Чтение онлайн

А пока ожидаем высадки, похоже, до неё не так и долго осталось. Где меня заберёт самолёт с грузом, уже обговорили: как я понял, там другой борт будет, и сигналы опознавания тоже. Работаем.

Наконец сигнал, первым за борт мешок с грузом, следом и я шагнул. Вытяжной шнур выдернул купол, и я начал опускаться вниз. А там темно. Только белел в стороне купол с грузом, спускавшийся чуть дальше.

Земля довольно больно ударила по ногам. Я был в новенькой красноармейской форме, имелась и новая гражданская одежда, но она с грузом была, пока ещё не видел. Смотав купол, я прибрал его в хранилище. У меня там почти пятьдесят кило свободного места: за два месяца я что-то подъел, что-то, оказавшееся ненужным, выкинул.

Подбежав к мешку, прибрал и этот купол тоже, а мешок распотрошил, подсвечивая фонариком. А неплохой набор, даже шнуры для вязания были. Большая часть ушла в хранилище, заполнив его до ста процентов, пришлось выкинуть парашюты, и тогда ушло всё. Были винтовка СВТ с глушителем и два нагана, я ещё вальтер просил, но его зажали.

Шум движков самолёта совсем пропал. Вокруг продолжалась ночная жизнь: стрекотали кузнечики, ветерок ворошил траву. Собравшись, я побежал к дороге. До Витебска не так и далеко было. Немцы штаб постоянно перемещали: наши бомбили его ночами, высотники работали. Сейчас он пока в Витебске.

Достав дрон, я поднял его метров на триста, осмотрелся и нахмурился. Похоже, засекли выброску: стягивали сюда подразделения, перекрывали отходы. А, теперь вижу, кто засёк. Пост на дороге, видна длинная антенна рации. Ну да, парашюты могли видеть. Вот блин. Ладно, валим.

Я уже присмотрел проходы, которые немцы пока не контролировали, так что, оседлав велосипед, приналёг на педали. Стояла осень, и хорошо, что сильных дождей пока не было, почва не раскисла, велосипед катил легко. За два часа я ушёл за зону поисков, а её, похоже, расширяли: поняли, что я вырвался из окружения.

Впрочем, признаюсь честно: я солгал. Ни к какому Витебску я не ехал. Мой путь лежал в сторону ближайшей железной дороги, по которой я собирался добраться до Минска, а потом и обратно. Город сильно пострадал во время боёв в сорок первом, да и наши бомбили, устраивая ночные налёты. Это я к чему веду. Всё это мне на фиг не нужно, но маршал ясно дал понять, что от меня не отстанут. Убить его я смогу, даже не используя дальнобойное оружие, замаскировав убийство под несчастный случай, но это ничего не даст: обо мне знает слишком много народу.

А значит, чтобы от меня все отстали, я просто обязан провалить это задание. Украду какого-нибудь штабного офицера, желательно связиста, грохну парочку генералов и вернусь. Пусть дальше сами. Скажу: это всё, что я смог сделать. А там уже как дальше закрутится. Вряд ли маршал выполнит своё обещание и всё вернёт: я же задание провалил. Вот и будет принято какое-то решение, пока не знаю какое, но будет. Надеюсь не штрафбат, хотелось бы соскочить с этого «счастья».

А Минск по банальной причине. Прошлый год я прощёлкал, будучи курсантом школы младших лейтенантов, да и тут в колонии срок тянул. Да, я о припасах, о свежих и молодых фруктах и овощах. Мне нужны помидоры и огурцы. Делать салаты зимой – это просто замечательно. Запас сметаны у меня пока был. В Киеве я покупал огурцы и помидоры, делал запасы, но как ни экономил, всё закончилось ещё до Нового года: мало купил. В общем, нужны свежие овощи, мёд – да много чего.

Понятно, что в хранилище места нет, всё занято, но я готов пожертвовать чем-то из своих запасов. Оружия у меня мизер. По одному ППШ, ППД, МП-40, ПТРД-41, М-34, ДТ-29, ДП-27, АВС-36 с оптикой, карабин Мосина, по две СВТ и винтовки Мосина, они в снайперском варианте были, карабин Маузера и второй, уже с оптикой. Ко всему этому вполне солидный боезапас. Из пистолетов два вальтера, два парабеллума, один небольшой маузер, второй – большой, революционный, с деревянной кобурой-прикладом. Из револьверов три нагана, два из них с глушителями, как и одна СВТ. Это всё. Ах да, ещё десяток ручных гранат и десяток немецких противопехотных мин, плюс две сигнальные ракеты-растяжки – не успел потратить.

Запасы солидные, но оружие выкидывать не буду: у каждого из них своя специфика. Нет, проще от мотоцикла избавиться и запасов топлива. Одну канистру оставлю на всякий случай (да хотя бы для генератора, заряжать дрон), и хватит. Это больше сотни кило чистого веса, с топливом – двести. Пока хватит и велосипеда.

Почему Минск? Так у Витебска слишком большие поиски начались, а это подозрительно. Пусть ищут, а я пока в Минске побываю, время проведу. К тому времени, как я вернусь, тут, надеюсь, всё успокоится, и я, выполнив задание по своему разумению, а не так, как от меня хотели, вернусь к своим.

Где будет посадка самолёта, уже прикинули: на шоссе между Витебском и Могилёвом был удобный участок ровной трассы. Я там подам сигнал, и самолёт сядет. А сигнал подам через рацию: мне выдали переносную немецкую «Телефункен», для диверсантов, в грузе была. Дальности хватит. Радист будет слушать волну и, услышав нужный сигнал, отправит самолёт. Не он сам, конечно, а командиры, что за это отвечают. Экипаж самолёта будет отдыхать вполглаза, чтобы вылететь немедленно. Вот такой был план, и я собирался сыграть свою партию.

Чуть позже, снова подняв дрон и убедившись, что покинул зону поисков, я достал мотоцикл и погнал на нём. Это позволило мне удалиться за час почти на двадцать километров. Да, свет фары мог привлечь внимание, но скорее за своего примут: кто ещё тут будет ездить на мотоцикле?

А за час до рассвета я выехал к железной дороге Витебск – Могилёв, работающей. Разогнавшись по насыпи, догнал эшелон, гружённый лесом, и, уцепившись за заднюю площадку, отпустил мотоцикл. Тот кувырком пошёл с насыпи. Жаль машину, вот действительно жаль, но будут у меня ещё такие трофеи, а место освободить было надо. Просто где-то бросить рука не поднималась, я тот ещё куркуль, но вот так, когда отпустил и забыл, это ещё ничего, терпимо.

Железнодорожный узел Могилёва эшелон проходил медленно. Похоже, тот без остановки (ну, кроме замены паровоза) шёл куда-то в сторону Германии. Они вывозили лес, чернозём – да всё ценное. В итоге я решил сойти в Могилёве. Он был сильно разрушен во время боёв летом сорок первого, немцы его заново не отстраивали, если только для себя что-то. Было несколько новых зданий, и ещё несколько, находившихся в завершающей стадии достройки. Строили их советские военнопленные.

Было девять утра. Я не в красноармейском был, а в гражданской одежде, даже аусвайс поддельный имел, правда, с отметками Витебска, но нестрашно, отболтаюсь. Тем более в ИТК я сошёлся с одним поволжским немцем, тоже из командиров, и тот за два месяца здорово подтянул меня в разговорном немецком, почти убрав акцент. У него была чуть искалечена рука (минами накрыло в бою), пальцы не гнулись, и выдать даже норму он не мог. Его перевели в кладовщики, и он подрабатывал репетиторством. Оба мы были довольны сделкой.

Незаметно покинуть состав не удалось: меня заметили двое полицаев. В принципе, неудивительно, не я первый и не я последний: с состава ещё четверо спрыгнули, всех задержали и повели в комендатуру. А там два золотых русских червонца писарю – и он сразу меня опознал как своего родственника. Меня тут же отпустили, ещё и отметки поставили, что могу находиться в городе.

Стихийный рынок в городе был, вот туда я и направился. И зачем мне Минск? Да тут всё было, даже дыни и арбузы. Несколько немцев, отобрав крупную ягоду, нарезали её, сахарный сок тёк по рукам, и ели они с большим удовольствием. Запах свежего арбуза вызывал слюноотделение. Ну вот откуда они тут?