Чтение онлайн

– Жить, как жили, - ответил Шкипер.
– Придерживаться изначальной версии – мы ученые чудаки, которые ищут не золото, а открытия. И рано или поздно все утрясется. О нас забудут.

– Нет, - покачал я головой. – Не забудут. Я хорошо знаю таких мерзавцев.

– Тогда мы их встретим во всеоружии, - пообещал Шкипер.

Я усмехнулся. Ну, насколько же абсурдно все это выглядит. Самые крутые тайные организации и спецслужбы планеты сцепились в дичайшей сваре. Сгорают колоссальные ресурсы и человеческие жизни. В центре всего этого мирового бурления наш Поиск. И тут влезает и пытается ставить палки в колеса нечто невообразимо мелкое – какая-то заштатная уголовная шушера, которую раздавить каблуком две секунды. Но вместе с тем она создает проблемы.

По практике мне известно, что недооценивать тараканов нельзя. Таракан, залезший в электронную начинку ракеты, может перегрызть провод, от чего запуск будет аварийным. И такие тараканы всегда вылезали в самых неподходящих местах и ставили под угрозу мой Поиск. Приходилось их давить, тратить время и силы, терять темп. И здесь, уверен, проблемы у нас еще будут.

На этом совещание закончилось. Решили жить, как жили. И меньше привлекать внимание.

А потом началось такое, что отодвинуло все эти проблемы на задний план. На нас рухнули небеса…

Трындело ставшее таким родным в чужих южных краях радио «Русская дорожная» с неизменными Алиной и Алешей.

– И опять наше расписание концов света. Сбываются предсказания о входе Земли в эпоху катастроф, в том числе климатических, - вещал Алеша.

– Это как? – восторженно вопрошала Алена.

– Это бури и шторма. И небольшой всемирный Потоп.

– А вот наши неугомонные слушатели упрекают нас, что ни одно наше обещание о концах света не выполнено, Алеша!

– Нет в том нашей вины. Мы всего лишь радио, а не демиурги.

– А вот слушатель из Кишинева пишет нам в чате, что все сто процентов наших прогнозов сбылись. Но в иной реальности. Параллельной.

– Отлично! А в этой реальности для любителей музыки хит месяца «Застели мне ложе из гвоздей»!

Писатель провел пальцем по планшету, отключая радио – песню про гвозди он слушать не стал. Глубоко затянулся сигарой, поуютнее устроившись в шезлонге и глядя на закатывающееся за океан солнце.

Океан был розовым и напоминал изумительно четкое и безумно красивое стекло, покрывшее весь подлунный мир. Море, сгущающаяся тьма, свечение флуоресцирующих микроорганизмов. И мигающий маяк вдали, символ того, что кто-то бережет тебя во тьме от скал и рифов.

Писатель гордился тем, что не курит уже несколько лет. Но сейчас, на закате, в шезлонге в руку сами просились рюмка рома и гаванская сигара, которые он приобрел на берегу. И он просто не мог себе в этом отказать.

– Тебе не кажется, что ты выглядишь комично с ромом и сигарой? – спросил я, располагаясь в соседнем шезлонге.

– Знаю, - кивнул Писатель.
– Но это выше меня. Это какой-то сюжет из детских грез. Белая яхта, белые штаны. Ром и гаванская сигара. Дикая смесь давно терзающих меня архетипов.

– Экзотика. «Крокодилы, пальмы, баобабы и жена французского посла», - вставил я пять копеек.

– Анатолий, ты открываешься с неожиданной стороны, - с удивлением покосился на меня Писатель.
– Ты помнишь эту древнюю песню?

– Помню, - заверил я.
– А что тебя так взволновало?

– Это песенка Городницкого. Знал я его лично и очень хорошо. Прекрасный ученый-геолог и знаменитый бард. Погиб пятнадцать лет назад именно в этих краях. Искал Атлантиду в составе международной экспедиции. Был свято уверен, что затонувший континент покоится под этими водами.

– Как именно погиб? – спросил я.

– Катастрофа подводного аппарата. Океан - это опасная стихия, Анатолий.

– А как с Атлантидой у него? Не задалось?

– У него была идея, что Архипелаг Монарших островов - это горная гряда утонувшего континента, – пояснил Писатель.
– И как геолог он готов был подтвердить это с научной точки зрения.

– Подтвердил? – поинтересовался я.

– Если строго научно, то не совсем. Но зато заронил зерна сомнения в своем молодом коллеге.

– А, так это он тебя заразил этим вирусом атлантологии, - обрадовался я неожиданному открытию.

– Можно сказать, и так, - кивнул Писатель. – Два десятка лет мне понадобилось, чтобы пройти путь от скептика до человека, который на сто процентов знает правду.

– Но ничего не может доказать, - поддел я его.

– Да все я могу, - поморщился Писатель.
– Просто мой читатель-обыватель и так поверит во все, написанное в моих книгах. А официальная наука не желает расставаться с догмами. Не хочет видеть очевидное.

– И невероятное, - хмыкнул я, припомнив научно-популярную передачу «Очевидное-Невероятное», которая без перерывов на войны и революции идет уже полсотни лет на нашем телевиденье.

– Смотреть и видеть – разные вещи. Вот я, например, вижу, что Большой Сфинкс, мегалиты Центральной Америки, наша Золотая библиотека - это очевидное свидетельство существования допотопных цивилизаций. Для моих оппонентов-историков – это невероятное. А встречающиеся по всей Земле устные источники – мифы, легенды, сказки о Великом потопе, об утонувших землях и народе титанов. Именно они самые стойкие ячейки памяти. Они остаются тогда, когда рассыпаются в прах здания, металл.

– Вначале было слово.

– Именно! Слово о богах моря, которые принесли земледелие, письменность, календари, знания космогонии шумерам, догонам, египтянам, индейцам! – Писатель распалялся – ну все, тушите свет, он уселся на любимого конька.

– Выходит, сам человек не способен ни на что путное и полезное? – спросил я, невольно втягиваясь в диспут.
– Мы никто без подсказок богов?

– Однобокий взгляд, - отмахнулся Писатель.
– Построение цивилизации – это процесс, в котором идет не навязывание, а духовное сотрудничество сущностей разного порядка.

– Эка ты сказанул, - с уважением отметил я.

– А вообще, это подарок судьбы, что я здесь, - Писатель затянулся сигарой, закашлялся и раздраженно, щелчком, выбросил ее за борт. – Городницкий был прав. Именно на Монарших островах ключ к проблеме и доказательства. Они уже есть и озвучены, но их все принимают в штыки.

– Это ты про книгу Казуми Агуэро? – хмыкнул я.

– А что за ирония?! Казуми десятилетиями собирал легенды местных индейцев. И теперь уверен на тысячу процентов, что потонувший континент был здесь. За что, кстати, предан анафеме официальной наукой.