Чтение онлайн

– Вот, - он пальцем очертил границы частокола, ткнул пальцем, указывая на эшафот, и ещё обвёл пальцем, указывая трибуну. – Стража находится возле выхода и по периметру частокола. В среднем присутствует не менее двадцати человек. Из них, минимум, пять — высшие оборотни. Как ты заметил, у них нет доспехов и режущего оружия. Знаешь, почему?

– Быстрая трансформация?

– Вот именно.

– Тогда план с огнём будет самым эффективным, - я посмотрел на осуждающий взгляд Калисты. – Когда оборотень в облике зверя, как бы абсурдно это не звучало, то над ним в большей степени преобладают животные инстинкты. Надо будет сделать огненную завесу. Думаю, что частокол будет кстати. Огонь не перейдёт на соседние дома из-за большого расстояния и гореть будет долго. Осталось разработать план эвакуации…

– Идут, - прошептал Калиста. – Встать и убрать руки за спину, - скомандовал он.

– Ради Костнера, - прошептал я.

– Заключённый Арднер, молчать, - закричал Калиста и ударил меня по спине, когда в поле нашего зрения появились два охранника во главе с Нокстом.

– Попытка побега? – спросил озадачено местный властитель.

– Да, - гордо ответил рыжик. – Смог как-то выбить дверь и попытался сбежать, но я его успел остановить.

– Тогда почему он цел и невредим?

– Арднер оказался слишком труслив, чтобы сражаться с оборотнем, - Калиста отвечал так, чтобы было меньше вопросов после его ответов. Умно.

– Я не удивлён, - улыбнулся Нокст. – Арднер, твои последние минуты. Теперь Джонатан тебя не спасёт.

– Жаль, - только и смог ответить я.

Меня поставили на колени, ударив по ногам. Сняли с головы мешок. Яркий утренний свет чуть не выжег мне глаза. Прищурился. Снова знакомый эшафот. Пошевелился. Оковы на руках. Прекрасно. Осмотрелся. Рядом со мной стоял на коленях старик, а вот далее от него — Костнер. Он выглядел плохо. Подтёки и синяки буквально были его косметикой. Он смотрел на деревянный пол и никого не слышал. Длинный кровавый шлейф слюны почти касался пола. Ему было всё равно, что будет с ним. Всё повторяется, как у кровососов. Только тут его обработали не многовековые противники, а свои. Печально на это смотреть.

Я как следует осмотрелся, пока не началась казнь. Двадцать охранников, как и говорил Калиста. Зрителей насчитывалось больше сотни. Слишком много. Даже если смело предположить, что половина присутствующих побоится меня преследовать, то полсотни преследователей, которые являются оборотнями, создадут большую проблему. Выход только один, и на данный момент ворота открыты. Охраняли ворота два амбала с копьями. А я думал, что режущее и колющее оружие здесь запрещено или просто не в моде. Самого рыжика не было видно. Зато успел подойти Нокст, который отстал от группы конвоиров.

– Дорогие зрители, - начал свою речь Нокст, радостно размахивая руками. – Вчера Арднера смог забрать для беседы сам Джонатан, - по пришедшим легко читалось их недовольство, но никто не проронил ни слова. Боятся. – Сегодня уже никто не помешает нам осуществить задуманное. В качестве извинений мы выберем для нашего гостя сразу три вида казни, - зрители начали аплодировать, послышались одобрительные возгласы. – Итак, первый вид казни! И это… - он засунул руку в мешок и вытащил бумажку. – Сожжение заживо, - настала тишина. – Это можно привести в исполнение самом конце. Так сказать, для контрольного выстрела в голову, - рассмеялся он и посмотрел на меня.

– Смешно, - самому мне было ни капельки не смешно. Взглядом искал Калисту, но его нигде не было видно. Может появится, когда будут казнить Костнера? Как-никак, он же его должен спасти.

– Вторая казнь – иглоукалывание, - зрители вошли в ажиотаж и начали свистеть. – Помню такой вид казни. Когда он применялся? – будто он разговаривал с толпой. – Полгода назад? Точно. Зимой. Десятисантиметровые иглы впивались осуждённому под ногти, в локти и в пятки. Что я могу сказать об этой казни? Очень мучительная и, что самое главное, осуждённый остаётся долго в сознании, испытывая невыносимую боль.

– Хотите превратить меня в ёжика?

– Третий вид казни, - не обратил на меня внимания Нокст и вытащил последнюю бумажку. – Засолка? Это что такое? – он посмотрел на зрителей.

– Делается несколько небольших порезов на теле, а после в эти порезы засыпается соль, - ответил один из зрителей.

– А вы, господин, настоящий садист, - похвалил его Нокст. – Дайте ему ягнёнка за изобретательность.

– Спасибо, властитель Нокст, - отозвался мужчина.

– Поднять Арднера, - приказал Нокст. Меня поставили на ноги. Руки зафиксировали верёвкой, которая крепилась к перекладине. – Начнём с последнего вида казни.

Подошёл худой старик с ржавым ножом. Посмотрел мне в глаза. Ухмыльнулся. Потрогал моё лицо свободной рукой. Провёл по груди и нанёс слабый удар в живот. Не больно. Затем уже остриём ножа провёл по левой руке. Довёл клинок до плеча и надавил на него. Остриё впилось в кожу и начало прорезать её. В этот момент я почувствовал только лишь неприятное щекотание, но вот что началось дальше —это был просто ад. Подошёл второй старик с солонкой и начал сыпать соль на рану небольшими порциями. Первый старый хрыч потянул нож вниз, и затупленное лезвие прорезало себе проход всеми возможными способами. Где-то лезвие с трудом резало кожу, но в основном тянуло её и рвало из-за прилагаемых стариком усилий. Соль, попадая в открытую рану, причиняла невыразимую боль

– Ах, сука, старая мразь! – вырвалось из моего рта. Я пытался скинуть с себя соль и этих мудаков, но два крепких мужика меня надёжно зафиксировали. – Я тебе твою вставную челюсть засуну в жопу и заставлю жрать ею своё дерьмо, - от невыносимой боли хотелось всё и всех крыть матом, но за последние годы я от мата окончательно отказался. – Сука, тебе пенсию порезали? Тогда я тебя порежу, ублюдок ты больной.

В этот момент мне закрыли рот. Неужели им не понравилась правда про пенсию? Какого хера у меня сейчас начали вылетать шутки? Что за больной ублюдок этот Арднер? Или всё-таки я? Неважно. Я смотрел на старика со всею злостью, но ничего не мог поделать. Моё плечо оставили в покое, но принялись за грудь. Тупой клинок ощущался на грудных мышцах более ярче. Снова эта проклятая соль. Она въедалась в плоть и медленно разъедала её, будто прожигая огнём в несколько тысяч градусов. Кровь вскипала и бурлила в области груди. Сердце билось с бешеной частотой. Хотелось орать во всю глотку, но мне мешал кляп во рту. Хотелось метнуться в сторону и наконец-то сильно удариться, желательно головой об стену, чтобы не чувствовать всю эту боль.

Почему я до сих пор живой? Задал себе этот вопрос, когда боль начала притупляться. Всё плыло перед глазами, но старики продолжали свои деяния и уже принялись за мой пресс. Мне оставалось только смотреть на издевательства над моим временным телом. Силы для попыток вновь вырваться из зафиксированного состояния утекали, словно песок сквозь пальцы. В горле пересохло, я ощущал кляп зубами и дёснами. В носу начали появляться выделения, и мне становилось всё тяжелее и тяжелее дышать. Опустил голову, закатывая глаза.

– Рано, - прокричал злой Нокст и вырвал кляп изо рта. – Окатить водой, - в миг меня окатили ледяной водой.
– Этот урод должен жить. У нас ещё вторая казнь на подходе.

– Он не выдержит эту процедуру, - проворчал один из стариков. – Слабак попался. Не то, что его дружок Костнер.

– Здоровяка было одно удовольствие пытать. Такого крепкого и стойкого человека я никогда не встречал. Переходим ко второму виду казни? – спросил второй старик.

– Иглоукалывание? – тихо спросил Нокст у пенсионеров.