Чтение онлайн

Трофим наконец-то доковылял до Ростка. Теперь он понял, почему этот экзоскелет, несмотря на всю его мощь и защиту, так быстро вышел из обихода. Он был очень, издевательски медленен. Уже слыша звуки боя, он остановился возле лежащих на земле раздавленных баночек. Открыв броню, оставаясь незащищенным от возможного воздействия мертвецов, он снял рюкзак и достал оттуда баночку, открыв, давясь и захлебываясь, судорожно выпил ее, чувствуя, как ветер остужает его взмокшее тело. Сердце забилось сильно и ровно, в голове прояснилось и успокоилось. Трофим влез в экзоскелет, задраился, взяв в одну руку лопату, а в другую мешок, шагнул за забор. Первая короткая улочка не имела следов свежего сражения, только трупы, которым было уже несколько дней, да старые пятна разрывов. Длина первого переулка была не более пятидесяти метров, выстрелы были слышны дальше. Трофим свернул, вот и первые тускло светящиеся гильзы. Вот и останки зомби, кожа стала чернеть и скукоживаться, очевидно, окончательная смерть. Дальше еще чернеющие и стремительно увядающие останки тел. Тело бандита. Трофим наклонился, перевернул. Живой, ранен в оба плеча. Аккуратно подняв его, ученый скорым шагом отнес его назад, вылез из экзоскелета и, вколов обезболивающее, перемотал и заклеил биоклеем раны.

– Спасибо, братан, – раздался слабый голос человека.

Снова запрыгнул в экзоскелет, прихватив лопату, вышел. Еще дальше первые трупы сталкеров. Ничем не помочь, глухая маска экзоскелета простреляна бронебойными, изнутри все окрашено красным, кровь на стеклах и на лежащем рядом оружии. Еще дальше еще тела, раненые. Еще и еще. Трофим перетаскивал бойцов, расположив их между мешками с песком одной из первых укрепленных точек, выпрыгивал из брони, клеил, колол шприцами, бинтовал, быстро шлепал медицинским степлером. В вещевом мешке Трофима оказались артефакты «душа», «слизень», «глаз», он высыпал все рядом со сталкерами. Кто-то мог встать, кто-то сидел, кто-то, уже покачиваясь и держа артефакт на быстро затягивающейся ране, собирался вернуться обратно в бой.

Тем временем положение сталкеров становилось все хуже и хуже. Зомби теснили их как на крышах, так и на земле. Боеприпасы, несмотря на все расчеты, заканчивались у сталкеров и, судя по всему, у зомби. Собственные склады Долга были взорваны, и теперь у мертвецов было только то, что они собрали с погибших, и то, что когда-то принесли с собой. Трофим, перетащив с десяток человек в укрытие, все ближе подбирался к ставшей менее интенсивной перестрелке. Теперь противоборствующие стороны все чаще сходились в рукопашном бою, где пистолеты сталкеров выигрывали раунд за раундом. Медленно темнело небо, вместе с иссякающими силами людей. Трофим отчаянно пытался добраться до боя, но, находя раненого сталкера, вынужден был возвращаться с ним на исходную. Крики людей, перемежающиеся с выстрелами пистолетов, редкими взрывами гранат, слышались с разных сторон. Некробиолог, уже просто оттащив раненого, где ему оказывали помощь бойцы, вернулся обратно, двое сталкеров, оклемавшись, двинулись за ним, но он не заметил этого сразу. Тяжело шагая в одном из проемов, он увидел лежащего сталкера, которого, наседая сверху, давил ножом к горлу пятнистый. Сталкер повернул голову и в искаженном от напряжения одноглазом лице Трофим узнал Гипса. Заорав, проклиная тяжесть и неповоротливость экзоскелета, он пошел на выручку, перехватив свою чудовищную лопату. Один мощный хоккейный удар по наседающему мертвецу, и тот с треском грудной клетки и сломанным лицом отлетел к стене. Оскалившись, он начал подниматься, опираясь спиной о стену, но второй удар, уже ребром лопаты, отделил его голову от тела. Тело замерло и, шевеля руками, пытаясь нащупать противника, осело на землю.

– Гипс, живой? – спросил он, включая прожекторы.

– Живой, Док, спасибо, – он тяжело дышал, множественные порезы рук, простреленные ноги, глубокая царапина на шлеме.

– Щас отнесу, – засуетился Трофим.

– Не надо. Помоги ребятам наверху, им в хвост зашли. Патронов нет почти, – Гипс тяжело вдохнул воздух, маска респиратора, скрывающая его рот и нос, сдвинулась, из-под нее красной полоской внутреннего кровотечения по щеке, переходя на шею, потекла кровь. – Ничего, у них тоже нет… почти.

У проема застрекотали автоматы. Шедшие за ученым сталкеры открыли огонь по приближающимся снаружи зомби. Трофим понял, что итог сражения, без оружия и боеприпасов, вряд ли окажется на стороне людей. Рано или поздно, организм зомби победит, просто в силу того, что он может расщеплять и убивать собственные клетки ради питания остальных. Перехватив лопату, он поднялся на один пролет вверх, повернув голову, он увидел несколько направленных на него стволов, он тут же присел, но по крепкому шлему и маске экзоскелета, высекая искры, ударили пули, остальные щелкнули по бетону и железу. Подняв лопату, защищая лицо, он быстро, насколько мог, двинулся на мертвецов. Один из автоматов замолчал, выпустив последнюю очередь в светло-серый экзоскелет. Лопата, сделанная из пятнадцатимиллиметровой броневой стали, держала удар.

Два автомата перестали плевать в корпус, ноги и лист брони. Трофим отодвинул инструмент от лица. Один из мертвецов доставал гранату, другой перезаряжал. Еще несколько сместились вглубь открывшегося коридора. Потеряв на время понимание ситуации, Трофим ударил лопатой сверху вниз по голове ближайшего, сломав череп до основания, еще одним ударом отбросил второго куда-то вглубь коридора. Оттуда по Трофиму открыли огонь. Вновь прикрывшись лопатой, он двинул за стрелявшими, за ним следовали добивающие и вяжущие зомби сталкеры. Работая медленно и неумолимо в закрытом для отступления помещении, Трофим крушил и мял, разбивал и рубил своим адским инструментом человеческие фигуры с пятнистыми лицами и страшными оскалами. Толстая, гораздо более стойкая броня старой модели, для привода которой использовались мощные, но медленные гидравлические цилиндры, держала все автоматные очереди.

Кто-то окликнул его, в свете прожекторов экзоскелета указав на ведущую на крышу лестницу. Перехватив инструмент, неуязвимый механический монстр поднялся наверх, сломав оказавшуюся ему слишком малой деревянную будку, закрывающую люк от дождя. На крыше находилось всего с десяток сталкеров. Раненых и тяжело дышащих, измотанных до предела с пустыми обоймами и рожками. На соседних крышах также последние из людей по двое, по трое сбросили мертвецов с прикрепленными к ним гранатами вниз и теперь, не имея сил, едва стояли, смотря друг на друга. Выживших, изодранных, окровавленных и стоявших на ногах едва набиралось с три десятка. Сталкеры стояли на крышах соседних цехов, не имея возможности соединиться друг с другом. Ранее соединяющие крыши лестницы были сброшены вниз. Сумерки разбивались только ярким светом прожекторов экзоскелета Трофима и фарами еще нескольких боевых экзоскелетов. Внизу, во дворе между цехами наметилось какое-то движение. Зомби собирались и сползались в кучу. На территории Ростка уже давно не было зелени и растительности. Пятнистые расстегивали бронекостюмы раненых, лежащих на земле без сознания людей, открывали экзоскелеты с живыми людьми, вытряхивая «кристаллы» и восстанавливались. Поднимая оружие павших, проверяя магазины и вытаскивая оставшиеся боеприпасы. Сталкеры, оставшись без защиты, чернели и ссыхались, на глазах превращаясь в черные, не узнаваемые куклы. Стоящие наверху безоружные люди кто с ненавистью, кто со страхом смотрели вниз. Трофим покачал головой, перехватывая лопату, такого конца он не желал никому. Как бы то ни было, он попробует унести с собой одного-двух, если получится.

Пятнистые, не боясь, выпрямлялись и наливались силой, приобретая объем, сращивая раны и переломы. Их осталось немного, не более двух десятков, но они подтаскивали все новых и новых сталкеров, вяло сопротивляющихся, пытающихся бороться, кричащих от ужаса. Черное Братство в изорванных одеждах смотрело на державшихся на одной силе воли людей.

– Добро пожаловать в братство, – сказал один, самый высокий из них, с непропорционально длинными ногами и руками. Его лицо и тело были сплошь покрыты отвратительно ржавой чешуей, желтые глаза и рот с тонкой прорезью тянулись в победной ухмылке.

Трофим подошел к краю крыши цеха. Внизу стояло несколько старых УАЗиков Долга. Здание было примерно высотой в два с половиной этажа, и прожекторы легко преодолевали это расстояние, освещая сгрудившихся зомби внизу.

– Так ты и есть Лука Псарас? – спросил он.

Зомби резко обернулся на голос, задрал голову, силясь рассмотреть говорящего через ослепляющий свет.

– Кто говорит?

– Я, Гудин Трофим.

– Откуда ты можешь знать меня?

– Я много что про тебя знаю, Псарас. У меня для тебя кое-что есть.

Трофим нажал на кнопку, и экзоскелет разошелся, оставив беззащитного человека перед мертвецами. Сталкеры непроизвольно подошли ближе к ученому, бессознательно стараясь защитить его. Несколько страшных рук с пятнами потянулись в сторону Трофима, но Псарас шикнул на них, и они исчезли. Трофим достал фотографию девушки, дочери некогда человека, возглавлявшего службу безопасности сверхсекретной шестой лаборатории.

– Вспомни, кто это, – сказал Трофим и кинул фотографию вниз.

Прямоугольный кусочек бумаги, девять на тринадцать, кувыркаясь и меняя траекторию, упал недалеко от Псараса. Трофим влез обратно в экзоскелет и запечатался, пока зомби на мгновенье отвлеклись на падающую фотографию. Псарас сделал несколько шагов и подобрал фото. Несколько секунд он неотрывно смотрел на него.

– Это ничего не значит, – сказал он, не глядя на человека. Но его голос, дрогнувший новыми струнками, вдруг ставший абсолютно человеческим, задрожал, словно невидимая рука перетянула что-то в этом существе, заставив его стать непохожим на себя самого минуту назад и на окружающих его мертвецов. – Добро. Пожаловать. В Рабство, – с силой и ненавистью, заставляя себя произносить каждое слово, сказал он, глядя сквозь прожектор в маску светло-серого экзоскелета. И на его лице появилась растерянность, он сказал нечто неожиданное для него самого, то, что понял и ощутил как человек только сейчас, находясь именно в этом, почти человеческом эмоциональном состоянии.