Чтение онлайн

– Что за ерунда, Алеша! Тогда бы и мы уменьшились, и моя рука не дотянулась бы до бутылочки с водой. А сейчас дотягивается спокойно, и я сейчас промочу горло!

– Ты не понимаешь. Уменьшаются все расстояния. Во всем. В том числе и до твой бутылочки.

– Тогда как узнали, что они уменьшились, если уменьшилось все, включая линейки?

– Резонный вопрос. Ты порой бываешь весьма проницательна.

– В общем, про эти частоты ты сам ничего не понимаешь, Алеша. Как и слушатели, которых я призываю не сходить с самой важной частоты – частоты нашей «Русской дорожной». И для вас песня: «Обними меня, мартышка!»

Писатель потянулся к радио и перещелкнул на канал, где заунывно играли на пианино.

– С этими частотами и расстояниями между атомами несколько полоумных ученых выступают уже третий год, - раздраженно проворчал он.

– Только не говори, что они правы, - усмехнулся я, барабаня пальцами по приборной панели прокатного «Бьюика» и внимательно разглядывая уютную площадь старого немецкого города, с брусчаткой, причудливыми железными фонарями и островерхими трехэтажными домиками. Время рандеву подходило.

– Их идеи за уши притянуты! – не мог успокоиться Писатель.
– Никаких там экспериментов нет! Но в одном они правы. Все – и психи, и нормальные люди, предчувствуют Грядущее Нечто. Мир придавлен ощущением глобального пресса и настающих гигантских перемен. Притом не в политике, климате, идеологии. А в самом устроении Мироздания.

Ну что сказать. Я и сам ощущал, что с этим миром что-то категорически не так. Ощущение такое было и в прошлых мирах. Но с каждым новым миром диссонанс все больше. Что-то в самой основе Мироздания будто нарушилось и потекло.

И само человечество лихорадило. Трясло мировые рынки. Рушились инвестфонды. Жирные банковские коты метались в панике, а некоторые и вовсе выбрасывались из окон. Страны третьего мира подавали голос, требуя свою долю. Мигранты захватывали Европу. Америка трещала по швам, впадая в маразм покаяния за грехи расизма и выражая готовность уничтожать несогласных целыми странами и континентами. Латиносы обещали устроить у себя такой социализм, чтобы всех латифундистов и им сочувствующих насадить на кактусы. Камень истории застыл на вершине горы. И неизвестно, куда он покатится. Все неспокойно и эфемерно. Все временно. И время ускоряло свой ход.

– Эпоха перемен, - важно изрек я прописную истину.

– Эпоха перемен или эпоха конца? – прищурился Писатель хитро, как дедушка Ленин.
– Кто решает?

«Может, мы с тобой и решаем, - подумал я.
– Точнее, наш Поиск и Предмет».

Между тем, часы на приборной панели нашей машины тикали. И демонстрировали, что клиент опаздывал уже на десять минут. И это внушало законные опасения.

– Ну что за привычка ни разу в жизни не появиться вовремя! – возмутился Писатель, которым владели те же опасения.

– Будем ждать, - сказал я. – Ничего иного не остается.

Ива появилась спустя еще пять минут. Распахнула дверцу. Уселась на переднее сиденье, которое Писатель освободил заблаговременно. Сейчас ничего от былой бизнес-вумен, кроме хищно и гордо задранного напудренного носика, в ней не было. Джинсы, рубашка, босоножки – так ходят все на свете.

Получив в Ашраме требуемые сведения и проанализировав их, я честно отзвонился Иве и уведомил, что флешка у меня, но она его не увидит. И это не мое желание, а категоричное условие того, кто мне ее передал. Думал, будут слезы-угрозы, но Ива этот факт восприняла совершенно спокойно. Похоже, на иное и не рассчитывала.

– Думаю, наше сотрудничество продолжается, - с некоторым напрягом в голосе, больше вопросительно, чем утвердительно, произнесла она в ответ.

– Как и было уговорено, - успокоил я ее.

– Ну, тогда нам надо встретиться!
– она обрадовалась и даже не пыталась этого скрыть.

В Венеции она встречаться отказалась наотрез. Сказала, что нужно место потише. Например, Обербург, куда она собиралась по делам бизнеса. При этом пересечься она предлагала не в гламурных интерьерах, ресторанах, галереях и музеях. Зачем такие излишества? Лучше просто так, по-свойски, на улице, в машине. Ну, прям, не как крупные воротилы индустрии древностей, а мелкие наркоторговцы – перетрещали накоротке в салоне автомобиля и разошлись.

Ну что же, значит, у нее были резоны так поступать. А мне вообще такие далекие от китайских церемоний встречи нравились куда больше – на них меньше шансов попасть под колпак. Особенно когда машина взята напрокат, и не мной, да еще по левым документам.

Встречу контролировали оперативники Лешего – к сожалению всего двое. Шатались по скверу вокруг места. Прощупывали эфир. Но пока от них вестей о какой-то подозрительной активности не поступало.

– Насколько я понимаю, вы своими силами хотите затеять экспедицию к Архипелагу Монарших островов, - с места в карьер начала Ива.
– Там надеетесь найти раритет.

– Именно так, - кивнул я.

– Вы даже не представляете, какие расходы и организационные проблемы взваливаете на себя, - горестно воскликнула Ива, будто наши проблемы были ее проблемами.

– Ничего, - успокоил я ее.
– Вынесу. Я жилистый.

– Но сделка в силе, - настойчиво произнесла Ива.
– Вы показываете добытый раритет, чтобы его могли фотографировать. Переводите деньги. И в довесок получаете нашу Золотую страницу.

– Конечно! Как же может быть иначе?
– заверил я.

Конечно, иначе быть вполне может. Например, мы способны установить партнеров Ивы и напрямую с ними разгрести ситуацию. Но тут возникают нюансы. Даже если мы и найдем их, вовсе не факт, что у них удастся получить Предмет. Мы просто не знаем всех тонкостей. Поэтому координаторы «Фрактала» посоветовали мне идти в русле достигнутых ранее договоренностей. А они пока будут осторожно прощупывать ситуацию с другого конца. Да и самому мне казалось это предпочтительнее. Так что мы продолжаем дружить с Ивой, посланной мне Богом или чертом в качестве Нити.

– Ива, вы прекрасный деловой партнер, - произнес я вполне искренне. – И мне доставляет истинное удовольствие работать с вами и дальше.

«Потому что ты Нить Ариадны», - так хотелось добавить мне, но я по понятным причинам этого не сказал…

Длинная металлическая лапа зацепила мирно покачивающийся на волнах подводный аппарат футуристического вида. Он напоминал электролампочку, благодаря чему в народе его так и величали - «лампочка». Прозрачная круглая кабина, за ней сужающийся отсек с двигателями, системами обеспечения и аварийного спасения, в том числе аквалангами. Конструкция была украшена, ну прямо в лучших традициях современного искусства, серебряными фигурными воздушными баллонами и изящными соплами водомета. Впереди грустно сложены два манипулятора. Это чудо современной техники могло опускаться на глубину в три километра без риска быть расплющенным в блин водной толщей.