Чтение онлайн

— Я не шаман, а маг Ситгарской Академии, — задрал Дилль подбородок. — Боевой маг, посвящённый королём Ситгара в рыцари. И я — воин клана Григот. Поэтому мне не всё равно, что ты мне предложишь. Если собираешься моими руками совершать подлые дела, то лучше сразу оставь меня на расправу своим колдуньям.

— О как! — во взгляде эмира что-то промелькнуло. — Воин, говоришь? Значит, вместо подлых дел ты готов идти на пытки?

Откровенно говоря, Дилль совсем был не готов. Но, поведя таким образом разговор, отступать было нельзя. Он мрачно кивнул, понимая, что отказывается от возможного помилования.

Эмир усмехнулся и крикнул колдуньям:

— Он ваш. Забирайте его.

И отъехал. К Диллю приблизились женщины, одна из которых сунула ему в рот небольшую бутылочку.

— Пей.

Дилль попытался выплюнуть горлышко бутылки, но другая колдунья сплела какое-то заклятье, и на него навалилась неимоверная слабость. Он почувствовал терпкий вкус колдовского снадобья и провалился в крепкий сон.

Мастер Фиррис смотрел, как Мейс лечит пострадавшего веирца. Адепт водил руками над раздавленной грудью вампирского воина, лицо его блестело от бисеринок пота, а дыхание было тяжёлым и прерывистым, словно он пробежал много лиг без остановки. Но жесты мага оставались твёрдыми, и раненый постепенно перестал стонать. Что происходило с воином мастер Фиррис мог только догадываться, но ясно было одно — с каждой минутой он чувствовал себя всё лучше и лучше.

Наконец Мейс устало опустил руки и сел рядом с раненым. Стоящие поодаль воины бросились поднимать мага.

— Не надо, я сам, — невнятно пробормотал Мейс. — Займитесь товарищем. Пусть лекари дадут ему укрепляющий кости настой. И никаких тренировок ближайшие две недели. Потом можно начинать с небольших нагрузок.

Веирцы принялись горячо благодарить ситгарца. Мастер Фиррис удивлённо подумал, как быстро переменилось у них мнение — ещё недавно они вообще не замечали Мейса, а теперь носятся с ним, как с величайшей ценностью. В принципе, мастер Фиррис понимал их — он и сам прошёл через подобное. В его случае презрение к человеку и не воину сменилось уважением, когда Дилль доказал, что у него — душа воина. А вот в случае с Мейсом он до сих пор колебался.

Он несколько раз проэкзаменовал адепта в бою на мечах и нашёл, что тот вполне сносно для человека мирной профессии владеет оружием. Это был плюс.

Мейс был искусным врачевателем — Илонна уверяла, что никто другой не может сделать того, что умеет Мейс. Фиррис и сам видел результаты его умения — Илонна на глазах оживала после целительных сеансов, а несколько раненых воинов, которых веирцы приносили на приём к Мейсу, быстро выздоравливали. Мастер Фиррис никогда не видел ничего подобного. Такое искусство тоже было плюсом.

Ко всему прочему Мейс был атлетом и красавцем. Мастер Фиррис это тоже признавал. С длинными белокурыми волосами, породистым лицом, прекрасно сложенный, с широкими плечами, узкой талией и рельефными мышцами, Мейс, должно быть, поразил не одно женское сердце. Тем значительнее были слова, услышанные мастером Фиррисом, которые Мейс говорил Илонне. Что она — единственная, которая ему нужна. И что на других женщин он даже не посмотрит, если Илонна снизойдёт к его мечтам о ней.

Мейс состоял из одних плюсов. Мастер Фиррис уже почти смирился с тем, что его дочь выберет в мужья этого белокурого красавчика. Она — молодая вдова, и не ему запрещать ей выбирать нового мужа. Единственное, что неприятно резало душу Фирриса — это как быстро Илонна забыла Дилля.

И ещё один вопрос волновал его — брачные поединки. Традицию никто не отменял. Илонна — воин. Значит, Мейс обязан выйти на брачные поединки, чтобы доказать своё право на женитьбу. Но он не сумеет выжить, не говоря уже о победе — мастер Фиррис после очередной тренировки снова убедился в этом. Будь у Мейса огненный посох, он мог бы поступить, как Дилль. Но у него нет такого оружия. И, тем не менее, Илонна по-прежнему льнёт к Мейсу и поддерживает его разговоры о женитьбе. Мастер Фиррис видел, какими глазами она смотрит на врачевателя, и начал подозревать, что дочь хочет попросту сбежать и, тем самым, спасти своего будущего мужа от брачных поединков. А это значило, что на голову мастера Фирриса и весь род Готвадов падёт бесчестье.

Мейс ушёл отдыхать после сеанса, а мастер Фиррис наведался к красной драконице. Суровый вампир излил ей душу, рассказав о своих подозрениях и попросил совета. Но Гейрге только сочувственно рыкнула. Мастер Фиррис порубил мечом конскую тушу, что привезли веирцы, убрал от драконицы гору вонючего и едкого навоза и только потом вернулся в свою палатку. До самого вечера он раздумывал, как начать разговор. Так ничего и не придумав, он вышел из палатки.

Послышался конский топот, и подъехал всадник. Спрыгнув на землю, всадник поклонился Фиррису и сказал:

— Мастер, рад видеть вас в здравии.

— Теовульф? — удивлённо воскликнул Фиррис. — Откуда ты здесь взялся? Мне же говорили, что ситгарцы уехали из сумеречных земель, а вместе с ними и маги.

— Гроссмейстер оставил меня в Григоте, — улыбнулся Тео. — Сказал, что я должен служить веирцам примером. Каким примером — я так и не понял, тем более, что веирцы покинули Григот. Я там от безделья чуть с ума не сошёл. Старейшины запретили единственному магу клана выезжать из города, поэтому для моих магических навыков дела не нашлось. А после того, как чуть не помер после попойки с Вальдором и Гунвальдом, понял, что надо ехать к вам. Хотя бы фехтование поправлю. Веирцы показали мне, где вас искать.

— Похвально, — еле заметно улыбнулся мастер Фиррис.

— Как себя чувствует Илонна? — поинтересовался Тео. — Она в порядке?

— Да… почти. Хивашская магия высасывает из неё силы, и только лечение Мейса возвращает её к жизни. Но потом всё повторяется. В общем, замкнутый круг.

— Плохо, — с вздохом сказал Тео и тут же вскинулся. — Мейс? Вы сказали, здесь Мейс?

— Да. Сам гроссмейстер отправил его на помощь Илонне. Без его лечения Илонна была бы мертва. Или, в лучшем случае, лежала бы без сил.

— Ну-у, Мейс, конечно, лучший из врачевателей, — странным тоном произнёс Тео. — Вы не будете возражать, мастер, если я проведаю вашу дочь?

— Напротив, даже настаиваю.

Они подошли к палатке Илонны. Мастер Фиррис громко кашлянул и сказал, что привёл к Илонне гостя. Изнутри послышалась возня и шуршание. Мастер Фиррис откинул полог палатки и застыл. Полуобнажённая Илонна торопливо запахнулась в простыню, Мейс сел на кровати и принялся поправлять сбившуюся на бок измятую мантию. Вид что у Илонны, что у Мейса был встрёпанный.

Мастер Фиррис отметил меч, лежащий на полу. Это был тот самый меч, что старейшина Рогор вручил Диллю, когда принимал его в клан. И который Фиррис принёс дочери в знак того, что она теперь вдова.

— Мастер, мы просто проводили очередной сеанс лечения, — смущённо пробормотал Мейс.

Серые глаза Фирриса налились стальным блеском, а рука сама потянулась к рукояти меча. Тео, сначала изумлённо уставившийся на Илонну, помрачнел, а когда посмотрел на Мейса, в глазах его заплясали злые огни.