Чтение онлайн

Вода в электрическом чайнике тем временем закипела, Бобр отрыл консервы, заварил чайку, достал сахару, открыл варенье и, пока Валерий бегал, совершая утренний туалет, комфортно провел время, вытянув ноги под стол и неспешно прихлебывая горячего чая. Валерий, вернувшись, выглядел уже совсем человеком. Поблагодарив сталкера за чудесное исцеление, присел рядом и налил себе чая.

– А, что же я тут сижу! – вспомнил он. – Ваш комбинезон. Секунду, – он опрометью бросился к шкафу и вытащил оттуда объемный цилиндр и с со скоростью снорка, рвущего добычу, принялся распаковывать тюк.

Кружка чая застыла в руках Бобра, скрипнули расщелкиваемые застежки, и перед ним появился прекрасный новый комбинезон высшей защиты от аномальной активности со встроенной системой замкнутого цикла дыхания «Сева». Сталкер восторженно глядел на комбез, да, это было то, что надо, именно его размер, именно тот самый приятный и идеально маскирующий серо-зеленый камуфляж, ладно заплавленные кевларовые сегменты, идеально просаженные места сгибов в руках и коленях, чтобы не терять в гибкости, забрало-полусфера из поляризованного стекла и куча других выгодно отличающихся и продуманных моментов. Увидев реакцию сталкера, ученый тут же напомнил:

– В общем, Егор, как договаривались. Вы мне приносите старый, битый комбинезон «Сева», тот, что хранится у нас на складе, а этот можете хоть сейчас забрать в свою комнату, или нет, пойдемте вместе, так будет вернее.

Допив чай, где Валерий ополовинил-таки обе консервы, они вышли из комнаты. Комбинезон нес сам ученый, чтобы вдруг не возникло ненужных вопросов к сталкеру. Дежуривший на этом этаже Кум проследил, чтобы они поднялись на верхний ярус, и, тоже буркнув что-то нечленораздельное, присел на стоящий в закутке стул. Наверху, передав тюк сталкеру, Валерий пошел в на склад договариваться. Бобр же, кинув тюк на кровать своей комнаты, пошел следом за Валерием покупать «Севу». Пройдя на вещевой склад ученых, находящийся в надземной части постройки, но в самом дальнем ее углу, уже под присмотром другого бойца Долга по кличке Кулак он купил действительно практически негодный, прожженный и прострелянный в нескольких местах комбинезон за двадцать тысяч и вернул незаметно его Валерию. Теперь сталкер Бобр, понимая, что он стал полноправным владельцем, по сути, неношеного комбинезона высшей защиты, но все еще не веря своему счастью, зашел в свою комнату и закрыл за собой дверь.

Да, вот оно! Это же не только гора денег, но и новые возможности по добыче артефактов. Егору очень не хотелось думать, что это чудо может прострелить пуля со стальным сердечником в перестрелке или содрать верхний химический защитный слой какая-нибудь зверушка. Это в первую очередь целый шаг, а то и два шага ближе к центру любой аномалии, конечно, если не терять голову. Ох, как хотелось проверить его в деле. Вспотевшими от волнения руками он начал разглаживать чудо-комбинезон, проверять швы, карманы, места сгибов, регулирующие ремешки, внутреннюю часть, наконец нагладившись и налюбовавшись, он с замиранием сердца забрался внутрь. «Да-а-а…» – восхищенно протянул Бобр, приседая и размахивая руками. Застегнув поляризованное стекло и услышав, как заработали, выравнивая давление, воздушные клапаны автономной системы дыхания, дождался трехсекундного окончания самодиагностики комбинезона, по истечению которой увидел информативную проекцию на внутреннюю часть забрала о готовности всех систем. «Все системы в порядке», – высветилось на стекле приятным зеленым цветом, под ней тут же возникла надпись желтым: «Активировать все системы?» Нажав на кнопку «да», стукнув пальцем по внешней стороне забрала, он почувствовал, как во внутренних слоях что-то завибрировало, а в районе спины, где располагались плоские баллоны с кислородом, очистные фильтры, аккумулятор, едва слышно коротко щелкнули клапаны. Загорелись индикаторы систем, проецируемые на внутреннюю поверхность забрала, он реально ощутил, что он находится внутри подводной лодки, причем не какой-нибудь, а его, черт возьми, собственной! Расплываясь в безудержной улыбке, Бобр открыл комнату и, бесшумно ступая, подошел к охраннику. Долговец, увидев запечатанного в «Севу» сталкера, покачал головой и одобрительно поднял вверх большой палец.

– О-о-о, да я смотрю, сталкер теперь крут, как бараний рог, – улыбаясь, сказал он, снимая шлем. Под ним оказалась белоснежная лысая голова идеальной яичной формы.

– Да, – ответил Бобр через динамики переговорного устройства. Сделал несколько движений, имитирующих позы культуристов на подиуме, Егор провозгласил, – я теперь буду в нем жить! – довольно хихикнув, он развернулся и пошел назад в свою комнату.

Глядя на свою старую латанную-перелатанную куртку, которую он ремонтировал сотню раз, на так называемые усиленные и утепленные штаны с термоустойчивой подкладкой, он только теперь понял, какая пропасть между тем, что он носил десять минут назад, и тем, во что он упаковал свое тело сейчас. Рука потянулась сгрести этот хлам и выкинуть наружу, на съедение кислотным дождям и тлену, но… вдруг испытав какие-то нежные чувства к этой одежонке, которая худо-бедно, но верой и правдой защищала его и согревала, он вынул все из карманов и аккуратно сложил ее стопкой, твердо решив, что отдаст любому новичку, которому понадобятся эти вещи. Поскольку торопиться ему было некуда, а ученые не спешили выдворять его со станции, Бобр провел остаток дня, перешивая разгрузку на новые размеры, подгоняя посадочные места под пистолет, дробовик, пояс с контейнерами для артефактов и рюкзак.

Под вечер сталкера пригласили к Сахарову в кабинет. Кабинет ученого располагался в подвальном этаже с отметкой «–1». Сколько всего этажей в бункере Янтаря, Бобр даже не брался предположить. В ярко освещенной комнате с красивым рабочим столом из какого-то дерева со сложной, извивающейся структурой работал сам профессор. Несколько шкафов, в которых плотными рядами стояли толстые книги и научные труды, небольшой отдельный столик, больше похожий на столик для игры в шахматы, пара стульев из того же незнакомого дерева, ковер и картина, имитирующая открытое окно, за которым виднелся залитый солнцем луг, несколько коров и мальчишка-пастушок в соломенной шляпе, завалившийся на спину и с соломинкой в зубах, смотрящий в небо.

– Присаживайтесь, Бобр, – предложил Сахаров, указывая на один из двух стульев напротив его стола.

Сталкер сел. Сахаров посмотрел на сталкера, вспоминая, зачем же он его вызвал.

– Бобр, я хочу обсудить с вами возможность оказания еще одной платной услуги, вы не против?

– Отчего же, – ответил Бобр, улыбаясь. – Я с удовольствием…

– Замечательно. Я знаю, что ваш поход за необходимыми нам документами осложнился непредвиденными обстоятельствами. Я очень рад, что вы смогли преодолеть это, хм… осложнение и вернулись живым и здоровым.

– А уж как я рад, – поддакнул Бобр.

Сахаров кивнул.

– Егор, вы позволите на чистоту? Я всегда ценил в людях их способность конструктивно воспринимать информацию, пусть даже и не самую приятную, – получив от сталкера недоуменное пожатие плечами, профессор продолжил. – Оценивая, так сказать, логикой и цифрой, ваши шансы в случае с Артемом и изломом оцениваются как незначительные, я бы даже сказал, приближенные к погрешности, и, как ни печально, такие величины в математических моделях исключаются из расчетов. Вы, наверное, знаете, что математика, способная просчитать все что угодно: от внешне хаотичной динамики фондовой биржи до посадки космического корабля на Луну, причем с точностью до секунды и с верностью до миллиметра… но это там, на Большой земле. Там законы вселенной куда надежней, и мы можем использовать некоторые из них, не выходя из, хм… кабинета. Вам понятно, о чем я говорю?

Бобр вновь неопределенно пожал плечами. Сахаров продолжил:

– Я не буду рассказывать вам о случаях, когда самые подготовленные бойцы погибали от пистолетной пули, выпущенной с более чем существенного расстояния, как опытнейшие военные сталкеры погибали от очевидной аномалии или от мутировавшей фауны, ранее не представлявшей для них действительной опасности.

Бобр кивнул. Да, совсем недавно он размышлял, как это отряд из трех бородатых сталкеров Мишени, Воблы и Зайца, не первый и не второй год топчущих Зону, вдруг гробанулся на подходе к Свалке. Тогда за вечерним костром было высказано много предположений, но ни одно из них не показалось ему убедительным. Вывод был сделан один: Зона так решила и прибрала их всех в один день.

– Но в то же время зафиксированы случаи, когда новички, сами того не ведая, заходили в такие страшные места, в которые отказывались соваться профессионалы, и знаете, что самое интересное? – спросил профессор, поднимая вверх указательный палец.

– Что? – выдохнул Егор, с жадным интересом слушавший профессора.

– Они не находили ничего страшного или опасного в тех местах, мало того, они выносили оттуда что-либо имеющее огромную научную и… э-э-э материальную ценность! Но стоило только кому-либо пройти за ними следом, как они погибали. Да, это Зона, здесь все меняется, существует множество предположений, но давайте пока не будем об этом. Я приведу пример, когда влияние Зоны можно свести с относительно пренебрежимым величинам, например, перестрелка. Казалось бы, тут практически невозможно стороннее воздействие. Участвуют люди и созданные ими механизмы, но зафиксированы случаи, когда один плохо вооруженный и экипированный человек успешно справлялся с десятком противников, находясь в худшем тактическом положении. Как это объяснить? Как вы считаете, Бобр?

Бобр выпрямился на стуле, потер свежеотросшую бровь, некогда опаленную жаркой, приоткрыл рот и после секундной паузы вновь пожал плечами. В случае с профессором он просто не находил слов, в то время как с другими собеседниками он непременно ввернул бы что-либо для поддержания разговора.

– Так вот, Егор, мы ввели следующее понятие в изучении Зоны. Оно называется «инициированная реакция среды». Я считаю, что это основополагающее понятие для того явления, которое мы называем Зоной.

– А как это, инициированная реакция среды? – настороженно спросил Бобр.