Чтение онлайн

– Я? – Лиза вспыхнула румянцем. – Нет! Что вы? Как вы могли такое подумать? Наоборот, это мы с батюшкой теперь в неоплатном долгу. Заберите эти деньги, все зло от них, – она протянула мешочек обратно. – Если бы я только знала, что так выйдет, сдержалась бы. Мне безумно жаль, что вам пришлось пожертвовать репутацией, скомпрометировав себя связью с простолюдинкой. Если нужно будет, я все-все объясню вашей невесте… или супруге, если она есть.

– Пф-ф, какая жертва, Елизавета Гавриловна? – брат небрежно отмахнулся, и от денег в том числе. – Мою репутацию уже ничего не испортит. Имени я настоящего не называл, так что забудьте! И насчет жены не переживайте, потому как нет ее и не было. Невесты тоже нет и, наверное, никогда уже не будет, – добавил он со вздохом, при этом взлохматил волосы на моей макушке и прижал к себе. – Нина – вот моя семья, и никого нам больше не нужно.

На этом разговор затух сам собой, а по возвращении в таверну решили не дожидаться утра и покинуть Кустов до закрытия городских ворот. Слишком уж много внимания привлекли к себе сегодня, лучше не искушать судьбу ради одной ночи в мягкой постели. Так что мы плотно поужинали, переоделись в дорожные костюмы и поспешили убраться из города.

Гаврила Силантьевич преобразился, увидев, как изменилась дочь. А уж когда узнал подробности нашего похода по магазинам, благодарил Игната со слезами на глазах. Даже в ноги хотел упасть, но брат вовремя предотвратил этот порыв, заверив, что заступился бы за любую другую девушку, если бы на его глазах происходило нечто подобное. Мальчишки недоумевали, что это такое случилось, пока мы отсутствовали, однако спросить не решились. Егорка в силу того, что ему не было никакого дела до каких-то там разговоров, ведь он впервые попробовал пирожных, что прислали из кондитерской. Ну а Ивану гордость не позволяла расспрашивать. Или гонор. Кто знает, на что парень постоянно обижался?

Привычный к дальним переездам, да еще с магическими фонарями, да по пустынному тракту, Гаврила всю ночь гнал лошадей, чтобы покрыть как можно большее расстояние до рассвета. Кто знает, вдруг с открытием городских ворот за нами двинется погоня? Быть может, это паранойя, но она имела под собой веское основание: нас никогда не оставят в покое. Поэтому следовало исчезнуть так, чтобы не оставить следов. Теперь уже и караван не был тем самым надежным способом. Если только свяжут происшествие в городе со мной и Игнатом, то без труда выявят связь с новыми членами нашей команды. Значит, раскопают информацию о приобретении повозки и встречах с караванщиками. Пока что мы решили придерживаться прежнего плана и срезать путь по старой дороге, чтобы добраться до Устюга. А дальше уже будем действовать по обстоятельствам, которые, как показала практика, меняются по нескольку раз в день.

Завтракали мы практически на ходу, остановившись только для отправления естественных надобностей. Лошади, конечно, подустали за ночь, им не помешало бы отдохнуть. Однако смутное чувство тревоги гнало вперед, будто мы куда-то опаздывали. Причем признаки тревожности проявляли только Игнат с учеником и я, потому что научилась уже распознавать эмоции брата по настроению и деталям поведения.

Егорка обустроил себе лежанку в глубине повозки и беспробудно дрых, пользуясь моментом. Лиза тоже затаилась, как мышка, и почему-то старательно избегала Игната. Хотя сделать это в пределах замкнутого пространства повозки непросто. Я же маялась со скуки, не зная, чем себя занять. С удовольствием попрактиковала бы магические плетения, но они требовали тишины и концентрации. Читать или писать в условиях постоянной тряски невозможно. Оставалось только слушать Гаврилины байки, которые он пересказывал с нескрываемым удовольствием. Ванька тоже страдал от безделья, но у него лучше получалось делать вид, что ему интересно.

На привал остановились только к обеду, присмотрев подходящую полянку в стороне от дороги. Чего я не ожидала, так это того, что Игнат вдруг возьмется за наше обучение, раз уж появился человек, взявший на себя хозяйственные хлопоты. Брат заставил бегать кругами возле поляны, приседать, отжиматься и выполнять упражнения на растяжку. Пока мы шумным стадом вытаптывали траву, учитель – а теперь и мне следовало так к нему обращаться, – насобирал хвороста для костра и раздобыл палки, из которых выстругал учебные мечи. Жутко неудобная штука, норовящая вывалиться из рук от каждого удара, тем более, когда ты уже уверенно пользуешься боевым оружием. Но разве ж с этим монстром в овечьей шкуре поспоришь? А как еще назвать родственничка, если он поручил Ивану гонять нас с Егоркой? Малец сам изъявил желание научиться драться, как барин, оттого и упорно пыхтел, выполняя несложные, но изматывающие упражнения. За пару часов я успела так устать, что на обед приползла еле живая. Брат запретил использовать магию, чтобы восстановиться.

– Тело должно привыкнуть к нагрузкам! – поучительно заявил он и пригрозил надеть ограничители, перекрывающие доступ к энергетическим потокам.

Откуда взялись они, оставалось только гадать. Предположу, что достались в качестве трофея от наемников, сгинувших в Глушинских лесах. Если эти люди охотились на магов, то им нужен был способ заблокировать их силу. Насколько я знала, ограничительные браслеты изготавливались из небесного металла и применялись только отделом Тайной канцелярии, занимающейся расследованием преступлений, совершенных магами. Достать такие артефакты проблематично из-за редкости метеоритного железа – оно больше всего подходило под определение небесного металла, – и императорского указа, запрещающего владеть редким металлом частным лицам. Одно это говорило, насколько могущественные личности объявили на нас охоту, и подводило к мысли, что преследовали нас именно темники. Шумский не настолько богат, чтобы рисковать дорогими артефактами ради нашей поимки.

После обеда мы продолжили путь, и я уже не жаловалась на скуку, предвкушая отдых и возможность полежать. Игнат обрадовал, что такие тренировки теперь будут регулярными, пока мы с Егором не окрепнем физически для серьезных занятий. Старшим над нами поставил Ивана, который так многообещающе ухмыльнулся при этом, что стало не по себе. Почему-то верилось, что парень с особым усердием примется выполнять поручение учителя. Однако моим страхам не суждено было сбыться. Солнце уже клонилось к закату, когда из-за очередного поворота послышались выстрелы и крики о помощи.

Повозка остановилась, и первым делом Игнат приказал активировать защитные амулеты и вооружиться. Неизвестно, что там впереди, дорога как раз делала очередную петлю. Я сжала в руках пистоль и проверила наличие патронов. Иван с ружьем забрался на крышу, откуда удобнее вести огонь. Конечно, парень рисковал и сам оказаться мишенью, но я страховала, готовая прикрыть родовым щитом, если вдруг начнется стрельба. Гаврила с мушкетом и пистолем также приготовился к отражению атаки, а вот Лиза забилась под лавку и так испугалась, что от нее слова внятного нельзя было добиться.

Жаль, лишняя пара рук не помешала бы.

Егорка у нас бывалый вояка. На сосредоточенной мордахе горела решимость навалять любому противнику. Уж он-то знал, мы в обиду не дадим! Но для надежности и собственного успокоения цепко сжимал в ручонках тяжелый пистоль.

Игнат растворился в лесочке, намереваясь подкрасться с тыла и разузнать обстановку.

Предсмертные хрипы, пальба и яростный звон металла говорили, что схватка в самом разгаре. Однако глупо ввязываться в драку, не узнав расстановку сил. Может статься, людям не поможем и сами сгинем. Раздавшиеся вдруг взрывы с треском и вспышками пламени ясно дали понять, брат вмешался в бой. Боевая огненная магия безжалостна к врагам. Чей-то пронзительный вой и яростные крики боли ознаменовали, что удар достиг цели.

– Держись крепче! – проорал Гаврила, срывая лошадей в галоп.

Понимая, что зря возница не стал бы предупреждать, ухватилась за борт обеими руками. Повозка, набрав ход, вылетела из-за поворота и понеслась вперед. Затем послышалось громкое «тпру-у!», и нас занесло. Если бы заранее не ухватилась за борт, снесло бы, как Лизу, которую приложило об стенку. Девушка тихо пискнула и отключилась. Вот ведь, кисейная барышня!

– Вы как, целы? – внутрь с беспокойством заглянул Гаврила Силантьевич.

– Частично, – я указала ему на дочь, на что мужик цокнул языком и покачал головой.

– Все в порядке? – следом в дверной проем свесился Иван. Вот кого на крутом заносе могло бы скинуть с крыши! Удержался ведь, шельмец. – Сидите здесь и не высовывайтесь без надобности, – бросил он свысока, на что я презрительно хмыкнула.

Нашелся командир!

– Гаврила, проследи, чтобы не наделали глупостей, – проигнорировав хмык, распорядился парень и тут же сбежал, будто опасался, что врагов на его долю не достанется.