Чтение онлайн

Лука улыбнулся. Он знал Лилит, это был ее очередной небольшой заскок. Она всегда была как кошка. Не поймешь, ударит лапой или полезет, мурлыкая, ластиться, а если ударит лапой, вынет когти или, шлепнув, завалится на спину, предлагая поиграть. Это всегда вызывало в нем драйв, чувство было сродни хождению по канату, соскальзывание с которого могло приоткрыть новые грани Лилит либо показать глубину той пропасти, которую он не хотел бы тревожить. Он бы не удивился, если бы она, находясь в таком настроении, подошла бы и ущипнула генерала, скажем, за зад, только для того, чтобы посмотреть, что из этого будет. Сумасшедшая и озорная… его Королева, его Лилит.

– Все в порядке, – перевел взгляд на генерала Лука, сдерживая улыбку. – Продолжайте.

– По данным беспилотников, к пяти утра или раньше на обозначенных квадратах можно ожидать не менее двухсот тысяч единиц противника. Расчетная скорость их продвижения при имеющейся плотности огня…

Лилит вздохнула. Завтра будет завтра. Возможно, ей стоило бы внимательно слушать, что планируется, как и когда, но ведь для этого есть Лука. Зачем ей знать обо всем, что будет происходить, если ей, очевидно, придется стоять с ним рядом и видеть все собственными глазами. И все-таки смешной этот помощник, она же знала, что он не выдержит и посмотрит на нее, а он пытался выполнить приказ… глупец.

***

Трофим уже несколько часов изучал Интернет, включая доступные «продавцу» каналы. Владимира, кстати, очень быстро после звонка увезли на носилках военные санитары, после еще несколько минут ожидавшие приказа касательно Гудина и в конце концов хмуро попрощавшиеся с ним. Ни о каких валдарнийских танках не было и следов упоминаний. Фотографии гнуса, атакующего города Италии, также ничем не отличались от ожидаемых фото пятнистых зомби, которых он видел в Зоне. Разве что почти все сильно рваные и перекрученные, но это и понятно. Взрывы, которые должны были бы разорвать человека в клочья, из-за плотности оболочки зараженных клеток делали и самого носителя в разы прочнее, повышая живучесть существа. Гнус восстанавливал тело, но хватало на это энергии или нет и определяло, насколько восстановится форма человека после подобных разрушений. Но слияние вместе нескольких тел? Возможно ли вообще подобное? Или это лишь странное стечение обстоятельств, невероятная утка, пущенная с целью создать ажиотаж. Чтобы что? Сорвать сборы на параллельно продающейся рекламе? Стать вдруг известным и популярным открывателем? Сейчас? Зачем? Это было нелогично, а интуитивно Трофим верил, что изменения гнуса и вариативность возможны. Оставалось только проверить это с его точки зрения.

Он заварил крепкого кофе и, поморгав несколько раз уставшими глазами, покрутив головой, начал искать на компьютере Владимира информацию по лабораторным исследованиям объекта. Пользуясь автопоиском, он вбивал слово за словом, ожидая, что в памяти компьютера всплывут файлы с необходимыми материалами. Начиная от простейших «гнус», «зомби», «Демоны», «Сумраки», «Черви», заканчивая специализированными терминами «капсид», «псевдовирус», «папиллома», «вироид» и прочими, но все, что находил компьютер, не имело отношения к последним исследованиям центра нейрохирургии Бурденко. Потеряв на этом около часа времени, Трофим сник. Почему-то он думал, что отчеты по исследованию того Сумрака будут доступны здесь. Сейчас ночь, можно, конечно, попросить кого-либо из команды военных помочь ему в этом, но тут обычно Володя и был связующим звеном, а сейчас он в больнице, возможно, в том же центре, наверняка с сотрясением. Почему он не приставил ему артефакт? Ведь тут наверняка в одном из нескольких сейфов лежат подобные ценности. Не подумал. Откровенно говоря, не хотел находиться в одном месте с человеком, намеревавшимся его застрелить в пьяном приходе, вот и выпроводил… подальше. Трофим вздохнул и посмотрел на часы. Полтретьего ночи. Теперь что делать? Он было потыкал мышью на два ничего не обещающих файла. Ожидаемо не то. А может быть… Внезапное предположение оживило ученого. Так как же звали того самого Сумрака, которого свели с ума пытки? Того хозяина свалки, который из Червя был переведен в Черта, звали дядя Женя как будто, а этого… он же называл его по имени вначале… Максим. Максимка!

Трофим быстро ввел в автопоиск слово «Максим». Ничего. «Максимка». Есть! Папка с ровными рядами файлов по объекту № 3 в картотеке. Все файлы заточены под программу центра, без которой их просто не прочитать. А там, очевидно, все данные анализов: и МРТ, и спектральный, воздействие облучений. Хотя… Несколько файлов в формате pdf, легко читаемых обычной программой. Трофим нажал на них, торопясь открыть. Официальные письма от главного специалиста Чайки В.Р. на имя Бродвеева М. М. и Худных А. В. Трофим потер глаза: Худных А. В. – это же тот самый голубоглазый Алексей, как его… Викторович, под чьим началом работают Сагитай и Яков! Трофим откинулся на спинку стула и допил остатки холодного кофе. Наверное, не стоило удивляться этому факту, тут же все через эту самую контору делается, но узнать, что этот голубоглазый спрут все время находится рядом, было неуютно. Наверняка и сейчас за ним наблюдают. Опять же быстро прибывшая специализированная скорая, хмурые взгляды, ни одного лишнего вопроса, что случилось с хозяином «магазина», полное доверие совсем не дешевого содержимого лавки ему, вроде как постороннему ученому-некробиологу. Очевидно, его ведут постоянно, денно и нощно. Трофим, не скрываясь, поискал взглядом возможные объективы камер. Он и раньше приглядывался к подобному, но, как и ранее, ожидаемо ничего не заметил, не будет же он сейчас вскрывать потолок, двигать мебель, чтобы удостовериться в очевидном. Но что поделать. Он снова уставился в рапорты некоего или некоей Чайки В. Р. Информация очень общая, скругленная, заточенная, видимо, под людей, ищущих практическую сторону экспериментов. «… при воздействии на ткани объекта порядка ста рентген и выше наблюдается нарушение целостности оболочек зараженных клеток и объединение их со смежными зараженными клетками без специализации по назначению. При воздействии облучения от двухсот пятидесяти рентген зараженные ткани перестают восстанавливать оригинальные клетки носителя в прежнем виде. В ряде случаев при поступлении витальной энергии наблюдался рост оригинальной ткани носителя, провоцированный воздействием паразитарной группы». Трофим вскочил.

– Вот оно! – громко сказал он. – Вот оно! – еще раз повторил, перечитывая строки.

Валдарнийские танки возможны. Слияние тканей без специализации по назначению! Значит, кожа может прирасти к другой коже, мышцы слипнуться и превратиться невесть во что, нервные клетки спаяться и превратиться из микрогенераторов, синтезирующих и синхронизирующих суммарную частоту, в генераторы помощнее, дальность действия которых должна будет увеличиться, и гнус получит возможность сосать жизнь не за полсотни метров от себя, а дальше, гораздо дальше. Как узнать, как замерить? Никак. Приборов замерить эту частоту еще не существует. Трофим сел и тут же вскочил. Мысли лихорадочно металась в голове, словно стая кузнечиков в сухой траве. Надо предупредить. Кого? Специалисты по изучению заражения знают об этом, но они не могут сопоставить то, что происходит в тысячах километрах от них, с тем, что происходило с зараженным в экспериментальных условиях. Военные тоже, да и он сам, если бы не подслушал разговор и вдруг не решил поверить в случайную информацию, прошляпил бы этот момент. Применение ядерных боеприпасов может сделать гнус еще опаснее. Почему в Италии не сделали выводов? Потому что у них нет результатов исследований центра Бурденко, почему в центре Бурденко не сделали выводов? Потому что вся лишняя информация стирается из Интернета, чтобы не усиливать и без того панических настроений среди населения. Почему не произошло координации? Да, наверное, потому, что в каждой стране есть более важные задачи, чем объясняться друг с другом, кто что видел и что бы это значило. Кроме того, вполне возможно, что в Италии уже некому передавать эти данные. Трофим посмотрел на часы. Четыре, почти четыре. Надо спать, но сначала нужно скинуть сообщение Владимиру, его все равно прочитают люди голубоглазого и передадут дальше. «Внимание! На основании документа…». Трофим не поленился и переписал сложный номер документа со всеми дробями и тире, число и фамилию отправителя «…я, некробиолог Гудин Т. А., предупреждаю о возможном нежелательном для человека воздействии радиации на гнус. Изменение генотипа клеток носителя и сращение тканей зараженных объектов способно привести к возникновению новых форм гнуса с потенциальным изменением его общих биометрических частотных характеристик. Возможны появления новых форм, обладающих измененным (усиленным) биологическими воздействием на человека».

Будут ли новые формы более опасны или нет, Трофим сказать не мог, одно казалось логичным: если увеличивается вес, увеличивается и живучесть, если увеличится мощность нервной системы при сохранении способности синхронизации объекта, оно станет убивать с большего расстояния. Также выживать ему станет легче, потому что он сможет черпать жизнь с большей глубины и с больших расстояний. Но действительно ли это будет происходить в подобном ключе? Этого он не знал. Узнать об этом можно только исходя из реальных замеров. Но какие сейчас могут быть замеры? Трофим посмотрел на донышко пустой чашки из-под кофе. Усталость длинного дня, словно он прожил три дня подряд, просто валила его с ног. Спать хотелось неимоверно. Он нажал кнопку «отправить» и побрел к выключателю. Выключив свет, он уже не помнил, как добрался до дивана, и тем более не помнил, как звонил минут через десять после отправки его сообщения телефон, как курсор на экране компьютера начал двигаться, обозначая удаленное подключение. Как неизвестный удаленный пользователь скачал документы из папки «Максимка», как просматривал всю его историю поиска, в которой часто выскакивали запросы на «валдарнийские танки», «Италия», «фото гнуса», «мутация гнуса». Через несколько минут экран вернулся в прежнее положение, а телефон, бесконечно звонивший на полу, рядом с диваном, на котором спал Трофим, умолк и погрузился во тьму.

***

Генерал Войтенко наконец закончил совещание с Демонами. Вся эта нечистая братия вместе с их Королевой вызывала у него отторжение, но он в разы лучше своих коллег скрывал это. Более того, он был приветлив и учтив. Временно он представил их далекими и в известном смысле недалекими иностранцами, которым надо объяснить правила учений, и плевать, что иностранцы были отвратительны. Приказ был приказом, да он и сам прекрасно понимал, что получить такого врага в тылу крайне нежелательно. А уж если подобные этим так называемым Демонам помогут обнаружить и приостановить действительного противника, то и флаг им в руки. Враг моего врага – мой друг, пока есть тот самый враг. Вежливо попрощавшись и даже отдав честь, он минуту стоял, прислушиваясь, пока не услышал, как стихли вдалеке, растворившись в равномерном шуме дождя, двигатели армейских внедорожников. Наконец, убедившись, что они уехали, он выдохнул.

– Плесни водки, капитан.

Его помощник, он же капитан Гаврилов, стукнул дверцами шкафчика, затем звякнул горлышком бутылки о край стакана и шаркнул завинчиваемой крышкой маринованных огурцов. Через мгновенье к генералу на подносе приплыл граненый стакан, наполненный наполовину, и маринованный огурчик с воткнутой в него вилкой. Почти не глядя на поднос, генерал принял стакан, одним глотком осушил его, сморщился и, громко выдохнув, откусил кусок огурца. С хрустом разгрыз его и только потом вдохнул полной грудью, после чего доел вторую половину и положил вилку на ожидающий его в руках помощника поднос.

– Никому нельзя верить, Гаврилов, никому, – сказал он, подняв вверх указательный палец. Затем, постояв еще немного, чувствуя, как теплеют руки и ноги, а в голове появляется легкий шум и легкость, он перевел взгляд на помощника. – И что к тебе эта девка докопалась?

– Не могу знать, – чуть выпрямившись, в подобие ленивой стойки «смирно», ответил Гаврилов.

– Ну смотри, – генерал наградил его таким взглядом, словно подозревал в сговоре. – Так… – сказал он, глядя на разложенную карту, на которой добавилось значительное количество обозначений. – Ты давай протри тут все с хлоркой. Наследили они. И с той стороны стола тоже протри… Или, может, сжечь все к чертям, от греха подальше? – Войтенко посмотрел на часы. – Четыре утра. Скоро боевые действия, а я еще не спавши. Непорядок.

Он остановился, глядя, как его адъютант достает заранее приготовленное ведро, надевает перчатки и достает дезинфицирующий раствор, во много раз эффективнее той самой хлорки, но генерал по привычке называл подобное хлоркой, поскольку принципиальной разницы в них не видел. Конечно, у них в части были и санитары, которые по долгу службы должны были бы продезинфицировать тут все, но Войтенко никому не доверял. Это было его кредо. Возможно, он немного доверял Гаврилову, но этого никто не мог знать наверняка. Ранее он носил широкие густые усы, давно, когда был еще молодым, примерно как его помощник. Усы очень шли его круглому, голубоглазому лицу, делая его мужественным и солидным, но, когда его начали продвигать по служебной лестнице, ему посоветовали сбрить сей кусок женщины из-под носа, потому что никто из вышестоящих усов не носил. Он послушался, но так и не смог привыкнуть и смириться со своим отражением в зеркале. Отпустить сейчас усы он не мог, поскольку они в силу его возраста росли медленно, и вообще непонятно, как бы сейчас выглядели, а ходить несколько недель неопрятным, с щетиной под носом он позволить себе не мог.