Чтение онлайн

– Этого нам еще не хватало, – недовольно буркнул Капуста, которому выпало сторожить первую половину ночи.

– Ага. Принесет, так не отвертишься, – подтвердил Клише, устраиваясь спать. – Ты сигналки световые поставь подальше, может, спугнет, – зевая, сказал он, устраиваясь под навесом и подкладывая под голову рюкзак.

Автомат лежал тут же, почищенный и заряженный, готовый к стрельбе.

– А ежели не спугнет? – для формы обратился к товарищу Капуста.

– А ежели не спугнет, отключим газ, – зевая во все горло, ответил Клише. – Давай, Капуста, не шуми без толку, ага?

– Ага, ага, – беззлобно передразнил напарника сталкер.

Ночь стремительно вступала в свои права. Облака, вопреки ожиданию дождя, стали тоньше, в них появились просветы, через которые косым лучом ощупывала лицо Зоны луна. Где-то со стороны Кисельного озера донеслись тихие позвякивания. Сталкер посмотрел на детектор, обе красные точки были на месте, незачем было высовывать носа и вообще шастать лишний раз, звякает и пусть звякает, у него дело известное – первая ночная смена. Что-то вроде совы пролетело недалеко от сталкера. Капуста моргнул глазом и, силясь преодолеть темноту, попытался разглядеть, что это было. Насколько он знал, в Зоне ничего не летает, кроме ворон, но Зона – это Зона, в ней ничего нельзя знать наверняка. Совсем далеко, в стороне научного бункера ярко полыхнула воспламенившаяся аномалия – жарка. Сталкер только хмыкнул в усы, кто же это по темноте умудрился в жарку вляпаться? Ее и слепому видно, нет-нет да искра или оранжевый язычок вылетит, то есть пылинку или травинку с листочком ветер подбросит. А он всегда подбрасывает, над жаркой всегда воздух вверх идет от тепла, а снизу она воздух принимает, надо просто смотреть и не переть наобум, она все покажет.

Час шел за часом. Ночная Зона дышала своей жизнью, ничуть не меньшей, чем днем. Мутантам, если они в порядке, нет никакого интереса лезть к людям на автоматную очередь. Сталкер знал это крепко. Если ты силен и спокоен и нет греха за тобой, никакой зверь не подступится, а если подранил, не добил или детенышей смял, так тогда ночь —худшее время. Недаром все звероловы ночью по барам сидят, что у долговцев, что у свободовцев, те, кто ночью не схоронился, не жильцы. Капуста посмотрел на детектор, все спокойно, все на месте, пора будить сменщика. Тихо присев рядом со сталкером, он потряс его за плечо.

– Э, бездельник, давай вставай, смена.

– Ага, – ответил Клише, одной рукой хватаясь за автомат, – ща…

Он сделал усилие и сел.

– Спокойно все? – шепотом спросил Клише, потирая свободной рукой лоб и нос, чтобы быстрее проснуться.

– Спокойно, спокойно. Освобождай, пока не простыло, – поторопил его Капуста.

Клише встал и глотнул крепкого чая, оставленного специально в металлической кружке с крышкой. Мотнув головой, он подкинул пару поленец в почти потухший костер и глянул на детектор. Все тихо, все на своих местах. Вторая ночная заступила на дежурство.

На следующее утро от руководства была получена задача – во что бы то ни стало упрочнить контакт с объектом третьей категории и по возможности получить образцы. Такую задачу Лисов Алексей Иванович поставил перед Трофимом, также под ценное указание попал Берик Капезович, как главный помощник главного полевого ученого. Новость и видео, оставленное Бериком в тот свой первый приход, когда он приходил за маячками и ружьишком для его установки, наверняка наделали много шума. Лисов долго сидел в кабинете у Водопьянова, что-то обсуждая и согласно кивая редковатой шевелюрой. Время на сборы ушло минимальное, команда из двух бойцов и двух ученых сработалась, и возникло некое чувство локтя, каждый ощущал себя немного зависимым от другого.

Двери бункера захлопнулись, едва заметно пискнув резинками уплотнений. Трофим, отодвинув забрало, вдохнул воздух и на секунду закрыл глаза. Голова чуть-чуть закружилась, и подступила тошнота. Запах разложения – запах смерти незримо присутствовал в воздухе, тревожный знак.

– Чувствуете? – спросил он у всех одновременно.

Бойцы и коллега открыли свои забрала и по его примеру потянули воздух носом.

– Сыростью пахнет, – недолго думая, ответил Берик. – Нормально.

Яков тщательно принюхался, затем присел на корточки и потянул воздух близко к земле.

– Паленое что-то… – уверенно объявил он.

Долговцы, стоящие у ворот и только что заступившие на дежурство, молча наблюдали за процедурами. Для них это было, как посмотреть пляски индейцев, странный и бесполезный ритуал людей, плохо понимающих суть вещей.

– Не то, – сказал Трофим. – Ладно, пошли.

На этот раз первым шел Берик. Ученые шли налегке, только полупустые рюкзаки за спинами. Тропинка была известная и будет безопасной до следующего Выброса, а Выброс как раз обещали скоро. Завтра или послезавтра, но тут угадать точно не получается, единственное, что можно самому понять и почувствовать минут за сорок, тут у каждого своя метода. Кто-то смотрит в небо, кто-то щупает землю, у кого шея чешется, а Трофиму становится тревожно, не так тревожно, как при опасности, а с жутковатой нотой одиночества, от которой опускаются руки, и нет другого выхода от этого, кроме как забиться в угол и ждать, когда волна тяжелой малоизученной энергии прокатится от атомной станции, сминая живых и оставляя мертвых до самого Кордона. Запах гнили скоро пропал, уступив место обычной утренней сырости, некстати сгущавшемуся туману, глушившему звуки и ограничивающему видимость.

Берик шел уверенно, ориентируясь по одиноким кривеньким деревцам, мусору, кострищам. Странное дело для Большой Земли – местные туманы. Они могут возникнуть из ниоткуда, локально, словно покрывало, брошенное сверху на участок Зоны. Бывают такие туманы, из которых не выбираются, но к таким туманам и подойти очень сложно, попросту страшно. Трофиму рассказывали бывалые сталкеры, что висит такое облачко размером со стадион над известным донельзя местом, а пройти сквозь него не хватает духа. Можно подойти и встать в паре метров, но оттуда такой жутью веет, что нормальный человек ноги уносит, пока совсем не проняло. Непонятно, что там, и тишина вроде бы, но тишина ждущая, из такого тумана даже тушканы выскакивают, как ошпаренные, а крысы через запасные ходы уходят. Один сталкер был из Свободы, поспорил, что пройдет облако насквозь. То облачко-то совсем маленькое было, всего закрывало с десяток деревьев в Темной Долине. Зашел он туда и не вышел. Туман через час рассеялся, а он на суку повешенный. Сам. Сняли его, осмотрели, на лице щетина недельная, припасы, какие были в рюкзаке, кончены, патроны отстреляны, нож в двух метрах валяется ржавый, как будто год прошел. В общем, похоронили его, но вывод сделали.

Такие невеселые воспоминания лезли в голову Трофиму. Он не следил за дорогой, вышагивал, словно автомат, глядя в спину коллеге, крутящему головой во все стороны и время от времени смотрящему на детектор. Детектор сейчас нужен был как никогда, туман сгустился настолько, что видеть можно было метров на двадцать. В общем-то, ничего, но в их случае крайне мало.

– Подходим, – негромко объявил Берик.

В белом тумане смутно различались знакомые очертания пригорка. Нечто объемное и темное виднелось впереди. Трофим взглянул на детектор. Пусто. Ни сталкеров, ни объектов. Впрочем, туман вполне мог поглощать сигналы других ПДА и сигналы маячков объектов. Либо объекты могли сдвинуться и сталкеры последовать за ними. В таком случае они оставят знаки и указатели. Отряд медленно приближался к непонятному пятну впереди. Бойцы, встав впереди, приложив автоматы к плечу, медленно обходили нечто, чего вчера здесь еще не было. Где-то впереди, метрах в ста грозно и уверенно рыкнул кровосос. Трофим и Берик, переглянувшись, достали свои пистолеты. Сагитай, обходивший нечто справа, замер на полусогнутых, подняв руку, затем расслабленно махнув ею, выпрямился.

– Это навес, все…

Он не успел договорить фразу, с громким хлопаньем крыльев из-за навеса, резко каркая, взлетело несколько ворон, тут же исчезнувших в молоке тумана. Трофим отрицательно качнул головой, не все, не все…

Яков, обходивший навес слева, припал на одно колено, тщательно разглядывая что-то в прицел, затем призывно махнул ученым. Трофим и Берик, не пряча пистолетов, поспешили к нему.

– Тут тело, Док, – он указал стволом на нечто лежащее в нескольких метрах от чернеющего пятна потухшего костра.

Сагитай в это же время осторожно подходил к стоянке сталкеров с другой стороны, после чего махнул рукой, показывая, что можно подойти.

– Это Клише, – сказал он.

Действительно, в нескольких метрах от костра на спине, раскинув руки и ноги, выгнувшись дугой, лежало окоченевшее тело сталкера. Его трудно было узнать: резко осунувшееся лицо, впалые щеки, провалившиеся от истощения глаза… провалившиеся глаза. Трофим, заранее зная, что его ждет, прощупал пульс. Уже протягивая руку, он знал, что сталкер мертв, холод кожи также говорил сам за себя.