Чтение онлайн

– Вы не будете возражать, почтенный, если я присяду за ваш столик? – спросил он с характерным гортанным выговором уроженца севера.

– Присаживайтесь, – приветливо кивнул Рангар. – Вижу, вы издалека?

– О, вы наблюдательны! Да, я проскакал за два дня двести пятьдесят лиг.

– Из Дарлифа?

– А откуда же еще? – хохотнул флаг-капитан. – Хотя это – тс-с-с! – военная тайна. Впрочем, тут просто больше неоткуда приехать, чтобы так запылиться… ни на Северном, ни на Восточном трактах такой пыли нет.

К столику подбежала девица в белом передничке с бойкими влажными глазками и формами, способными разбудить даже спящее летаргическим сном мужское достоинство. Впрочем, у флаг-капитана с этим, похоже, было все в порядке. Глаза его вспыхнули, он встрепенулся, как звонкоголосый кукаруу, и нежно, но со значением похлопал девицу по крутому бедру.

– О, Ландалина!.. Как я рад снова видеть тебя!

– Привет, Фатингар! А я уж думала, ты совсем позабыл "Бездонную кружку" и малышку Ланди.

– Ну как ты только могла подумать такое! – деланно и очень мастерски возмутился флаг-капитан, незаметно подмигнув Рангару. – Я только-только прискакал из форта, даже дорожную пыль не успел стряхнуть – и сюда. А вот ты, наверное, не скучала без меня, а?

Теперь пришла очередь Ландалины всплескивать руками и делать большие глаза, что было проделано ею с несомненным артистическим талантом.

Обменявшись таким образом шутливыми выпадами и продемонстрировав виртуозную защиту, Фатингар и Ландалина дружно расхохотались и заключили друг друга в объятия. Рангар тоже не смог удержать улыбку.

– Как обычно, Фат? – выскользнув из крепких рук флаг-капитана, спросила Ландалина, озорно играя глазами и улыбаясь томно и значительно.

– О, конечно! Все, как обычно: и выпивка, и закуска… и остальное! – Он сделал ударение на последнем слове.

Ландалина то ли в самом деле смутилась, то ли искусно сымитировала смущение; зардевшись, она стрельнула глазами на флаг-капитана и убежала за стойку.

– Хороша, а? – спросил он, искоса взглянув на Рангара.

– Хороша, – согласился Рангар. – Пожалуй, я еще закажу пива.

– О, пиво здесь – ух-х! – одобрительно тряхнул головой флаг-капитан. – Но не беспокойтесь, Ланди сейчас принесет целый кувшин. А вы, никак, приезжий?

– Приезжий, – согласно кивнул Рангар. – Я гладиатор, добираюсь в Венду, чтобы попробовать свои силы на столичных аренах.

– О! – сказал Фатингар уважительно. – Вы, гладиаторы, отчаянные люди… Меня зовут Фатингар ла Норекс, офицер для особых поручений при генерал-коменданте форта Дарлиф.

– Меня зовут… Линур Хает. – Рангар чуть запнулся, придумывая себе имя, но Фатингар ничего не заметил. – Кстати, не так давно в Деосе судьба столкнула меня с адъюнкт-генералом Карлехаром ла Фор-Роксом. Он даже пригласил меня навестить его в форте Дарлиф, новом месте его службы. Исключительно достойный человек!

– Достойный… воистину так. – Фатингар вдруг нахмурился. – Он сейчас в Венде, куда убыл по высочайшему приказу.

– Как жаль, – искренне произнес Рангар. – Впрочем, возможно, мне удастся повидаться с ним в столице.

– Сомневаюсь, – буркнул Фатингар, хмурясь еще больше. На лицо его словно наползла тень, и оно превратилось в холодную, угрюмую маску.

– Гм… – произнес Рангар с огорчением, – но почему?

– Есть вещи, гладиатор, о которых лучше помалкивать, – мрачно сказал Фатингар, уставившись в столешницу тяжелым взглядом.

– Что случилось, почему скучаем? Ба, мы даже хмуримся? – защебетала Ландалина, расставляя на столе еду и выпивку. – Фат, что с тобой?

Флаг-капитан через силу улыбнулся и потрепал Ландалину по атласной щечке.

– Все в порядке, моя сладенькая, я всего лишь слегка устал. К тому же проклятая пыль набилась даже в глотку и ее надо как следует промочить…

Он схватил кувшин размером с человеческую голову и жадно приник к носику, огромными глотками вкачивая в себя пиво.

– Тащи еще один! – Фатингар с хрустом водрузил кувшин на стол – судя по звуку, пустой.

Ландалина восхищенно пискнула и побежала за стойку наливать пиво. Рангар щелкнул языком и покачал головой:

– Здорово!

– Это еще что, – хмыкнул Фатингар, молодецки оглаживая усы и заодно обирая с них пену. – Я как-то на спор выпил целый жбан…

– Вас бы с одним моим другом познакомить, – усмехнулся Рангар. – Он тоже горазд на такие штуки. Кстати, пару лет назад он служил в Дарлифе.

– Да? – заинтересовался Фатингар. – И как его зовут?

Тут осторожность вновь возобладала, и Рангар назвал первое пришедшее в голову имя.

– Не припоминаю, – махнул рукой Фатингар. – Значит, ничем знаменит не был. Это меня в форте, да и здесь, в Бране, каждый берх знает. Только спроси кого о Фатингаре-Усаче… Я уже одиннадцатый год в этих краях лямку тяну. Старый, так сказать, краснопустошец. – И с улыбкой пояснил, увидев мелькнувшее в глазах Рангара недоумение: – Это от слов "Красная пустошь". Даже в Бран порой долетает ее горячее зловещее дыхание.

Ландалина принесла пиво, и флаг-капитан предложил выпить за знакомство. Рангар не стал возражать, и в течение двух тэнов они с Фатингаром опустошили не менее пяти кувшинов пива – с ощутимым, естественно, приоритетом старого краснопустошца.

Наконец Рангар спохватился, что Лада и Фишур уже заждались его и, поди, переживают, и принялся прощаться. Прощание оказалось отнюдь не простым делом и стоило ему еще двух, уже через силу выпитых бокалов и обещания непременно заехать к Фатингару в гости, ежели судьба еще раз забросит его в эти края.

Все же Рангару удалось выбраться из-за стола и не весьма твердым шагом покинуть "Бездонную кружку"; с заметным трудом сориентировавшись, Рангар отправился в гостиницу, вынужденно посетив все отхожие места, встреченные им по пути. При этом каждый раз он испытывал ни с чем не сравнимое блаженство и наконец постиг истину, что удовольствие от пивного возлияния заключается не столько в питие пива, сколько в выпускании оного из организма.

Ранним утром следующего дня Рангар, Фишур и Лада покинули Бран и продолжили путь теперь уже на юг – туда, где за четырьмя сотнями лиг Большого восточного тракта их ожидал, словно затаившийся в засаде зверь, город Шумхар, восточный перекресток дорог Крон-армара. Никто из троих не знал, что именно здесь готовится главный удар, который должен покончить с ними со всеми, – но в первую очередь, конечно, с Рангаром.

Несколько лиг проделали в молчании – к сожалению, оно все чаще набивалось им в спутники, и трое друзей все реже пытались избавиться от непрошеного попутчика, словно надеясь таким образом заполнить возникшую после смерти Тангора пустоту. Да и остались ли они друзьями после всего – в том прежнем, чистом и благородном смысле, что был присущ их отношениям после Валкара? Ведь тогдашняя дружба их была столь крепка и чиста, что даже раскрытие инкогнито Лады не смогло поколебать ее в самой малой степени – просто к дружбе четверых прибавилась любовь двоих. После Орнофа, правда, между Рангаром и Фишуром произошло несколько стычек, но их вряд ли можно было считать угрозой дружбе. Теперь же будто лопнули незримые сверхпрочные связи, соединявшие их в одно целое, в непобедимый отряд, где высокое мастерство и доблесть каждого удесятерялись безоглядной поддержкой и помощью остальных. Рангар понял, что не он, а Тангор был душой их отряда, своеобразным цементным раствором, соединявшим их в несокрушимый монолит, и теперь, хотя отряд как боевая единица уцелел, монолит треснул, обнажив зияющие бреши. И хотя внешне их отношения не изменились, каждый чувствовал и понимал, что это, увы, не так, и гибель Тангора перевела эти отношения в иное качество и в иную плоскость. Достаточно много размышлявший об этом Рангар так и не смог ответить, чем грозит им эта перемена и будет ли она прогрессировать, подобно злокачественной опухоли, или же им удастся – хоть в каком-то приближении – вернуться на круги своя. Во всяком случае он надеялся на это (иначе многое теряло смысл) и постановил для себя приложить максимум усилий, чтобы сделать возможным это возвращение. Вот и сейчас он первым дал решительного пинка под зад невидимому четвертому спутнику – молчанию – и в юмористическом тоне описал свое вчерашнее пивное возлияние в компании с флаг-капитаном Фатингаром ла Норексом по прозвищу Фатингар-Усач. Однако попытка успеха не имела – Лада лишь слабо улыбнулась, а Фишур высказался в том духе, что пиво гораздо приятнее пить, чем слушать об этом, что немедленно и продемонстрировал. Четвертый спутник, ненадолго изгнанный, вернулся.