Чтение онлайн

Такой вот ребус. Поговорили, что называется. Я ощущаю какую-то беспомощность, болтаясь в мутном потоке непонятных смыслов, не в силах ступить на твердую почву знакомой логики и фактов.

К счастью, концерт не отменил философских бдений. Я вспоминаю очень старую историю и задаю давно волнующую меня тему разговора:

— С вашим кораблем я знаком не первую жизнь.

— Ты об этом раньше не говорил, — Астр, похоже, заинтригован.

— В прошлые жизни меня похищали, — поясняю я. — Точно такой же корабль. Потом возвращали на место. Целым, невредимым. И, мне кажется, немного измененным.

— Это интересно, — произносит Астр. — И на борту были именно мы?

— Как это могли быть вы, в том мире? — удивляюсь я.

— Так же как ты есть в разных мирах.

— И где я настоящий? Или в бесчисленных мирах мои бесчисленные бездумные копии?

— Настоящий ты везде. Бесконечность разума, бесконечность времени. Бесконечность дает возможность тебе пребывать везде и всегда.

— Но почему я ощущаю себя именно здесь?

— Фокус внимания. Переводя его, ты перемещаешься в другой мир.

— Мир других вибраций? — пытаюсь продемонстрировать я свою осведомленность.

— Ты невежественен, землянин, — отвечает капитан. — Запомни основы основ. Есть вложенные миры. Это наша видимая и ощущаемая Вселенная. Разные вибрации в ней позволяет занимать одно пространство бесчисленным количествам миров. То, что вы называете астралом, менталом и прочими бессмысленными словами. Там свои сложные структуры. Свои звезды, планеты и океаны энергии. При желании мы можем попытаться туда попасть, переключив вибрации или уйдя на иное энергетическое воплощение. Вложенные миры — это как ваша игрушка матрешка, где фигуры вставлены одна в другую.

— Значит, мои прошлые жизни — миры иных вибраций? — спрашиваю я.

— Нет. Твои прошлые жизни — это координатные миры. Они различаются не вибрацией, а координатами. Это та же матрешка, но стоящая рядом, а не вложенная. И туда мы никогда не сможем попасть материально. Только переместить фокус сознания. Через смерть.

— Вернемся к нашим баранам, усмехаюсь я. — Зачем меня могли похищать ваши параллельные воплощения?

— Скорее всего, это была инициация существенного игрока.

— Зачем им это?

— Нет моего знания, — произносит, как бы извиняясь, Астр. — Мы не они. Они другие. У них могут быть другие смыслы.

— А в чем вообще смыслы всей вашей деятельности? — настойчиво долблю я. — В чем необходимость сбора минералов, разделывания животных на других планетах? Зачем вы то же самое делаете на Земле бесчисленное количество раз? Неужели вашим ученым что-то неизвестно в геологии и генетике?

— Ни ваши камни, ни ваш генетический материал нам, конечно же, неинтересны, — объявляет Астр.

— А зачем вы их собираете тысячелетия подряд?

— Наши контролеры и мастер-сподвижники динамических ментальных процессов ищут таким нехитрым образом в генетическом и клеточном материале, а также в минералах, точки связи с объемами кристаллизации материи, а также источники развертывания.

— Развертывания чего? — спрашиваю я, ощущая, что ступаю на зыбкую, но где-то знакомую по роду деятельности Старьевщика почву.

— Существенных причин, несущих сдвиг действующей реальности.

— Зачем это вам?

— Попытка контролируемого развития Бытия.

— Понятнее не стало, — кривлюсь я.

— Тебе незачем это понимать. Тем более к нашей Миссии это не относится.

— А что относится к нашей Миссии? Что ищем мы?

— Мы ищем маркеры.

— Какие маркеры? — не понимаю я.

— У всего живого и неживого есть место и значение в энергетической и информационной паутине Галактики. Кто-то — маячок. Кто-то — просто фон. Кто-то — существенный игрок, как ты. Кристалл, кусок камня, частичка живого существа. В них может быть то, что нужно нам — спрессованный информационный пакет. Найти и извлечь его — большое искусство и очень высокая технология.

— И какая информация из них нам нужна? — спрашиваю я.

— Направление, — отрывисто отвечает Астр.

— Поясни, — прошу я, молясь про себя, как бы ни спугнуть капитана. Наконец-то разговор входит в поле, где лежат ответы на ключевые вопросы.

— Когда штурман указывает нам… — начинает вещать Астр, похоже, вняв моим пожеланиям, настраиваясь на пространную лекцию.

Но он не договаривает. Его прерывает обрушившийся Гонг тревоги.

Как-то странно — иная цивилизация, иной мир. А тревогу, как и у нас, объявляют тревожным звуком. Только звук этот куда круче наших сирен и гудков. Он возникает отовсюду. Звучит одновременно как раскат грома и комариный писк. Пронизывает все существо. Его невозможно проспать. Его невозможно игнорировать. Он мигом прочищает сознание. Он как ушат холодной воды и львиная доза тонизирующего вещества. После пяти секунд этого тревожного призыва ты уже на максимуме внимания и мобилизации. Ты готов работать, бороться и выживать.

Когда Гонг глохнет, наступает тишина. Не менее тревожная. Я почти физически ощущаю, как натягивается нить, на которой подвешена моя жизнь.

Потом мир рассекает страшный грохот. Уши закладывает.

По-моему, я даже на миг отключаюсь. Тут же прихожу в себя. Мне кажется, что «Квантовый порог» только что раскололся на части. И непонятно только, почему мы еще живы.

Сознание проясняется. И я с изумлением вижу, как по полу кают-компании ползет густой серый туман. Странно. Он появляется только в прыжковом режиме. На субсветовой скорости его не бывает. Неужели мы провалились в гиперпространство? Но как?

Серый туман поднимается и густеет.

Я оглядываюсь. Удар выбил из колеи всех. Астр с трудом возвращает себе сознание, оглядывается. А потом грозно, как античное божество, требует:

— Управление на меня!..

В миг кают-компания превращается в подобие рубки. Стены пропадают, открывая глазу пространство, через которое мы несемся. Из пола поднимаются рабочие кресла с элементами управления и окутывают чужиков.

Серый туман за пределами корабля, обычно ровный и непроницаемый, идет какими-то клочками, как облака за иллюминатором самолета, пробивающегося сквозь фронт непогоды. Периодически по нему пробегают красные и коричневые полосы.

Ощущение такое, что мое тело распирает давлением изнутри, как будто я попал в разряженную атмосферу, а то и в вакуум. В голове приглушенный гул. Уши заложены.

Когда внутреннее давление во мне усилилась настолько, что казалось, еще немного, и я взорвусь, корабль снова вывалился в трехмерность.

Зажглись звезды. А совсем рядом в пустоте тяжелела гигантская масса. Я ее сперва почувствовал всем своим существом, а уже потом рассмотрел.

На что это было похоже? На символический рисунок резерфордовского планетарного атома, в центре которого аккуратное круглое ядро, а вокруг эллипсы траекторий электронов. Только здесь не было изящно вычерченных линий. Вокруг ядра вились замкнутые ленты, и были они какие-то разлохмаченные — будто гнилую ткань порвали на лоскуты. Красные, оранжевые, зеленые, с неприятным оттенком. От них отваливались ошметки и завивались какие-то волосинки. Они производили ощущение чего-то живого и крайне отталкивающего.