Чтение онлайн

– Почему мы не можем встать рядом с «бычками»? – спросил Лука.

– «Бычки» кроме двух пулеметов калибра двенадцать и семь и циркулярной пилы вооружены еще и огнеметами. Огнемет – недостаточно точное оружие, и в целях безопасности я бы рекомендовал вам не стоять на линии между противником и ДПР, а боевые роботы вооружены только холодным оружием, они быстры и на порядок эффективнее, – ответил военный.

– Понятно. Что делать с водоемами и реками?

– Тут мы рассчитываем на вас, господин Псарас, – опустил глаза генерал. – На перекрытие водных путей нам понадобится около сотни ваших… – генерал как будто замялся.

– Сотрудников, – помог ему Лука. На миг на его лице мелькнула острая усмешка.

– Так точно, – кивнул генерал. – Сотрудников.

Встреча продолжалась еще некоторое время, в течение которого Трофим внимательно следил за происходящим. Обсуждались также и другие необходимые действия Псараса по территории РФ. Рассматривались карты, Лука звонил кому-то с телефона по памяти, каждый раз тратя на разъяснения не более двух минут. После его звонка по линии министерства обороны где-то срочно упаковывался грузовик с дизельными роботами, рота технической поддержки, транспортная колонна для Червей, соответствующий войсковой расчет операторов беспилотников, и короткая военная колонна двигалась в сторону указанного пункта. Пунктом, как правило, являлась очередная свалка либо городские отстойники, куда решили размещать часть обращенных Сумраков и Пилигримов. Существа, полностью подчиненные своему Хозяину, не обсуждали приказ, не сомневались и не задумывались. В результате переговоров добровольно и открыто десятки тысяч зараженных были помечены браслетами, дававшим им зеленую сигнатуру для роботов и средств наблюдения. Тысячи Червей везлись на указанные точки контроля, снабженные средствами связи, усиленные некоторым количеством роботов ДПР для физического устранения членов Братства, если такие будут обнаружены. Еще несколько тысяч Демонов должно было прибыть на линию непосредственного контакта с Братством, в первую армию Нечистого, открыто встающего на сторону человечества.

Ключей от магазина Трофим не нашел, поэтому решил остаться в нем на ночь. Кроме того, большое количество мониторов, позволяющих одновременно отслеживать события с разных информационных потоков, включая неофициальные, давало ученому необходимую информацию, что называется, онлайн. Уже через несколько часов стало понятно, что такие масштабные движения не могли быть не замеченными людьми. Кто-то снимал погружение зараженных в грузовики на телефон, кто-то видел передвигающихся ДПР, другие волонтеры из гражданских специально ехали в те места, где происходила утечка информации от случайных свидетелей. Редкие ролики в Интернете, которые фильтровались и удалялись сразу, тем не менее спамились на сотнях других ресурсах, перекидывались с сотовых телефонов, и у цензоров, обязанных контролировать информационное пространство, уже не было физических возможностей регулировать тот поток информации, который рос, ширился и стал основным потоком в считанные часы. Санкт-Петербург, Москва, Воронеж, Саратов, Краснодар, Ростов-на-Дону, Волгоград, Самара, Уфа, Челябинск, Тюмень, Омск, Новосибирск и другие города внезапно оказались живущими бок о бок с представителями «неагрессивного» гнуса, как их начали называть в некоторых мелких СМИ уже через несколько часов. Волны вспыхнувшей паники невозможно было скрыть, но в то же время безудержное человеческое любопытство иных отчаянных волонтеров было не остановить. Все чаще в Сети появлялись кадры молодых людей в камуфляжных одеждах, иногда рыбаков, иногда просто гражданских, делающих фото стоящего ДПР127, либо зомби с сетью коричневых вен и сосудов на теле, либо и того и другого недалеко друг от друга. Еще чуть позже нашлись безрассудные экстремалы, делающие селфи рядом с Демоном, не обращающим на человека никакого внимания. У представителей «неагрессивного» гнуса на запястье были одинаковые браслеты, как будто из коричневого пластика или резины, а на элементах одежды закреплена рация, наводящая на мысль о том, что это либо военный эксперимент, либо некая новая форма вируса, выведенная специально для противостояния угрозе. Военные получили приказ не отгонять от Червей подобных добровольцев, которые также будут служить индикаторами как проявления деятельности Червей, так и возможного появления членов Братства.

Уже к вечеру повсеместно на улицах городов начали хаотично собираться люди, обсуждающие, что нужно теперь делать, если, оказывается, угроза не где-то там, за тысячи километров, а здесь, сразу за чертой городов, а возможно, и в самих городах. Полиция, оставшаяся без поддержки военных, выдвинутых для создания и наполнения быстровозводимых укреплений далеко за пределы крупных городов, была вынуждена большей часть просто наблюдать, как человеческие потоки стягиваются к центральным площадям за разъяснениями, как теперь быть, что делать и что будет. Местные представители власти громогласно заявляли, что ситуация под контролем и все в полной безопасности, поскольку у них есть время на создание оборонительных рубежей и разработку нового оружия, позволяющего не допустить повторения европейского сценария, но для определенной части населения это были бесполезные слова. Многие запасались продуктами питания в магазинах, где оставалось совсем немного, разбирали алкоголь, грузили все в машины и смывались из городов либо в свои, известные только им убежища, либо в поисках военных баз, которые, в отличие от городов, имеют большие шансы на выживание. Чуть позже, когда магазины должны были бы закрываться, товар начали выносить из них силой, выбивая витрины и сметая все с полок продуктовых точек, аптек. В городах начали вспыхивать беспорядки, население разделилось на две части. Первые были уверены, что город – это первоочередная цель гнуса, который так и не смогли остановить даже ядерными ударами, и из города надо уходить, вторая часть считала, что города – самые охраняемые и самые важные пункты, и уж из города-то как раз уходить не стоит. Впрочем, никто друг друга не держал. Некоторые, по большей части молодежь и представители активной позиции, покидали города, другие, жители периферии, наоборот стягивались в мегаполисы, надеясь, что тут их защитят более надежно, чем в меньших городишках и селах. Трассы начали забиваться и теми, и другими, образуя многокилометровые ночные пробки. Мелкие и крупные ДТП, которых стало тысячи вместо десятков, уже не влияли на движение. Машины просто разъезжались по своим направлениям, сдав назад, дополнительно толкнув бампером подпирающего. Если транспорт был не в состоянии передвигаться, его общими усилиями сталкивали с дороги в кювет. Водители внедорожников в этом имели преимущество. Наиболее припасливые имели с собой газовые резаки и разрезали или разбирали отбойники, не дающие им сойти с трассы в поле, и уже оттуда продолжать свой путь.

Даже не заглядывая во все мониторы, можно было понять, в каком состоянии находятся города. Трофим, погасив свет, вышел на крыльцо магазина. Москва гудела сигналами машин и сиренами. Трофим, хоть и не слышал об отмене комендантского часа, но догадывался, что после бомбежки свалок он, очевидно, был снят. Почувствовав ночную прохладу, он спустился вниз, к тополям, чьи морщинистые стволы освещались светом из окон жилых домов. Несколько скамеек, занятых молодыми людьми, курящими и негромко разговаривающими между собой. Компания не была шумной и не казалась пьяной, молодые люди в темных одеждах, в десятке метров от которых он разглядел мотоциклы с тюками, выглядели собранно и как-то дисциплинированно, что ли. Неожиданно почувствовав желание услышать, о чем они говорят, ученый тихо подкрался к ним, стараясь делать шаги в моменты, когда кто-то говорил, одновременно оставаясь в тени и прячась за стволами. Он умел ходить тихо, когда надо, опыт хождения в местах, где это было необходимо, давал ему все преимущества. На ближней к нему скамейке сидело четверо, еще трое стояло перед ними.

– … не поедет? – услышал он голос одного из стоящих.

– Нет, говорит, бесполезно, да и жена отговаривает, – ответили ему.

– Он всегда каблуком был. Нюта им как хочет, так и вертит, сидит у нее на шее.

– Хрен с ним…

– Кабачок что, собрался?

– Да, сейчас подъехать должен. С предками раскидал и на мост.

Голоса были молодыми, мужскими, хотя на соседней скамейке, как теперь уже слышал Трофим, переговаривались девушки, очевидно, их спутницы. Один из молодых людей достал телефон и, освещая лицо с горбинкой, минуту смотрел на что-то.

– Сейчас бесполезно дергаться. Трассы забитые, еще не скоро рассосется.

– На гнус не напоремся по дороге, Антох, как думаешь?

Парень, освещавший мгновенье назад свое лицо, оказавшийся Антохой, убрал аппарат в нагрудный карман.

– Я хрен его знает. Вояки вон все с города съехали. Не просто так, наверное. Запасников выдернули тоже. Нас же предупреждать никто не будет, что южнее делается. Но ничего, на байках проскочим, где машины не могут.

– Нам главное на высоту подняться, докуда моторов хватит, а там пешком. На скалы, на камни. Гнус туда не попрется, невыгодно, да еще и мы так просто не дадимся, – сказал другой, докуривая сигарету и кидая непотушенный бычок в урну. – Главное, что с оружием дядька не подкачал. У него с войны много образцов оставалось.

Ребята замолчали, задумавшись каждый о своем. Через некоторое время послышался низкий звук мощного мотоциклетного двигателя объемом литра полтора.

– О, Кабачок! – воскликнуло несколько голосов еще до того, как мотоцикл появился в пределах видимости.

Байк с одним крупным мужчиной остановился рядом с остальными мотоциклами, метрах в двадцати от скамеек. Ему свистнули и окликнули, привлекая внимание. Тот погасил фару, заглушил двигатель, спешился и, прихватив шлем, двинулся в сторону ожидающей его компании. Поздоровавшись со всеми по кругу, он помахал девушкам и расстегнул кожаную куртку.

– Короче, сегодня рвать надо из Москвы, дальше хуже может быть. Карантин объявят, это ни туда ни сюда, еще и мобилизовать могут, если погань не удержат, – он достал телефон из кармана и включил просмотр фотографий. – Смотри, чего надыбал! Видал?

Товарищи сгрудились над экраном. Раздались удивленные восклицания и присвистывания.

– Фига се! Это что за фигня?

– Это новые формы у них образовались. Валдарнийские танки вроде называют. В Италии снято, мне на личку скинули. У них там вообще жесть творится! Всеми силами мочат, но толку нет. Гнус технику или обходит, или калечит, – поделился информацией Кабачок.

– Так что, к нам такие же идут? – не сдержав высокой нотки страха, спросил кто-то.

– Тихо ты! – шикнул на него Антоха. – Бабам не показывай только, а мне скинь, – обратился он уже к Кабачку.

– Ща… – Кабачок принялся листать страницы, отыскивая нужное устройство.

– Я таких в Нете не видел еще, – сказал кто-то. – Мне тоже сбрось.

– Да в Нете вообще ничего нет почти. Я ж говорю, отдельно на электронку мне шеф выслал, он там отдыхал на море на яхте, когда это все началось. Вот и сейчас там болтается. Говорит, хавка кончается, бабы его голодные сидят, страшные! – Кабачок гоготнул. – Он их рыбу ловить заставляет, – компания захмыкала. – Там и еще уроды есть. Вот! – он снова привлек товарищей к экрану, перелистывая страницу за страницей.

Послышались восклицания и фукания вперемешку с матами.

– Как они получились-то?

– Не знаю. Шеф тоже не знает, но думает, что, может, из-за радиации. У них там бомбардировка нехилая была, вот после нее вот такие уроды начали появляться. По двое, по трое слипаются, бывает и больше, вот как эти валдарнийцы, – палец Кабачка перелистнул страницу на экране и увеличил фото.

– Кто? – переспросил кто-то.

– Валдарнийцы. Есть там городок такой, Валдарно вроде бы называется. Вот оттуда они выкатились, – пояснил парень.