объект успешно охотился на тушканов или крыс.

– Здорово, Зубр, – на всякий случай повторил Трофим, внимательно осматривая объект. – Хавать хочешь? Я тут передачку тебе несу от наших. – Трофим развязал мешок, доставая предметы. – Вот тут тебе хлеб, водочка, конфетка. На, поешь, братан, а то совсем отощал.

С этими словами, поставив продукты на землю, некробиолог отошел в сторону, показывая, что продукты свободны. Объект не реагировал никак, продолжая пялиться мимо человека. Поведение мертвецов было как минимум странно, они не ели разложившегося мяса, могли отказаться от сырого, но от простых углеводов не отказывались никогда, даже если сыты, они пытались отломить и засунуть в рот хоть маленький кусочек. По крайней мере, случаев полного игнорирования предложенной еды Трофим не знал. Единственное, что он знал практически, это то, что группа зомбированных подчинялась носителю более развитой колонии, он мог придерживать и направлять остальных. Но здесь-то кто мог управлять объектом второй категории, особенно с индексом Б? Не этот же дикий новичок, который даже не оборачивается… внезапно догадка жалом уколола мозг.

– Капезыч… – осипшим от волнения голосом позвал коллегу по внутренней связи Трофим.

Пользоваться радиоаппаратурой в присутствии объектов Трофим запрещал, но этот случай был тем самым, когда все отменялось.

– Что? – отозвался коллега с видимой тревогой в голосе.

– Тут третья категория… – не в силах продолжать, поперхнулся своими словами Трофим.

Секундная пауза.

– Поздравляю, – раздался облегченный голос коллеги. – Из два Б в третью А, значит? Ну шестерка дает…

– Да нет, не он, – не спуская глаз с куртки новичка, взволнованно сообщил Трофим. – Это дикий – тройка. Я уверен.

Почти минутная тишина в эфире, которая могла быть на самом деле всего лишь несколькими секундами, но для Трофима время остановилось. Если буквально вчера два объекта первой категории и один второй А здорово потрепали их меньше, чем за минуту, то что ожидать от объекта два Б и три? Но сейчас не только это беспокоило Трофима.

– Док, чтобы не случилось, они не успеют спеть свою песню, – услышал он холодный голос Сагитая.

– В тройку не стрелять, – приказал Трофим, надеясь, что бойцы его послушают. – Только в самом крайнем случае, как поняли?

– Не обещаем, Док, если упадешь, они тоже падают, – голос Сагитая был непреклонен, он уже говорил так, будто дело было сделано.

Нужно было действовать. Мертвецы хоть и не могли читать мысли, колония вирусов, заполнившая тело носителя, вполне может реагировать на изменение фона окружающей среды и заставить перейти мертвеца в возбужденное, неконтактное состояние. Трофим сместился в сторону мертвеца в куртке сталкера-новичка, по-прежнему стоявшего к нему спиной.