Чтение онлайн

Он опустил свое легендарное копыто на лоб Владетеля Пендрагона, пусть и прикрытый шлемом. Владетель крякнул и сел враскоряку.

Публика ахнула.

– Встреча боевых товарищей прошла действительно в дружественной обстановке, – сказал я. – Конь узнал своего старого друга.

– Да… – только и смог произнести Кипчак, пораженный в самое, если оно у него было, сердце.

Пендрагон с трудом, пошатываясь, будто после долгого морского путешествия, поднялся на ноги. Я подивился его живучести. Любой нормальный человек после такого приключения отправился бы пить чай к собственной прапрабабушке, а этот ничего. Выражаясь его собственными словами, не осквернил седла. Молодец.

Красиво.

Вялым движением Пендрагон стянул шлем. На лбу красовался красный след в виде подковы.

Конь испугался столь резко наступившей тишины и медленно ушел в калитку.

Коровин схватился за живот, сложился напополам и сполз на дно клетки. Сначала я подумал, что с эльфом произошел апоплексический удар мистической табакеркой. Но взглянув в его глаза понял, что это не приступ. Эльф погрузился в смеховую истерику. Зрачки расползлись, в их глубине плясали дикие смеховые бесы, Коровин был не в себе.

Пендрагон деревянно поглядел на ведущего.

– Это знак! – неожиданно завопил ведущий. – Это знак! Благородный Иггдрасиль возложил на неудержимого Пендрагона свою… свой… свою длань! Знак!

– Воз-возложи… л…л… – странно сказал Пендрагон. – Знак… Копыто…

Коровин корчился на полу клетки. Изо рта у него текла пена цвета иван-чая.

– Слушайте внимательно, – сказал я. – От этого зависит многое. Наша жизнь. Ваша задача. После того как я уйду, выждите примерно полчаса. Затем двигайте в сторону подъемного моста…

– Будет погоня, – проныл Коровин. – Пендрагон пустит за нами своих псов, они нас догонят!

– Не догонят, – возразил Кипчак.

– Ты не знаешь кобольдов! Они преследуют жертву до той поры, пока она не упадет от истощения…

– Кобольды не любят воду, – ухмыльнулся Кипчак. – Они как кошки. Стоит перейти реку, и они дальше не пойдут.

– Это если мы успеем до реки добраться! А если не успеем? А если не успеем?

Коровин сидел на полу клетки, прижимая к груди ободранного Доминикуса. Выглядел он плохо. Они оба выглядели плохо. Коровин был поломан. Мне несколько знакомо подобное состояние. Состояние поломанности. В таком состоянии человеку ничего не хочется. Он сидит, смотрит три часа в стену, а потом отправляется в умывальник искать мыло для шнурков.

Доминикус тоже выглядел туго. Шерсть на нем слегка отросла, отчего он стал похож на давно не бритого колхозника. Не хватало картуза, гармошки и папироски. Положительные моменты в этом тоже были – наглости в глазах Доминикуса убавилось, а смирения, напротив, приросло. Вместе же Коровин и Доминикус являли унылую композицию. «Весна в тифозном краю», что-то вроде этого.

Прямо сюжет картины за № 4.

Доминикус появился утром. Злобен, голоден, обличьем мизерабль. Надпись «Дублон» практически заросла. К сожалению. Все мои труды пошли мелким прахом, развеялись.

Честно говоря, я никак не мог объяснить появление Доминикуса, Коровин же трактовал это событие в духе общекошачьей преданности и смышлености. Бывали же случаи, что кошки, случайно отставшие от своих хозяев, проходили сотни, даже тысячи километров, руководствуясь лишь одним внутренним чутьем. Так говорил он.

Я возражал, указывая на то, что, мол, да, случаи, конечно, бывали, но на преодоление тысяч километров у этих героических кошек уходило много времени. Месяцы, а иногда годы. Так что если уж браться объяснять, то лучше объяснять появление Доминикуса вовсе не чудесами скорохождения, а причинами гораздо более простыми. Скорее всего, кто-то из сбивших нас молчальников просто вез его тайным образом в рукавице, ну, или в бездонной бутылке.

Кипчак, выслушав наши доводы, сказал, что, вполне может быть, Доминикус и сам добрался. В мире есть не только прямоходящие или обходные дороги, в мире есть и другие дороги. И некоторые животные, в частности кошки, как раз такие дороги могут чувствовать.

– Если бы я знал такие дороги, – застонал Коровин, – я бы давно бежал в теплые края, к целебным источникам. Открыл бы бальнеологический курорт, лежал бы в теплой газировке…

– Очнись, эльф! – Я ткнул Коровина в плечо. – Соберись, все будет нормально…

– Я устал, – сказал Коровин. – Мне пора уходить. Мне пора возвращаться домой, а я не знаю как. Эти сволочи затопили пустыни…

– Не ной, Коровин, – я верну тебя домой, – пообещал я. – Верь мне, Бемби, скоро лето. И Кипчака верну. Пойдешь со мной в тот мир?

– Не пойду, – ответил Кипчак. – Мне и тут хорошо.

– Посмотри, Коровин! – поучающе сказал я. – Вот пример настоящего патриота.

– Всегда подозревал, что патриоты такие, – огрызнулся Коровин. – Низкорослые и зеленые… Могу по этому поводу рассказать анекдот…

И Коровин рассказал широкоизвестный анекдот про двух червячков. Кипчак засмеялся мелким гномьим смехом.

– Пора уходить, – повторил я. – Слушай теперь свою задачу, Коровин. Твоя задача – следовать за Кипчаком, слушаться его. Понятно?

– Понятно. Всегда готов повиноваться настоящему патриоту…

– Твоя задача, Кипчак. Ждать меня у моста. Остаться незамеченным, просто ждать.

– А можно, я с тобой? – Кипчак аж подпрыгнул, так ему хотелось повоевать.

– А кто присмотрит за Коровиным и Доминикусом?

– Пусть сами за собой присматривают!

– Делай, как я сказал! – Я прибавил строгости в голос. – Ты мне оруженосец или кто?

Кипчак надулся.

– Все это здорово, – просипел Коровин. – Все ваши планы. Только как мы выберемся отсюда?

Коровин злобно пнул решетку и потряс руками – по случаю окончания поэтических сатурналий нас заправили в колодки.

– Решетка крепка, – снова проныл Коровин. – А я не Доминикус, не могу видеть тайные тропы.

– Решетка крепка, – согласился я. – Замок нет. Такой замок можно гвоздиком открыть, если хорошенько смазать…

– У меня, лично, гвоздика нет, – буркнул Коровин.

– Зато у тебя есть смазка, – сказал я.

– Какая это смазка? – спросил Коровин.

– Если мы уж пошли по анекдотам… Знаешь анекдот про пьяницу и дохлую кошку?

Коровин секунду вспоминал, затем прижал к груди Доминикуса и сказал:

– Не дам Доминикуса выжимать!

– Ну разочек! – попросил я. – Смазки нужно совсем немного, чуток его жулькнем…

– Нет! – Коровин отвернулся в сторону.

– Ладно, Коровин, шучу, – смилостивился я. – Не нужен мне твой Доминикус. Сиди тихо, как услышишь два зеленых свистка, так начинай слушаться Кипчака.