Чтение онлайн

— Встань! — услышала грубый мужской голос. — К тебе пришла её величество!

Еля вздрогнула и повернула голову. В камеру действительно величественной походкой вплывала вдовствующая императрица Оксия Варниус. Медленно и нехотя Еля поднялась — все тело болело и ломило после вчерашних испытаний. Она подняла глаза и поразилась тому, сколько презрения и неприязни увидела во взгляде вдовствующей императрицы.

— Ты должна сразу понять следующее: или ты пострадаешь за всех, или пострадают все остальные, кто тебе дорог, — ледяным тоном проговорила Оксия Варниус, изучающим взглядом скользя по шатающейся худенькой фигурке девушки. — Знаешь, ты очень кстати появилась в нашем мире, — холодно улыбнулась женщина и резко продолжила: — Что от тебя нужно. Ты признаешь, что являешься ведьмой из другого мира, поэтому твои магические способности невозможно распознать в нашем — они другие. Ты признаешь, что явилась в наш мир, чтобы уничтожить самых сильных магов и подготовить все для захвата магами из твоего мира власти в этом. Ты признаешь, что овладела разумом ровены Мадлен и ровена Диннара Роннигусов, разумом Верховной Фурии Бердайн Огдэн, Майстрима Данери и членов его пятерки, а потом ты попыталась убить императора Ансара, вручив ему заговоренный тобой медальон, после чего он впал в беспамятство.

Еля смотрела на стоящую напротив неё женщину таким же пристальным изучающим взглядом.

Наконец-то стали понятны причины, почему её арестовали. Сначала она решила, что причина в том, чтобы отдать её для исследований принцу Оливару Варниусу, а оказывается не в этом.

— Не маловато жертв? Может быть, ещё кого-нибудь добавите? — не удержавшись, язвительно спросила она.

— Наглая, да? — приподняла будто бы в удивлении брови коронованная интриганка. — Наглая «пустышка». У тебя остались силы язвить? Ну что ж… А я добавлю жертв. Мне не жалко, — зловеще ухмыльнулась императрица. — Ещё ты признаешься в том, что пыталась овладеть разумом принца Оливара, моего старшего сына, но у тебя ничего не получилось, и ты решила сначала его соблазнить, чтобы втереться в доверие, а затем убить, для чего призвала в родовое поместье Варниусов боевую пятерку ровена Данери.

— Соблазнить? — Еля сжала зубы и пошатнулась. От злости и отвращения её передернуло. — Я до сих пор девушка, — процедила она еле слышно.

— Ты считаешь, кто-то будет проверять тебя? — искренне удивилась Оксия и рассмеялась, на удивление, легко и весело. — Поверь мне, нет.

— Если я откажусь? — злость поднималась из самой глубины души Ели и затапливала её.

— Если ты откажешься? Хм… — Оксия сделала вид, что задумалась.

Женщина прошлась по камере, внимательно осмотрела кровать и умывальник, мрачные стены камеры, решётку на маленьком окне. Еления не поворачивалась вслед за ней, застыв на месте.

Оксия плавно скользнула к девушке, прошептав той на ухо:

— Тогда всем тем, кто тебе так или иначе дорог, кого я назвала сейчас, и кто… а, ты же не знаешь… — она притворно расстроенно вздохнула, — арестован и тоже находится в моей власти… Да-да, все эти названные мной твои знакомые арестованы уже несколько дней… Так вот, им будет введена сыворотка, после которой все эти люди-маги-фурии станут… вервольфами! — Оксия широко и довольно улыбнулась в потрясённое лицо девушки, резко развернувшейся к ней. — Все они станут подчинёнными мне машинами для убийств, и будут служить Невидимой Ровении пока не сдохнут. Из тех, кто тебе дорог, избежать этой участи удастся только… хм… наверное, Верховной Фурии Бердайн по понятным причинам: она не арестована и королева другого государства. А Рона Аверина тоже, пожалуй, прикажу арестовать. Хороший вервольф выйдет из него. Сильный. Ловкий.

??????????????????????????

Побледневшая Еления с ненавистью уставилась на вдовствующую императрицу, ухмыляющуюся ей в лицо.

— Как вы можете… быть такой, — ошеломлённо прошептала Еля, а потом вдруг словно очнулась и процедила: — Хотя вы же из Невидимой Ровении. Один из Старцев? Для вас нет ничего святого.

Оксия широко улыбнулась.

— Догадливая.

— А император Ансар, конечно, умрет? — прошептала Еления.

— Конечно, — холодно ответила Оксия, перестав улыбаться. — И виновной в этом будет также твое иномирное колдовство.

В камере наступило долгое тяжёлое молчание. Оксия не торопила пленницу.

— Император — ваш внук, — в ужасе прошептала Еля, без сил присев на жесткую кровать — ноги больше не держали ее. Более того, они предательски дрожали. Как и руки.

— Внук, — кивнула Оксия, сверху вниз уставившись на Елю ледяным взглядом. — Поэтому до сих пор он и был жив. Ещё и правил. Только правление его ведёт Ровению в никуда. Он должен освободить трон для другого императора.

— Для вас?

— О, нет. Для самого достойного из ровенов империи, — жёстко ответила императрица. — А ты должна понимать, что подвернулась сейчас очень кстати, и, если даже не согласишься на все добровольно, то произойдёт то же самое, только под ментальным вмешательством. Я заставлю тебя сказать то, что мне нужно. Но мне выгодней твое добровольное признание, чтобы все выглядело более правдоподобно.

— Если я во всем признаюсь, мне нужны гарантии, что вы всех отпустите, — глухо прошептала Еления, не сводя пристального взгляда с лица будущей убийцы собственного внука. — Железные гарантии.

— Поверь мне, я не хочу начинать правление нового императора с убийств высших ровенов, — процедила Оксия, недовольная словами пленницы.

— Я не могу вам верить на слово, — твёрдым голосом с металлическими нотками возразила пленница. — Вы собираетесь убить родного внука. Мне нужна кровная клятва, что аресты с Роннигусов, Аверинов и всех других будут сняты, вы всех отпустите на свободу, сыворотку вводить не будете и преследовать тоже никого не будете.

— Ты слишком много просишь.

Еля встретилась взглядом с Оксией Варниус.

— И ещё… я хотела бы попрощаться.

— Ещё и попрощаться? С кем? — брови императрицы в изумлении поползли вверх.

— С Верховной Фурией Бердайн Огдэн, с ровеной Мадлен Роннигус, Роном Аверином…

— Ты в своём уме? — взгляд Оксии говорил о том, что она очень сомневалась в этом.

— Тогда я не согласна на ваши условия, — устало пробормотала Еления.

— Послушай меня, девочка, — Оксия подошла к Еле и встала рядом. — Ты, видимо, не совсем трезво оцениваешь ситуацию, — ледяной взгляд медленно скользил по бледному лицу. — По-твоему я — идиотка, которая направо и налево раздаёт кровные клятвы? Из нас двоих ты должна выполнять мои условия, и тогда остальные останутся жить и не станут вервольфами. Кровную клятву я не дам, но слово сдержу — я действительно не хочу, чтобы правление Рональда начиналось с казней.

— Только с одной казни, — тихо прошептала Еля.

— С одной? Твоей? — Оксия нервно хмыкнула. — К сожалению, нет. Тебя я тоже не могу казнить, иначе эта страшная старуха устроит мне светопреставление. Показательный суд устрою, а смертной казни не жди.

Еля поняла, о ком говорит императрица, и невольно испытала огромное облегчение.

Значит её не убьют? Что же с ней будет?

Холод от нехорошего предчувствия проник в самую глубину. Как же она ненавидела это чувство страха.

— Вы оставите меня в тюрьме?

— Да, и тебя ждёт совершенно замечательная и насыщенная жизнь! — взгляд посетительницы буквально прожигал Елю. Ей даже становилось больно от него — столько злобы он содержал. — Тебя отправят в Тюрьму Пустоши. Слышала о такой?

Девушка вздрогнула.

— Но туда отправляют только отъявленных преступников, — глаза Ели увеличились в два раза. — На пожизненное заключение.

— Прекрасная замена смерти, ты не считаешь? — язвительно поинтересовалась Оксия.

— Ни один заключённый не возвращался ещё из этой тюрьмы, — глаза Ели впились в красивое утонченное лицо императрицы. — Я все равно рано или поздно умру там.

— Лучше поздно, — ледяным тоном произнесла Оксия. — Больше пользы принесёшь.

Еления опустила голову и закрыла лицо руками.