"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18
Шрифт:
– История этой поэмы похожа на нашу жизнь, – издалека начал Пендрагон. – Ее идею мне подсказал сам Персиваль во время наших бесконечных странствий по бескрайним просторам. Эта история про человека, до конца оставшегося преданным своим идеалам. В чем-то эта история про самого Персиваля…
Пендрагон погрузился в раздумья. Произнес:
– А недавно, несколько дней назад, мне во сне явился мой друг. И сказал. Сочиняй. Сочиняй поэму. Я взял бумагу и погрузился в сладкую пытку творчества. И создал. Поэма называется «Беспредел медведей в Тевтобургском лесу».
Пендрагон поклонился, тряхнул головой, как бы отбрасывая со лба несуществующую челку. Очки шлема блеснули.
И начал:
Копыто бросив в стремень, Хлебнув целебный взвар, Решил германцам вставить Романский рыцарь Варр.Читал Пендрагон на удивление хорошо. С выражением. С любовью. Прямо Качалов [93] , суперджей, актер высокой исполнительской культуры.
…И вперил в лес десницу, И двинул легион. И лес их Тевтобургский Объял со всех сторон. Тяжелая пехота Хромает не спеша. Кустарник раздвигая, Орешником шурша…93
Качалов Василий Иванович – российский актер конца XIX – начала XX века.
Я подумал даже, что Пендрагон, пожалуй, занимался в хоре. Или в кружке народной самодеятельности.
…За ней хиляет грозно Имперский суперстар. Сенатор, Консул, Всадник Квинтилий Публий Варр.Так часто бывает. У самого сочинялка туго работает, зато читает так, хучь в прорубь прыгай.
Пендрагон продолжал. На нас обрушивались правдивые, искренние строки о нелегкой доле римлян, заблудившихся в Тевтобургском лесу. О нехватке чистой пресной воды и продовольствия, о происках многочисленных медведей, не одобривших вторжение римских центурионов в свою среду обитания.
…Такой слегка голодный, Такой a la mouzshik Перебирает когти Со звуком «вжик-вжик-вжик».Я улыбнулся. И осторожно посмотрел на Коровина. Коровин мелко стучал головой о прутья клетки.
…Хлебало не отвесив, Не осквернив седла, Варр Публий улыбнулся И молвил: «Смерть пришла! Пришла, старуха злая! Хорош фуфло молоть! Давай…» Медвежья лапа Вломилась с хрустом в плоть…Пендрагон попытался изобразить пассаж с вламыванием в плоть медвежьей лапы и неосторожно наступил кованым сапогом на хвост свинье. Свинья осуждающе завизжала, Пендрагон пнул ее и приступил к декламации завершающей части своей поэмы.
На плазе Юлиана, Где вилла «Базилис», Есть скромная могила, Есть скромный обелиск. Читают дети надпись И роются в носу: «Погибшему в сражении В Тевтобургском лесу». Пендрагон замер.В наступившей тишине было отчетливо слышно, как бьется головой о решетки клетки эльф Коровин. Я испугался, подал знак Кипчаку, и тот лягнул заколбашенного эльфа ногой.
Коровин очнулся.
И тут взорвались трибуны.
– Браво! – истерически завопил кто-то.
– Браво!!! – заревела публика. – Отпад! Круто!
Пространство наполнилось восторженным мявом.
– Если не будем кричать, выпорют, – сказал сбоку Коровин. – Лучше кричать.
И завопил: «Браво! Браво!» И загремел пятками о решетку.
– Бис! – завизжал кто-то из первых рядов, и я ужаснулся: слушать балладу о приключениях медведей и прославленного римского полководца по второму разу мне не хотелось.
Пендрагон кланялся. С достоинством так кланялся, как полагается кланяться геополитику.
– Приветствуем поэта! – надрывался в мегафон ведущий. – Ура ученику самого Персиваля!
– Ура! – орали трибуны. – Ура!
На арену падали букеты. Падали, падали, падали…
Когда букеты перестали падать, Пендрагон поклонился и собрал цветы. Строго поклонился. Сделал знак ведущему замолчать.
И снова стало тихо.
– Друзья, – прочувственно сказал Пендрагон. – Скажу больше – соратники! Я рад, что вы оценили мой скорбны… то есть скромный труд. Но в моей победе не только моя заслуга! Если бы в свое время гениальный Персиваль не преподал мне несколько бесценных уроков орфоэпики и звукописи, этот триумф был бы невозможен. На девяносто процентов это не моя победа – это победа Великого Персиваля!
Трибуны собрались было заорать в очередной раз, но Пендрагон остановил их неумолимым жестом.
– А теперь, друзья, – сказал он почти шепотом. – А теперь наступает самый торжественный момент нашего праздника! Сейчас вы увидите Иггдрасиля!
Трибуны выдохнули, тишина сделалась всеобъемлющей.
Открылись двери, то есть калитка. Уже знакомый нам ведущий вывел под уздцы лошадь. Дряхлую, с отвисшей шкурой, какой-то грязной масти, а зубов так почти нет. Подобные экземпляры даже на колбасный завод не брали – мясорубки могли не справиться с мослами.
Окружающие были иного мнения.
– Он прекрасен… – прошептал Кипчак, и я впервые увидел, что из его глаз текут слезы.
Коровин хыхыкал.
Пендрагон торжественно повернулся к лошади. И протянул руку, собираясь осуществить ласку гривы, но вмешался фатум, он частенько вмешивается, в этом прелесть жизни. Пендрагон снова не рассчитал. И снова наступил на хвост завоеванного им же приза.
Безымянная свинья закричала неземным голосом, Пендрагон забыл, что наступать на хвост больше двух раз в день даже свинье, даже такой большой, не рекомендуется.
Хавроха рванула с места и воткнулась в Иггдрасиля. Сонная лошадь хандрически заржала и зачем-то вздумала встать на дыбы – разыгрались в ней давно позабытые рефлексы. Так или иначе, встать на дыбы ей удалось. Лошадь возвысила свои копыта ровно над начальственным челом. Владетель Деспотата Пендрагон закрылся руками, но было уже поздно.
Говорят, что, если на человека наступит слон, с человеком ничего совсем страшного не случится. Слоны – очень деликатные животные. Иггдрасиль деликатностью не отличался.