Чтение онлайн

– Спасибо. Я подумаю, – ответил Егор, и вправду решив подумать над обновлением своего гардероба, и отправился в отведенную ему комнату.

Бобр с удовольствием помылся в горячей воде общей душевой, побрился и, даже спросив дозволения, умудрился постираться, развешав белье в общей сушилке. Сидя на кровати в своей комнате, вытянув ноги и осматривая только что подстриженные ногти, ощущая свежесть и здоровье во всем теле, еще бы, его сегодня почти полчаса обрабатывал артефакт «душа», сталкер испытывал ни с чем не сравнимое чувство комфорта и безопасности. «Да-а, – подумал он, – так жить можно… может, подрядиться к научникам, финансируют их хорошо, работу мне всегда придумают, так, глядишь, накоплю себе на жизнь и с их вертолетом и вернусь. Буду жить как человек…» Вот только вспомнить, как это – жить как человек, у Егора не получалось. Картина сытой жизни где-нибудь в пентхаусе шикарного мегаполиса, красивая машина, женщины, все как-то было серо, скучно, ненастоящее. Его счастье сейчас сводилось к переживанию того, как он тащил Артема несколько километров на Янтарь, как он, замирая, прятался за деревом вблизи от огромной электры, а в сотне метров от него из забытого в земле, полузакопанного БТР выскакивали снорки и, ухая, понеслись в сторону от него на охоту. Его счастье сводилось к очередной чистке верного дробовика, осмотру и ремонту снаряжения… вот тут нитки разошлись, подлатаем… где наше шило и суровая нить? Вот тут ремешок перетерся, а может кислотой его зацепило, так… где наши ремешки? Заменим… а вот тут что за оспина на рюкзаке, ах, это дырка назревает, щас мы ее… где наши заплатки? Так сидя в тиши и покое, поглядывая на свои босые ноги, Егор отдыхал. В дверь постучали и открыли, на пороге показался Николай Иванович.

– Добрый вечер, Бобр. Извините, не помешал? – вежливо осведомился тот. – Вы пойдете с нами ужинать? Валерий Степанович хочет непременно с вами побеседовать.

Взглянув на ПДА, время было близко к полуночи. «Поздновато для ужина, но мне познакомиться тоже нужно. Вот как раз и поговорим, есть ли работка у них, и может и с амуницией что-нибудь решим», – подумал сталкер и встал. Обнаружив себя в нижнем белье, он смутился, поскольку его постиранное было в сушилке.

– Да вот вам халатик, пожалуйста, пользуйтесь, – улыбнувшись, решил проблему Николай Иванович, протянув принесенный с собой синий халат.

Накинув халат и одев на босу ногу свои видавшие виды сталкерские берцы, Бобр прошел за Николаем в маленькую столовую ученых, в которой пять из шести столов уже были пусты, а за единственным столом сидел Валерий Степанович и улыбался, что твой пятак.

– Проходите, проходите, – гостеприимно взмахнул рукой Валерий. – Надеюсь, не откажите? – спросил он, и на столе появилась высокая бутылка «пшеничной».

Бобр, усаживаясь, согласно кивнул, и на столе тут же нарисовалась различная закуска: маринованные огурчики, соленые помидорчики, варенная картошка с нарезанной селедкой, покрытой крупными кольцами лука, ржаной хлебушек и салатик оливье. Николай Иванович, тем временем, убедившись, что все в порядке, удалился.

– Да-а-а, – восхищенно протянул Егор, разглядывая такую поляну, неловко чувствуя себя из-за того, что по сталкерскому обычаю ничего не может поставить на стол со своей стороны.

– Да вы не смущайтесь, – рассмеялся Валерий, – снабжение у нас работает регулярно, а кое-что мы и без снабжения провозим. Ну, – сказал он, разливая водку по рюмкам, – за знакомство, за трофей и за удачу.

Не спеша ополовинив литровый пузырек, закусив все селедочкой, картошечкой и лучком, поговорив о том о сем, Бобр дождался, наконец, главного вопроса, который, видимо, так и свербил ученого, но, к его чести, он не позволял себе налегать на сталкера, пока тот не откушает и не станет расположен как нельзя лучше к воспоминанию, возможно, мрачной истории.

– Итак, Бобр, расскажите, пожалуйста, как вам удалось, так сказать, не разбив яйца, сделать яичницу? Расскажите, как вы смогли получить голову pseudo unum armatus, или так называемого излома, в целости и сохранности? Я, с вашего позволения, возьму вот этот блокнот и буду записывать самые интересные моменты, вы не против?

– Да пишите, что было, то было, – благосклонно кивнул Бобр и налил еще по одной.

Так не спеша рассказывая историю и изредка перебиваемый восклицаниями ученого, поскрипывающего карандашом о бумагу, чередуя это с тостами за находчивость, за сообразительность, потом за удачу и еще раз за удачу, Бобр не спеша, иногда повторяясь, иногда ожидая, пока ученый закончит запись, повествовал.

– Ах, что вы говорите, ну кто бы мог подумать… – ошарашено приговаривал Валерий Степанович, и его карандаш с бешеной скоростью мчался по поверхности блокнота. – Ну надо же, усыплять человека, это же новый вид дистанционного посредственного воздействия на людей… прекрасный речевой потенциал, осознанное применение речевых оборотов… донт шут?! – эта фраза заставила ученого открыть рот и вытаращить еще шире глаза, он откинулся на спинку стула и с недоверием и некоторой обидой покосился на сталкера. – Вы меня не разыгрываете? – Но получив клятвенное поднятие руки и отрицательные махи головой, ученый продолжил записи с еще большей скоростью. – Вы понимаете, что это значит? Это существо не может быть человеком, по крайней мере такие изменения организма приведут к необратимым изменениям и сознания человека, стало быть, оно сверхобучаемо, и в его мозгу активированы гораздо более сильные механизмы, чем это считалось ранее… – и так далее и тому подобную ерунду.

Бобр, выслушивая все эти излияния научного ума, выцедил только одну интересную для себя вещь, когда Валерий Степанович, потряхивая в воздухе надкушенным огурцом, заговорщицким голосом прошептал:

– Вы знаете, Бобр, это ведь совсем другие существа, их происхождение не вяжется ни с какими другими животными на Земле. У всех животных, рыб, птиц, змей и человека мозг состоит на девяносто восемь процентов из воды, а у этих аборигенов Зоны присутствие воды в мозге всего лишь на семьдесят процентов! Вы представляете, какой потенциал заключен в их коробочках?! – Валерий попробовал сложить нечто из пальцев, чтобы лучше показать описываемое, но вилка с огурцом постоянно мешала процессу и норовила выпасть. – Их синаптические связи в сотни раз плотнее, чем у человека, а расположение активных участков каждой функции напоминает соты, каждая ячейка несет дублирующую информацию, в то время как у нас, я имею в виду людей, несмотря на все богатство возможностей, редкие участки мозга могут заменять и перекрывать друг друга. А у тех же pseudo unum armatus более чем в двадцать раз более совершенный мозг, и каждая ячейка дублирует как минимум еще несколько функций! – ученый сделал большие глаза, ожидая такой же реакции от сталкера.

«Вот гадство-то, – пьяно подумал Егор, – это значит, пока весь мозг мутанту в фарш не перемелешь, он жив… ладно, учтем…» – и почесал голый живот через ткань халата. Но тем не менее рассказ о добыче головы излома был закончен, и ученый был явно доволен. Он отложил блокнот в сторону и мечтательно сложил руки на животе, откинувшись назад. Тут настал черед сталкера спросить о своих интересах.

– Да, кстати, Валерий Степанович, я весь поистрепался. Что вы думаете, найдется ли у науки какой-нибудь хороший комбинезон для славного сталкера? – спросил Бобр, явно метя на секретную информацию о завалящем, но хорошем комбинезоне, который придется выписывать и выкупать окольными путями, поскольку новые комбинезоны ему были не по карману.

Валерий Степанович посмотрел на пустую литровую бутыль, даже приподнял ее и посмотрел одним глазом на просвет, икнув и сказав «Айн момент», удалился. Вернулся он через минуту, причем в щель закрывающейся двери Бобр заметил фигуру долговца, дежурившего на этаже.

«Ну у них тут и порядочки, конечно», – как-то нерадостно подумал Егор. На столе нарисовалась еще одна литровая бутылка «пшеничной». Бобр уважительно посмотрел на ученого.

– Бобр, а давайте знакомиться! – пьяно предложил Валерий.

– Так, мы вроде знакомились уже, – ответил сталкер.

– Э-э-э, нет, это мы для проформы знакомились, а теперь для души! – уже восторженно заявил ученый.

«Ну вот… – с грустью подумал Бобр, – нажрался, теперь начнется…»

– Ну давайте. Я – Бобр, – протянув руку, сказал Бобр.

– А я – Валерий, можно Валера… – пьяно кивнув, пожал руку ученый. – А как вас, нет, тебя по имени? – не отпуская руки, продолжил он.

Бобр вздохнул и негромко ответил.

– Егор.

– Так вот, Егор, – наконец отпустив руку, сказал Валера, – костюмчика для вас… нет, – ученый пьяно, а потому преувеличенно помахал рукой в отрицательном жесте, – для тебя – найду.

Хрустнув свернутой крышкой, Валера разлил по новой.

– Я вам… нет, тебе свой костюм дам, – сказал он и гордо посмотрел на сталкера.

«Да зачем мне ваша оранжевая хрень? – с тоской подумал сталкер. – Чтобы меня бандюки за километр на мушку брали и местные твари проходу не давали?»

– А что за костюм? – без особого интереса спросил Бобр, вяло перекатывая между пальцами ножку рюмки.

– «Сева»! – ответил Валерий Степанович и просиял, как медный таз.

Сталкер закашлялся. Теперь настала очередь Егора выпучить глаза и пустить слюну. Комбинезон «Сева» с замкнутой системой дыхания, самой лучшей защитой от аномальной активности, с более чем приличными защитными свойствами от механических воздействий стоил баснословные девяносто тысяч и был мечтой любого сталкера.