Чтение онлайн

Может, мне следовало сентиментально прослезиться или сказать в ответ что-то такое душеподъемное. Но я только хлопнул его по плечу. И заверил твердо:

– Мы дойдем, Леший. Этот Поиск останется за нами.

И мы трое двинулись вглубь развалин, казавшихся бесконечным лабиринтом.

Шли осторожно. Избегали освещенных мест. И выстрелы, взрывы постепенно отдалялись. Леший и его ребята вели бой, уводя противника в сторону от нас…

Все же мы выбрались из Парижа. Я тащил автомат, напряженно оглядываясь. Следом, хватая воздух, брел Писатель в обнимку с деревянной коробкой с Предметом. За ним, тяжело дыша, плелась Ива. Она страшно вымоталась, но упорно передвигала ноги, как автомат.

Ива и Писатель - две моих Нити Ариадны. Они сделали свое дело. И это самое дело теперь висело на волоске из-за толпы жаждущих нашей крови дикарей и своры Католика.

Мы пересекли шоссе, на котором не было ни одной машины. Потом долго шли через невспаханные поля. Через опаленные лесополосы. Вокруг были развалины – здесь прошла волна ядерного взрыва.

На берегу идеально квадратного, заросшего осокой пруда мы, наконец, сделали привал.

– Неудобно тащить эту коробку! – посетовал Писатель, барабаня пальцами по футляру с Копьем. – Из-за такой жалкой фигульки весь сыр-бор!

– Да и нечего ее тащить. Выбросить ее – и все дела, - усмехнулся я.

У Писателя полезли на лоб глаза. Но я, подчеркивая серьезность своих намерений, взял у него футляр. Вынул содержимое. Вырвал красный атлас. И отбросил деревяшку в сторону. Потом обвязал атласом наконечник Копья Лонгина. И засунул себе за пояс. Благо, он не шибко большой и не сильно стесняет движение. Так будет надежнее. Давно надо было так сделать.

Рассиживаться нам здесь долго было нельзя. Время поджимало.

– Ну что, в дорогу, - я поднялся на ноги

Ива аж зашипела - зло и изможденно, но все же встала на ноги. И мы снова начали свое мерное движение.

Шли секунды, перетекая в минуты и часы. Близился момент эвакуации. Мы должны успеть, иначе наши проблемы сильно умножатся.

Зона поражения, наконец, закончилась. И мы вышли к не пострадавшим участкам местности. И скудно обитаемым. Вон, пара похожих на игрушечные двухэтажных домишек с дымоходами. В окнах одного из них горел свет. Это какая-то крупная семейная ферма.

Перед домиками простиралась освещенная двумя фонарями бетонная площадка с автомашинами. Когда мы приблизились к ней, из дома высыпали человек пять - кто с палкой, кто с топором.

– Вы кто такие?! – грозно окрикнул нас мужчина гренадерского роста.
– Уходите!

В ответ я поднял ствол автомата и пообещал положить всех. Видимо, я был в этот момент достаточно убедителен. Во всяком случае, селяне свое нехитрое оружие побросали.

Я подошел к «гренадеру», приставил ему ствол к голове и вежливо осведомился:

– Месье, машины заправлены?

– Да, - буркнул «гренадер».

– Тогда я жду ключи, - проинформировал я. – Вот от той «Шкоды».

Минут пять нам несли ключи. Все тянули, пока я не пообещал прострелить башку сначала «гренадеру», а потом уложить тут всех до единого. Тут ключи, наконец, принесла худая, пожилая женщина с прищуренными глазами. С ненавистью глядя на меня, она бросила их на землю. Мы не гордые. Вон, Писатель без дела трется в стороне. Он и поднимет.

– Если раньше, чем рассветет, доложите Халифату, я вернусь и уложу тут всех! – напоследок произнес я с угрозой.

– Мы ничего не доложим Халифату, - с непоколебимой уверенностью пообещал «гренадер». Похоже, «истинный Ислам» здесь не слишком жаловали.

– Ну и хорошо, - я вытащил из кармана уже ставшую ненужной пачку динаров и сунул за пазуху «гренадеру». Думаю, там хватило бы на пару таких машин.

«Шкода» довольно бодро двинулась вперед. Двигатель работал как часы. За машиной хорошо присматривали. И бензобак на самом деле был полон. Ну что, жизнь налаживалась.

Вскоре, поплутав по извилистым сельским дорогам, мы выехали на ночную трассу. На коммуникаторе все расписано – точка эвакуации, предполагаемые трудности, дислокация противника, рекомендованный маршрут. Оставалось дело за малым – пройти этот маршрут, выжить и доставить Предмет. Точнее, выжить, чтобы доставить Предмет. Все остальное – как получится.

Втапливая педаль газа, я пьянел от скорости и от того, что мы выбрались на оперативный простор. Писатель включил автомобильный радиоприемник и тут же наткнулся на знакомые голоса. Господи, да это наше ставшее родным за многие жизни «Радио военных дорог». И голос Алены:

– Новости без войны! К Земле подлетает Комета Лапласа!

– Раньше все пялились в небо и пугались, видя кометный хвост, Аленушка. Считалось, что это к катастрофам. Сейчас никто глазеть и пугаться не будет, пока комету не покажут по телевизору.

– Да, Алеша. В небо пялятся или профессионалы, или аутисты. Но кометам все равно, пялятся на них или нет. Они приносят катастрофы.

– Да, звезды имеют силу и влияние, Алена. Вот еще новость на космическую тему. На лунную орбиту китайцы вывели уже второй пилотируемый корабль. Готовят обитаемую базу.

– Знаем мы эти базы, Алеша. Через полсотни лет там будут чайнатауны с жареными кузнечиками.

– Вряд ли. Космос – это роскошь.

– Но как же хочется пожить роскошно, Алешенька… А теперь для странствующих, воюющих и ищущих себя наша песня. Хит сезона «По океану плыл в тарелке».

Не по себе мне почему-то стало от этих слов. Интуиция пиликала о каком-то скрытом значении в них и о близкой опасности. Грызло давнее чувство, что эти передачи не просто так, а какой-то сигнал свыше. Какой? Чайнатауны? Космос? Кометы? Что здесь для меня важно? Господи, что в мою голову лезет! Прочь посторонние страхи и мысли! Только вперед!

В десяти километрах от Парижа мы едва не напоролись на заслон из двух бронетранспортеров.

– Впереди! – отчаянно крикнула Ива, обладавшая каким-то кошачьим ночным зрением.

Тут и я рассмотрел вдалеке темную массу. Сумел по очертаниям определить сомкнутые БТРы. И вовремя крутанул руль, сворачивая с основной дороги.

Молодец, девочка! Растет счет, когда она вытаскивает нас из дурных ситуаций. И это хорошо. Значит, плетение судеб нашей не совсем святой троицы продолжается.

«Шкода» закрутилась по проселочным грунтовым дорогам. Пошли пустынные нежилые места. Это та Франция, где еще недавно везде кишела жизнь. Сейчас это было царство наступающей смерти.