Чтение онлайн

– Что вы, что вы, – засуетился ученый, – пройдемте в кабинет. Николай Иванович, пройдите с нами в четвертую комнату, – обратился он к кому-то невидимому.

Выйдя из помещения, Сахаров прихватил сталкера за локоток и повел в четвертую комнату. Там уже находился один из сотрудников, Николай Иванович, и здоровый широкоплечий экипированный по полной завязке долговец по прозвищу Яйцо, приставленный для охраны внутренних помещений бункера и для контроля порядка передачи ценностей от сталкера – ученым. Конечно, сомнительных сталкеров в бункер вообще не пускали, но и для рекомендованных бродяг всегда выделялся минимум один боец охраны, чтобы он не начудил чего. Мало ли, это Зона. Бывали случаи, что приходит человек вроде бы в себе, а как ближе к людям становится, так глаза шалеют, руки трясутся, смех нервический, того и гляди выкинет чего такое, что мало не покажется. Вот таких сразу определяют и в изолятор, на витамины, пока в себя не придет.

– Ну, показывайте, пожалуйста, – потирая руки и вытянув шею, сказал Сахаров.

Бобр расстегнул верхний клапан рюкзака, затем не спеша развязал горловину, расстегнул отдельный самый большой карман, находящийся возле спины, и наконец под бдительным взором Яйца извлек синюю папку, перевязанную тесьмой, и бережно положил на стол. Сахаров с волнением протянул обе руки к папке, посмотрев на набор букв и цифр на корешке, восторженно произнес:

– Да, Коля, это она!

Николай Иванович, видимо, тоже распереживавшийся ввиду исключительности момента, только сглотнул и торжественно кивнул. Взяв сей ценный набор бумаг и по-военному развернувшись, правда, от волнения не через то плечо, он ушел в глубину бункера.

– Итак, молодой человек, еще раз благодарю вас за то, что согласились пойти за документом, и за то, что доставили его сюда. Признаться… Олег Николаевич, можно вас попросить?.. – Сахаров вопросительно посмотрел на долговца, тот все понял и бочком приставными шагами вышел из дверей комнаты, отошел на несколько метров, тем не менее не закрывая их. Сахаров продолжил, понизив голос: «Признаться, мы посылали наших сотрудников и несколько сотрудников Долга за этим документом, но, к сожалению, все как-то неудачно сложилось: сначала эти зомбированные вояки, потом толпы снорков, а на подходе еще и подвижный пояс аномалий. Впустую потеряли много людей и вернулись ни с чем. Нужны были одиночки, поскольку большая группа людей была слишком заметна, и агрессия окружающей среды возрастала квадратично. В общем, как, возможно, вы заметили, большие группы людей, как правило, несут большие потери, в то время как одиночки, такие как вы, Бобр, могут пройти незамеченными и не возмущая пространство Зоны, – профессор, видимо, был взволнован и по этому поводу эмоционален. – Вы знаете, я всегда ищу возможности поговорить с такими, как вы, сталкерами, так сказать, полевиками, которые могут сообщить нам иногда больше, чем куча дорогостоящей аппаратуры, – Сахаров осмотрел Егора с ног до головы и как будто бы только сейчас обнаружил притороченный к поясу узел. – Да, кстати, а что это у вас на поясе? Не похоже на стандартное снаряжение?

Бобр, поглощенный приемом, забыл о притороченной голове излома.

– А-а-а, это вам подарок, – ответил сталкер, широко улыбаясь.

И собрался уже было распаковать гостинец на алюминиевый складной столик.

– Э, нет, товарищ сталкер, не торопитесь, – встревожено поднял ладонь профессор, завидев разводы крови на тряпье. – Для таких образцов у нас есть специальная лаборатория. Пройдемте.

С этими словами он встал и направился вглубь бункера, сталкер поспешил за ним. Яйцо прошел с ними немного, потом буркнул что-то в переговорник и остался стоять на месте. Они прошли вниз по металлической лестнице, потом по освещенным коридорам со множеством металлических дверей с круглыми окошками, затем спустились еще на один ярус и вошли в ближнюю правую дверь с иллюминатором.

– Валерий Степанович, к вам гости, – крикнул Сахаров, – стоящей в углу фигуре в белом халате с наушниками в ушах.

Фигура развернулась, ею оказался гладко выбритый еще молодой человек среднего роста и телосложения с пытливыми карими глазами и капельками пота на лбу.

– Здравствуйте. Валерий, – протянул он руку сталкеру.

– Бобр, – ответил Бобр, пожимая руку.

– Бобр? Что-то знакомое… не припомню, но где-то я уже как будто о вас слышал, – морща лоб и почесывая подбородок, произнес ученый.

– Это наш старший научный сотрудник по исследованию живых и псевдоживых форм жизни, – представил его Сахаров. – Весьма подающий надежды молодой ученый, вот только что прибыл на вахту, так сказать, отдохнувший и воодушевленный. Ну что там у вас, показывайте, – обратился он к сталкеру.

Сталкер оглянулся в поисках подходящего стола, заметив заодно, что в лабораторию зашел еще один здоровенный долговец, также в полном бронепакете и с ОЦ-14 в руках. Все столы были заняты ноутбуками, микроскопами, какими-то мешалками, центрифугами и другими приборами неизвестного назначения. Завидев квадратный ящик метровой высоты с выдвижными полками под медицинский инструмент, Егор вопросительно кивнул в его сторону.

– Да. Давайте туда, а то сами видите, все столы заняты, – согласился Валерий.

Не спеша сложив в уголок рюкзак, дробовик, разгрузку, сталкер, хрустнув пальцами, начал разворачивать тряпочный ком. Долговец приблизился ближе, вытянув шею и заглядывая поверх голов на происходящее. Сахаров задумчиво теребил губу. Валерий, склонив голову, наблюдал за манипуляциями сталкера. Наконец, кулек развязался, и на поверхность ящика выкатилась голова излома. Лицо долговца перекосила гримаса отвращения

– Вот тварь! – не сдержался он.

Сахаров остался как будто безучастен, лишь согласно кивнул несколько раз головой. Зато лицо старшего научного сотрудника Валерия Степановича озарилось прямо неземным внутренним светом и восторгом.

– Да это же, pseudo unum armatus, – вскрикнул он. – Это излом!

Долговец только пошевелил губами, вероятно, не разделяя восторга ученого, но весь его вид говорил, что таких pseudo unum armatus’ов он бы в гробу видал и гвозди бы гробовщику подносил.

– Как давно он был жив?! – суетливо спросил Валерий.

– Да вот часов пять назад как я его усмирил, – ответил Егор.

– Пять часов?! Да это же еще живой объект! – восторженно орал Валерий.

Исполинский долговец, стоявший в проеме, вздрогнул, и его рука нерешительно потянулась за «Громом». Губы опять что-то беззвучно шептали.

– Вы посмотрите, совершенно целый мозг! Как вы смогли убить его? Ну да неважно. Это же наконец-то прольет свет относительно деления мозговых функций псевдоразумных форм жизни и их соответствия человеческим! Браво, сталкер Бобр, браво! – с этими словами он восторженно потряс руку Бобра.

– Я надеюсь, вы сможете выразить свою благодарность в денежном эквиваленте? – не упуская момент, спросил Бобр.

Все-таки работа с Сидоровичем оставила в нем свой отпечаток.

– Ну разумеется, Бобр, разумеется, – с достоинством кивнул Сахаров, – и если у вас все… – с этими словами он вопросительно поверх очков поглядел на Бобра, – то прошу подняться наверх за вознаграждением, также мы выделим вам комнату на ночь, бесплатно, разумеется.

Оставив помешанного от радости старшего научного сотрудника наслаждаться отрезанной головой чудовища, вся компания вместе с бойцом покинула помещение. Получив причитающуюся ему сумму за заказ в тридцать тысяч и еще двадцать за голову, Бобр, был вне себя от счастья, раскраснелся и долго пытался уложить упругую пачку зеленых во внутренний карман. Яйцо, глядевший на то, как Бобр суетится, сказал:

– Бобр, вот ты правильный мужик вроде, а одежка, как будто ты вчера сюда пришел. Коли есть деньги, купи ты себе нормальную броньку. На тебя ж смотреть страшно, пальцем ткни, и дырка.

Замерший Бобр виновато опустил глаза.

– Да… я…

«Да что я, в самом деле! Привык дальше свалки не ходить! – вдруг рассердился на себя Егор. – Сколько бы времени я бы по копейке собирал, а тут враз пятьдесят штук, поднял. Правда, тут тебе не Свалка, но кто ж без риска по Зоне ходит».

– Ты если за костюмчик боишься, что бандюки помнут, то переползай на Росток или к нам вступай в Долг. Мы эту шваль и в хвост, и в гриву гоняем, не пожалеешь. У нас надежно, верно, Долг, – по-своему поняв сомнения Бобра, сказал Яйцо.