Чтение онлайн

— Что может быть хуже, чем стать обедом для дракона?

— Ну, к примеру, ты можешь стать зелёным склизким пятном, но у тебя останется память человека. Или стать каким-нибудь полубезумным одержимым. А то и настоящим зомби.

— Да ладно, — не поверил Дилль.

— Я не шучу. С магией вообще шутки плохи, а уж с такой нехорошей вещью, как заклятье подчинения, надо держаться вдвойне осторожно. Любая ошибка чревата неминуемой смертью. Так что, у тебя ещё есть время, чтобы придумать какой-нибудь другой план спасения.

Слова мага получили подтверждение буквально через полчаса. Дорога, по которой двигался отряд драконоборцев, упёрлась в разрушенный мост, некогда соединявший берега широкой реки. Из воды торчали каменные опоры, на которых виднелись обломки деревянного настила.

— Река Лоча — граница провинции Неонин, — негромко сказал Эрстан.

— Господин маг, — спросил его Иннарих, — мост разрушен, неужели мы будем переправляться вплавь?

— Ты что-то имеешь против купания? — мрачно пошутил Эрстан.

— Слишком холодно, — проворчал бывший контрабандист. — К тому же, я плавать не умею.

— Не беспокойся, мы переправимся на пароме. Вон он, ждёт нас.

Пока ждали подхода парома, Дилль поинтересовался у Эрстана.

— А кто мост разрушил? Надеюсь, не дракон?

— Нет, сюда дракон не добрался. Он вообще дальше Неонина не пошёл. Мост рухнул, когда через него переправлялись толпы беженцев. Говорят, много народа тогда утонуло.

— Никто плавать не умел?

— Нет, говорят, здесь упырей много. А после той катастрофы их, конечно, только прибавилось.

Дилль посмотрел на мутную воду Лочи и содрогнулся. Отчего-то ему показалось, что едва он ступит в воду, сотни утопленников схватят его своими бледными руками и немедленно утащат на дно. Он поделился опасением с Гунвальдом и Героном. Те удивлённо посмотрели на него.

— Против моего меча никакой упырь не устоит, — сказал каршарец. — Пусть только попробует напасть.

— Дилль, — сказал Герон, — здесь нет некромагов, значит, и утопленников поднять некому. Так что, зря переживаешь.

— У нас в Тригороде тоже некромагов отродясь не было, однако ожившие утопленники нет-нет, да и появлялись, — возразил Дилль.

— Молитва Единому решит эту проблему.

— Пока ты молиться будешь, окажешься на дне какого-нибудь омута, — послышался голос мага. — Знаешь, монах, твой Единый, конечно, сущность сильная, но в таких случаях помочь явно не сумеет.

— Нечисть бездушная трепещет только от одного имени нашего Бога, — напыщенно ответил Герон, однако, в дальнейший спор вступать не стал.

— Скажешь это упырям, когда они тебя на дно тащить будут, — посоветовал маг. — Так, первый десяток! Заводите лошадей на паром.

Дилль схватил за поводья своего коня и повёл его по дощатому настилу на паром. Пожилой конь упирался и явно не хотел покидать твёрдую и надёжную землю. Дёргая за уздечку и ругаясь, Дилль сумел-таки затащить конягу на паром. Привязав поводья к перилам из сучковатых брусьев, он уставился на глинистую воду, в которой шевелились бурые водоросли.

— Утопленников ищешь? — хихикнул Гунвальд. — О, смотри, вон один тянет к тебе свою лапу!

— Тьфу на тебя! — вздрогнул Дилль — там, куда указывал каршарец, в самом деле, водоросль очень походила на человеческую руку. — И без твоих шуточек на душе пакостно.

— Пить надо было меньше, — наставительно ответил варвар. — Или меня с собой позвать.

— Твой конь тоже упирался? — спросил Дилль.

— Ага, — беззаботно ответил Гунвальд. — Я ему по морде надавал, мигом послушным стал.

— Животные что-то чуют, — сказал Дилль. — Не нравится мне здесь.

— Да ладно! — махнул рукой Гунвальд. — Вон, смотри, паромщик тут всю жизнь живёт и ничего. Бодрый и здоровый.

В этот момент паромщик заорал что-то непонятное, бросил на доски просмоленную шапку-треуголку, схватил багор с крюком на конце и начал тыкать им в воду. Лошади испуганно заржали, пытаясь сорваться с привязи.

— Что за… — Дилль замер на полуслове.

Из воды высунулась серая рука, затем появился и сам утопленник. Мокрые волосы прилипшие к землисто-серому опухшему лицу, закрывали глаза, однако упырю зрение явно не требовалось. Он ловко вскарабкался на борт парома и, издав невнятное мычание, бросился в атаку. Охотник Йура, оказавшийся к нему ближе всех, заорал, отступил на шаг, споткнулся о моток верёвки и рухнул на доски. Паромщик огрел упыря багром и попытался столкнуть обратно в воду.

Герон, выкрикивая слова какой-то молитвы ткнул в ожившего мертвяка крестом, что, впрочем, не оказало на того никакого воздействия. Упырь громко зашипел, ринулся было к лежащему Йуре, но вновь получил по башке багром и остановился.

— Изыди, демоново отродье! — взревел монах. — Проклятье, где мой топор?!!

Топор Герона был закреплён на седле, а его лошадь забилась в самую гущу испуганных сородичей. Диллю было не в пример легче достать своё оружие — его конь, хотя и вращал глазами, храпел и пытался встать на дыбы, сорваться с привязи всё же не сумел. Дилль одним движением выдернул из крепления лёгкую пику, которой его снабдил десятник Эрек, и с хаканьем воткнул её в грудь мертвеца. Удар получился славный — пика пробила упыря насквозь. Однако, это произвело на нежить впечатление не большее, чем лицезрение креста — мертвец взмахнул заплесневелой рукой, и Дилль отлетел к перилам, едва не свалившись в воду.

— Пустите-ка вперёд тех, кто умеет драться по-настоящему, — послышался бас каршарца.

Одним прыжком Гунвальд преодолел разделявшие его и утопленника пять шагов и рубанул врага мечом. Мертвяк развалился на две части, а на настил парома высыпались вонючие полусгнившие внутренности. Для верности Гунвальд ещё несколько раз рубанул мечом, и куски мертвяка перестали шевелиться.

Паромщик коротко поблагодарил каршарца и принялся сталкивать багром вонючие останки за борт. Дилль подавил рвотный позыв и повернулся к каршарцу.

— Здорово у тебя это получилось. Вот только…

— Учись, «папаша»! — покровительственным тоном сказал Гунвальд Диллю. — Это тебе не твоей тростиночкой махать.

— Чему учиться-то? — вскипел Дилль. — В следующий раз хоть посмотри, куда бьёшь. Ты зачем мою пику разрубил?

Пика была разрублена на несколько частей вместе с мертвяком, и вместе с ним же была выметена с парома в воду.

— Нечего оставлять оружие врагу — о нём заботиться надо, — варвар невозмутимо сдвинул шлем на затылок. — В смысле, об оружии, а не о враге. Вон Герон, к примеру, свой топор сохранил.