Чтение онлайн

– … Ага, я вижу, что хватанул… – дошло до него только сейчас, что бойцы уже некоторое время разговаривают про него.

– Ну что, видел своих? – спросил Кабан, удобнее перехватывая пулемет.

– Какой на фиг своих, – прошептал Берик, переводя дух, и от греха подальше отошел от проема. – Я туда больше ни ногой. Там решетка, за решеткой занавеска, за занавеской объект, третья категория минимум. Сказал, что я последний, кто смог выйти оттуда.

– Так ты его и в глаза не видел? – спросил кто-то.

Ученый отрицательно покачал головой.

– Не видел и вам не советую. Там за занавеской что угодно может быть, решетка толстая, больше чем в два пальца, без калитки, спуск узкий, не разойтись.

– Ясно, – сказал Кабан. – Сейчас в штаб доложим, там пусть думают. А то можно и бочонок с сюрпризом им вниз скатить, враз и решетку, и занавеску вынесем.

Долговец отошел, пересылая что-то на Янтарь, а оттуда уже по более стабильной связи по цепочке до Ростка к полковнику Рожку. Тем временем бойцы закурили.

– Ну ты сам-то как думаешь, стоит их выкуривать или нет? – спросил высокий долговец в АК.

Его тактический шлем был оцарапан осколками либо рикошетами, а прикрепленное мультифункциональное забрало поднято, открывая худое, вытянутое, усатое лицо с прямым тонким носом и пронзительным взглядом. Берик отрицательно покачал головой.

– Чего ради? Кто от этого выиграет?

Долговец пожал плечами, поднося к губам ранее раскуренную сигарету.

– Чтоб спокойнее было. Шастают тут у нас под боком, не порядок.

Теперь ученый пожал плечами. Порядок или нет, это не к нему, но то, что обязательно кто-то погибнет, это, на его взгляд, не стоило штурма, неизвестно насколько укрепленного и обороноспособного подземелья, ради сомнительного порядка. Глупость. Вернулся Кабан, сосредоточенно соображая. Очевидно, распоряжения, которые он получил, были совсем не радостные.

– Так, Кучер, заваривай эту всю байду, да потуже, чтоб не вылезли. Рожок приказал забыть, заварить и отложить до лучшего времени. Там ребят наших у заправочной станции, на подходе к Лиманску подрали, похоже Свобода. Надо… – тут он оглянулся на Берика, невольно слушающего его, – в общем, науку на базу и ко мне.

***

Уже к закату Калмык и Трофим приблизились к Рыжему лесу, мрачной стеной возвышавшемуся на фоне темнеющего неба. Последние лучи солнца, допущенные сквозь облака, уже не золотили вершины далеких деревьев. В их неверном свете лес вдруг стал зеленым, словно обычный и знакомый всем людям на Большой Земле, разве что жуткий, парализующий волю вой чернобыльца оповестил пришлых о том, что у этой территории имеется свой хозяин.

Калмык, а следом за ним и Трофим наконец-то остановились на небольшой состоящей из десятка крупных, раскидистых деревьев опушке. Ученый несколько раз сбивал дыхание, несколько раз покрывался потом и просыхал, постоянно отдавая себе отчет, что он, никогда не бегавший более трех километров по утрам, никогда бы не смог пробежать такое расстояние в не предназначенном для бега комбинезоне и с рюкзаком. Теперь ему стало немного понятно, почему этот вирус был так интересен кому-то там, на Большой Земле, его эффективность была известна ранее, и все загадки по его созданию нужно было искать там, в подземной лаборатории номер шесть. Вопрос оставался лишь в том, сможет ли этот вирус работать так же там, за периметром. Несмотря на то что они неоднократно делали привал и очень быстро подкреплялись легкими энергетическими батончиками, усталость была более чем серьезной. Калмык, знающий, с чем имеет дело, тут же достал по паре ореховых батончиков, которые они молча съели. За время их марш-броска Трофим попробовал все разновидности этих, бесспорно, полезных и простых к употреблению углеводов. Больше всего ему понравились злаковые, в меру сладкие, хрустящие на зубах поджаренными зернами батончики в зеленой упаковке с изображенным на ней пшеничным колосом.

– Теперь что? – спросил Трофим, глядя на неумолимо темнеющий горизонт.

– Теперь спать. Огня делать не будем. Следов от нас не много. Ходка короткая, можно и потерпеть. Давай залазь, – сказал он, ставя руки перед собой для подсадки.

– Куда? – не очень понял Трофим. – На дерево?

– На дерево, на дерево. Давай не тяни. Нормально там все, в развилке подвяжешься и хорош. У зверолова свои грехи, ночевать опасно. Давай, – еще раз тряхнув сложенными для ступеньки ладонями, сказал сталкер.

Ученый залез, неловко перебирая руками, шурша листьями и цепляясь головой и плечами за сучья. Наконец он нашел более-менее удобную ветку и сел на ней, чувствуя, что это не ровно, неудобно и не безопасно. Калмык легко взобрался следом, практически бесшумно выбрал себе место и, достав кусок веревки, согнул и перевязал друг с другом несколько веток, срезав несколько мешающих ему веток, он натянул дополнительно пару струн, заполняя прорехи в конструкции, образовав нечто вроде гамака, из которого, действительно, если не особо крутиться, выпасть было сложно.

– О как! – удивился Трофим. – Ловко!

– Уметь надо, – ответил Калмык. – На вот тебе веревку, вон там размещайся. Вот эту ветку сюда, а эту сюда, – указал он пальцем, – и вот это к стволу для надежности повыше подтяни.

Трофим, следуя советам сталкера, связал ветки так, как надо, подрезал, где росло не в ту сторону, перевешал рюкзак на сучок и прилег на получившееся ложе, осторожно пробуя его на прочность, слушая потрескивание маленьких веточек под его весом. Получилось не так чтобы совсем хорошо, но гораздо лучше, чем он опасался. По крайней мере, ровно посередине проходила толстая опорная ветвь, а с боков чувствовалась опора других веток и веревок, ощущение нескольких метров пустоты за спиной сначала немного напрягало, но потом он привык и перестал об этом думать. Увидев перед собой странной формы лист, где на одном черешке росло сразу два каплевидных зеленых листочка, он закономерно спросил у лежащего почти напротив него и ниже сталкера:

– Калмык, а что это за дерево? Листья у него спаренные какие-то.

– Ольха, это, Док, – зевая, ответил сталкер. – После дуба самое безопасное дерево. Ветви мягкие, раскидистые. Вяжутся легко, насекомых кусачих нет почти… Но ты забрало закрой, на всякий случай. Если повернуться захочешь, лучше просто сядь, посиди и снова на спину ложись, а то разоспишься, грохнешься, – уже сонно сказал он.

Трофим позавидовал ему. Так быстро засыпать, когда нужно – это талант, а в долгих походах и сложных ситуациях просто дар свыше.

– Спокойной ночи, – сказал Трофим, пытаясь разглядеть сквозь густую листву небо.

– Мм… – ответил ему уже почти спящий сталкер.

Стараясь не думать ни о чем, кроме того, что надо выспаться, ученый закрыл глаза. Мерное покачивание и поскрипывание дерева, шелест листвы в ночном ветре, далекий, уже привычный вой то ли кровососа, то ли слепого пса медленно, но верно убаюкивали его. Через десяток минут Трофим почувствовал себя в безопасности, позабыл обо всех утренних передрягах и незаметно уснул.

– Док, проснись!

Кто-то трепал его за ногу, выдергивая из глубокого сна.

– Проснись, у нас гости!

Трофим открыл глаза. В серой предутренней туманной хмари проглядывалось лицо сталкера. Почувствовав ветвь под спиной, ученый вспомнил, где он находится, и от неожиданности потерял ощущение своего тела, на секунду ловя неприятное ощущение падения, спровоцировавшее всплеск адреналина. Судорожно схватившись за то, что подвернулось под руку, он пришел в себя.