Чтение онлайн

В иных обстоятельствах Гарет ни за что бы не рискнул воспользоваться открываемым сейчас Анвин порталом — все имевшиеся у него инстинкты хором вопили о возможной опасности. Сейчас, впрочем, выбора не приходилось — мать схватила его за руку, пряча саблю, и потащила к пламенеющему порталу, возле которого уже стояла, напряженно выпрямившись и застыв, Анвин.

Гарет обернулся — Гледерик Брейсвер и Остин Колдер шаг за шагом пятились, попутно все еще сдерживая натиск напиравших на них големов. Оба при этом выглядели достаточно неважно, капитан Колдер прихрамывал, а по его левому запястью текла, тяжелыми каплями срываясь вниз, густая алая кровь. Дэрри держался лучше, но и он, судя по слегка замедлившимся движениям и шумному дыханию, начинал уставать. Назад они не смотрели, будучи оба целиком поглощены схваткой.

— Сэр Гледерик! Господин капитан! Идите сюда! — крикнул Гарет.

Мать, неожиданно вновь извернувшаяся, ткнула его руками в грудь с такой силой, что Гарет аж споткнулся и на несколько шагов отлетел назад. Юноша упал прямо в заботливо подставленные объятия Анвин, и девушка помогла ему не упасть. Ее горячее дыхание обожгло ему щеку.

Леди Элена Крейтон змеей метнулась к отступавшим сейчас вполоборота Брейсверу и Колдеру, вовремя отреагировавшим на окрик Гарета. Оказавшись прямо перед акарсайдским капитаном и чужеземном наемником, леди Элена взмахнула в воздухе саблей, быстро чертя ее кончиком причудливые знаки, вспыхивавшие в пустоте алым и золотом. Гарет успел опознать эти буквы — недаром он с детства под наставничеством отца изучал наречие атлантов, язык высшей мудрости и высших тайн, ныне памятный лишь чародеям. В пылающей надписи говорилось, если Гарет не ошибся, что-то насчет крепкой стены, нерушимого заслона, надежно хранящего от зла и бед...

Спустя пару мгновений сияющие письмена, прочерченные клинком леди Элены, принялись расплываться в воздухе золотой сетью, преградившей Гледерику и Колдеру путь. Пламя обернулось разветвленной паутиной, сияющей и непреодолимой, источающей бьющий по ушам скрежет — так трещит, распространяясь во все стороны, лесной пожар.

— Что вы творите?! Рехнулись, матушка?! — не поверил своим глазам Гарет.

— Замолчи. Я делаю то, что должна.

Остин Колдер попытался сделать еще один шаг — и не смог. В лицо акарсайдского капитана ударило жаром, а кончик выставленного им клинка накалился, как если бы капитан держал его над костром. Лицо Гледерика, наблюдавшего за происходящим, исказилось от обиды и злости, гость из иного мира что-то крикнул, но Гарет не расслышал произнесенных им слов. Спустя полтора удара сердца посланные, по всей видимости, чародеем в черном ледяные големы вновь оказались совсем рядом, и Гледерик с Колдером развернулись им навстречу, принимая вражеские выпады на выставленные в обороне клинки. Вот только теперь отступать им было больше некуда — за спинами разверзлась, преграждая дальнейший путь, огненная сеть.

— Если наш враг выследил нас здесь, — торопливо заговорила леди Элена, — значит, сможет отыскать и в обители Дунстана. Не хотела бы я принимать бой там, с недостойным всяческого доверия королем-чародеем в союзниках. Не так просто преобразовать материю мира мертвых в подобных созданий — наш противник, должно быть, тратит немалые силы, поддерживая свои конструкты в подвижной форме. Пусть потратит их еще больше, пытаясь справиться с твоими друзьями, благо они, я заметила, совсем не просты. Отступить они теперь не смогут, задержат врага сколько сумеют, а если даже погибнут, мое заклятье продержится еще некоторое время. Мы ускользнем — и станем говорить с Дунстаном, не опасаясь удара в спину.

— Мне стыдно, что я ваш сын, — бросил ей в лицо Гарет. — Вы достойны своих мужа и брата! Расплетайте свои чары немедленно — без своих друзей я никуда не пойду.

— Потопаешь как миленький, — зашептала ему Анвин. — Не умирать же тебе здесь!

Гарет попытался вырваться, но обе женщины держали его крепко, проявив недюжинную силу — не иначе, приобретенную за порогом смерти. Ему так и не удалось дотянуться до рукояти шпаги — Анвин перехватила его руку, выкручивая запястье, и попутно слегка укусила за ухо. Гарет изо всех сил упирался, стараясь не сдвинуться с места, но мать настойчиво толкала его в грудь, а вдова мельника тянула за собой, и разверзнувшиеся пространственные ворота становились все ближе. За огненной преградой схватились с наседавшим противником Остин и Гледерик, и Гарет понятия не имел, сколько времени они еще устоят.

Последним усилием Гарет попытался обратиться к магии. Он торопливо перестраивал восприятие, стараясь пробудить свое колдовское чутье и расплести нити выстроенных матерью и Анвин заклятий. Если разрушить выставленную леди Эленой энергетическую преграду, что можно сделать, хотя бы ударив по ним грубой несформированной силой, то, возможно, удастся попробовать спасти обреченных в противном случае товарищей.

Гарета посетила горькая ирония — он бежал из собственного родового замка, напутствуемый мертвой матерью и преследуемый мертвым отцом, но теперь, похоже, и родная мать из союзника сделалась если не врагом, то хотя бы противником. Как иначе назвать леди Крейтон, раз уж та готова пожертвовать жизнями его друзей и стоит, пусть и косвенно, у истоков событий, грозящих обернуться в будущем полным уничтожением мира?

Он напрягал волю, пытаясь сплести собственные чары — но тут леди Элена заметила отчаянно предпринимаемые Гаретом усилия. Она либо обнаружила их собственным магическим чутьем, либо попросту обратила внимание, каким сосредоточенным сделалось лицо сына. Мать вытянула из ножен саблю, коротко и быстро ткнула Гарета в живот — и последний из Крейтонов согнулся, остро ощущая вспыхнувшую в солнечном сплетении боль. Совсем как на тренировках с капитаном Макдоннеллом, когда тот не гнушался лупить наследника лорда Андраса деревянным мечом…

Анвин удобнее перехватила Гарета за плечи, налетевшая леди Элена подтолкнула их обоих — и так все втроем они и ввалились в портал, открытый вдовой мельника, столь нежданно сделавшейся подручной короля мертвых.

В ушах заревел ураганный ветер, перед глазами вспыхнул вставший непроницаемой стеной огонь, легкие будто наполнились водой, и разом сделалось нечем дышать. Ярящееся пламя обступило Гарета со всех сторон, не позволяя ему даже пошевелиться, наполняя каждую мышцу его существа нестерпимой пронзительной болью. Больше не сдерживаясь, он заорал, едва не надрывая голосовые связки. Опора под ногами исчезла, а вместе с ней пропало и всякое понятие о верхе и низе — вокруг осталась лишь гремящая непрестанным горным обвалом, наполненная кипящими искрами пропасть.

Порой тебя посещают настолько цепкие сны, что попробуй еще из них выпутайся. До рассвета и пробуждения остается нескончаемая тысяча лет, и даже осознавая, что заснул, ты не способен вырваться из окруживших тебя тяжких видений. Кошмар смыкается вокруг черными стенами, давит и душит, не позволяя спокойно вздохнуть. Пугающие образы следуют один за одним, повсюду мелькают какие-то оскаленные пугающие рожи, слышится бешеный топот и вой, и вот ты сам спасаешься бегством, надеясь побыстрее унести ноги от пусть даже воображаемых, но все равно весьма пугающих монстров.

Именно в подобном сне, как все чаще думалось Гледерику Брейсверу, он и очутился, перешагнув порог смерти. Недаром, видимо, некоторые умники утверждают, будто смерть сама по себе является всего лишь разновидностью сна, пусть даже и вечного.

Его нынешние похождения до крайности напоминали ночной кошмар — длинный, изматывающий, мучительный, временами несколько бессвязный и тем не менее достаточно жуткий. Одни преследователи сменяются другими, минутки покоя оказываются пугающими краткими, а вокруг царит, торжествуя, почти абсолютная тьма. Проснуться бы наконец в собственной постели, а хоть бы и на скатанном плаще посреди походного лагеря — да, похоже, уже не судьба. Три фута острой стали, проломившей грудь, навсегда лишили его возможности вернуться в привычный мир, и хорошо еще, что не пришлось жариться на адской сковороде вместе с вопящими грешниками. По совокупности своих деяний он, вполне может статься, заслужил и нечто такое.

Впрочем, довольно философствовать, лихорадочно подумал Дэрри, глядя на приближающихся врагов. Какая нечисть пожаловала на этот раз? С драконоподобным чудовищем уже переведались, от одержимых безумцев отбивались дважды, от безликого волшебника позорным образом схлопотали почти что по морде. Теперь вот — ожившие ледяные статуи с серебряными мечами наперевес. Хуже этого, право слово, оказались бы разве что злобные снеговики с морковными носами, залитыми кровью.

Ледяные статуи фехтовали, как вскоре выяснилось, на загляденье — их мастерство оценили бы даже лучшие из паданских дуэлянтов или тарагонских бретеров. Дэрри отбивался как мог, но усталость все равно понемногу брала свое. Шутка ли, несколько суток совершенно не спать и трястись вместо этого в седле, блуждать по лесам и орудовать клинком. Гледерик не вполне понимал, существом какой именно природы он сделался после собственной смерти, но даже ожившим покойникам, похоже, иногда требуется отдых.