Чтение онлайн

Редкий туман, появившийся и на Пепелище, вполне мог стать гуще, дать маскировку долговцам, позволив им уйти, поэтому Якорь не стал ждать, когда Зона даст им эту возможность, и с опережением событий предложил сдаться всем желающим.

– Господа долговцы, – зазвучал динамик, вынесенный на один из чердаков, – с вами говорит сталкер Якорь. Делаю уникальное предложение. Кто хочет сдаться – встает и поднимает оружие над головой, кто ранен и не может встать – ставит оружие стволом в землю, кто хочет уйти без спроса – пеняет на себя. Это территория Свободы, отныне Пепелище – наша укрепленная база. Мы будем находиться здесь столько, сколько считаем нужным, и ни у кого спрашивать не собираемся. На все раздумья даем вам двадцать минут, через двадцать минут открываем огонь по всему, что не выполняет наши требования. Время пошло.

Динамик щелкнул выключателем, оставив бойцов Долга в тягостных раздумьях один на один с собой. По истечении двадцати минут пара бойцов встала с поднятым оружием и еще несколько воткнули автоматы стволом вниз рядом с собою.

– Стоим, не двигаемся, – приказал динамик над Пепелищем.

Два бойца в зеленых экзоскелетах, аккуратно перешагивая специально подсвеченные для них лазерной указкой мины, перетащили раненых и сдавшихся в деревню.

– Время вышло, – сказал Якорь. – Работайте, – кивнул он своим.

В туман полетели гранаты, очереди пулеметов, автоматов, умертвив не сдавшихся и добив раненых. Белый туман похоронным саваном накрыл дымящийся и разбереженный взрывами участок с обеих сторон Пепелища, скрывая от взгляда наблюдателя тайны смерти и новой жизни, захватившей управление над телом человека, заставившей четырех бойцов встать и, постояв несколько минут, подобрав оружие, двинуть неровной, ломаной походкой в сторону Янтаря. Кружащие сверху вороны, казалось, видели сквозь туман, сделав несколько кругов в высоте, они безошибочно выбрали действительно умерших и с громким карканьем спикировали на них за своим куском. Почуявшие пиршество смерти в околице в тумане, не являющемся для них препятствием, пришли слепые псы, тревожно прядая порванными и прокусанными ушами. Часто припадая широкими мордами к земле, они переминались и поскуливали от нетерпения и опасения, вызванного большим количеством запаха пороха и крови. Наконец они выдернули одно тело, лежащее ближе к ним. Оттащив его с рыком, забирая друг у друга кровавые куски мяса, принялись разрывать его, мотая мощными шеями и клацая зубами. Еще несколько псов учуяли замершего в страхе неподвижного бойца и, рыча, одновременно бросились к нему. Крик и выстрел пистолета оборвались еще с одной жизнью.

Вздрагивая и шарахаясь собственного движения, из подлеска в точке минометного расчета вынырнуло несколько плотей. Одна из них, самая крупная, осторожно приблизившись к убитому Сахарком бойцу, подняла острую хитиновую клешню и с размаха пробила ею бронежилет и тело человека, тут же кинувшись прочь, но боец был недвижим. Вернувшись и победно стрекоча, мутант, работая обеими клешнями как ножницами, принялся терзать броню, с усилием, но неумолимо разрушая защиту. К обнажившемуся телу уже тянули рты меньшие мутанты, исходящиеся нитями слюны. Вскоре совместными усилиями тело было объедено. Вздрогнув, словно от холода, шевельнулся и сел на земле еще один боец с пулевым ранением шеи, лежавший под кустами, из шеи которого серой влажной губкой выступило тело вируса, залатав рану. Посидев несколько минут, боец встал и поплелся на известную ему базу в сторону Ростка. Мутанты, мигом попрятавшиеся в кустах, проводили мертвеца взглядом и снова принялись за еду, как только его силуэт растворился в тумане. Мелкая синеватого цвета плоть боязливо обнюхивала направленный в небо ствол миномета, сильно пахнущий порохом. Открыв свой обагренный кровью ротик, она попыталась куснуть металл. Миномет не устоял и с глухим стуком упал на землю. Присев от страха, мутант отскочил, но тут же приблизился, поднимая одну из клешней. Подойдя чуть ближе все в той же напряженной присевшей позиции, он изо всех своих сил ударил по трубе, неожиданно громко звякнув металлом. Неодобрительное хрюканье от большого мутанта вернуло его обратно ближе к сородичам, уже головами провалившимся в тело выедаемого ими бойца.

Зона не позволяла так просто пропадать ничему, она как воронка забирала в себя жизнь и плоть всего, что попало в нее со стороны, перемалывая, разрывая, спрессовывая, и только после крайней меры насыщения исторгала из себя редкие не поддающиеся объяснению артефакты. Только редкие счастливцы выходили из Зоны обратно богатыми и здоровыми, но они навсегда оставались результатом ее деятельности, ее порождениями.

База Свободы на Армейских складах. Несколько двухэтажных строений, пара крытых шифером ангаров, куча мелких построек, восстановленных из подручных материалов, шесть смотровых вышек, да уходящий в никуда железнодорожный тоннель, густо поросший аномалиями и заваленный металлическими конструкциями. Все это огорожено бетонным забором с колючей проволокой. Группировка во главе с ее лидером Гипсом долго работала над восстановлением зданий, крыш, заборов, вышек. Все это доводилось до ума из подручных средств и теперь являлось единым взаимосвязанным комплексом, в котором уживались и находили себя все те, кто не нашел себя на Большой Земле либо скрывался по своим причинам в Зоне, но об этом никто не спрашивал. В конце концов, кто хотел быть один, оставался одиночкой, бандиты шли к своим, а здесь, как ни странно, собирался мирный и образованный люд, распрямлявшийся и крепнущий от вольного воздуха Зоны и стычек с долговцами и военными.

Гипс возглавлял группировку более двух лет. Его прозвище говорило само за себя и настораживало многих. Бывший спортсмен-единоборец, о чем он не любил распространяться, он быстро и надежно успокаивал оппонентов. Начиная простым сталкером, натаскавшись по аномалиям, побегав от и за бандитами, он решил что-то менять. Вступил в Свободу и очень скоро за свой крепкий кулак и верность слову, а еще за четкую позицию в своем видении правильных отношений в группировке он обзавелся поддержкой и дружбой многих крепких сталкеров Свободы, и после того как предыдущий лидер погиб в глупой перестрелке с наемниками, он общим большинством был выбран в лидеры, от чего, собственно, и не отказывался. С тех пор ранее анархическое управление группировкой было упорядочено, каждый был задействован в чем-то полезном для базы, сам Гипс обзавелся хорошими связями на Большой Земле, выгнав нужным людям редчайшие артефакты, восстанавливающие молодость, здоровье, продлевающие жизнь, дающие прибавку к физическим, умственным показателям и восстанавливающие деторождение. Все эти дары Зоны, в нужное время поднесенные сильным Большой Земли, дали ему доступ к таким возможностям, о которых не мог даже мечтать ни один из предыдущих лидеров. Военные, собравшиеся в какой-то момент отбить назад Армейские склады, вдруг смирились с давнишней потерей, мало того, тонким, но верным ручейком начались поставки оружия. Медикаменты и оборудование также стали появляться на базе, насосы, электрические компоненты, инструмент – все это начало тем или иным способом стягиваться к базе. Через Сидоровича, через расположенные у Периметра тайники, откуда бойцы в экзоскелетах доставали тяжелые упаковки, будучи в прямой видимости пулеметчиков с вышек, через вольных сталкеров, груженых как верблюды нужными вещами, – все это необходимое для восстановления базы добро текло на Армейские склады.

Гипс лично разговаривал с вольными сталкерами, имевшими хорошие знания и практику в чем бы то ни было, ставил их на довольствие группировки и соответственные задачи, начиная с починок комбинезонов и постепенно выводя на разработку новых. Также два сталкера, Худой и Рваный, поднаторели в сборке артефактов с требуемыми итоговыми свойствами, в результате на базе появился свет, тепло, усилилась медицина и куча других важных моментов. Отношения с экологами, давно испорченные, также восстанавливались. Некогда вызывавшие раздражение у свободовцев ученые теперь не обстреливались, наоборот, было дано указание страховать и по возможности приглашать к себе. Но ученые с Янтаря крайне редко двигались без охраны Долга, соответственно, и возможностей для контакта было не много. Трофим был первым из высококвалифицированных специалистов Зоны, кто решился на такой шаг.

Гипс планомерно и методично накачивал группировку кадрами, превращая ее из кучи плохо организованных сталкеров в сильную и современную группировку, выходящую на качественно новый уровень, где каждый желающий мог занять свое место и заниматься тем, в чем был сильнее или в чем видел для себя будущее. В дальнейшем Гипс амбициозно хотел заменить Свободой и Янтарь, и Долг, и наемников, превратив Зону в надежный и мощный источник процветания, по крайней мере для тех, кому было с ним по пути, а таких, как вы понимаете, становилось все больше и больше.

На склады Трофим пришел с группой сталкеров без приключений, уже в темноте. Там его определили в баньку и показали место в одной из комнат двухэтажного здания. В комнате было две кровати, шкаф и две тумбы. Для обычного сталкера это бы показалось верхом шика, этакий люкс с пятью звездочками, но Трофим ввиду малого опыта пребывания в долгих рейдах воспринял эти удобства как должное. Посмотрев из настоящего окна второго этажа на горящие на улицах костры, на темнеющие на фоне неба вышки с выключенными прожекторами, услышав отдаленные звуки гитары, он вспомнил свою комнатку на Янтаре, не имеющую окон и иногда больше напоминающую ему камеру одиночного заключения. Тут же, в комнате было странным образом тепло, несмотря на то что на улице было никак не больше десяти градусов. Трофим приоткрыл окно, вдыхая ночной запах и оставив форточку приоткрытой, завалился спать, накрывшись одной простынкой, понимая, что он сделал правильный выбор.

Незаметно наступило утро. В комнату к нему, едва стукнув, сразу вошел помощник Гипса по прозвищу Афган, невысокий, склонный к полноте человек с открытым простодушным лицом, располагающим к шуткам и разговору. Афган был в легкой матерчатой камуфляжной куртке, плотных также камуфляжных штанах, берцах и нелепо смотрящейся на нем синей вязаной шапочке с двумя уголками.

– Доброе утро, Док. Выспался? – поинтересовался он, протягивая руку. – Я помощник Гипса, Афган.

Трофиму показалось, что он спросил это искренне, и если бы он ответил, что не очень, то Афган бы посоветовал поспать еще.

– Доброе. Вроде выспался, – ответил Трофим, с удивлением отмечая, что за его настоящим окном светло, а на щеке чувствуя отпечаток складки подушки.

– Давай одевайся, умывайся, я снаружи на скамейке подожду, – сказал он и вышел.

Как все было просто. Просто одевайся, просто умывайся и просто выходи на свежий воздух, где можно посидеть на скамейке без обязательного комбинезона, охраны и разрешения посмотреть в небо. Сделать, наконец, если есть желание, зарядку, а может быть, даже окатить себя холодной водой из ведра. Слыханное ли дело для бункерного обитателя Янтаря, дышащего фильтрованным и дезинфицированным воздухом? Трофим потряс головой, стараясь не лыбиться как идиот на новый фантик, но это не сильно получалось.