Чтение онлайн

Разбудили ночью, поезд заходил в Минск. Проводник толкнул, знал, что я тут выхожу, так что я покинул поезд, который встал на перроне вокзала, тут много кто выходил, другие занимали свободные места, и вот я направился прочь от вокзала. Нашел городской парк, густой кустарник, пиджак на землю, вторым накрылся и вскоре продолжил прерванный сон. Нужно набраться сил. С утра на рынок, планы такие. Хранилище по сути пустое, нужно сделать запасы, именно что съестного. А то не понравилось мне, что чуть до голодных обмороков не дошло. Я решил повоевать, аж дрожу от предвкушения, схватка с бандитами взбодрила, но еще больше завела. А война долгая, и запасы иметь стоит, тем более я решил добровольцем оформиться через минский горвоенкомат, и есть немалые шансы, что попаду в скорое окружение, в Минском котле. Поэтому подготовка и нужна. А так проснулся вовремя, уже рассвело, но было рано, часы показывали шесть утра. Отряхнувшись, прибрал лишние элементы одежды, коими укрывался, после чего, покинув парк, направился на поиски рынка. Я в Минске несколько раз бывал, но обычно во время войны или после, когда тот сильно пострадал и особо в довоенном не ориентируюсь. Поэтому и спрашивал у местных. Мне даже подсказали, где остановка трамвая и какой номер нужен, они уже ходить начали. Доехал без проблем и за билет уплатил, и вот он, рынок, ворота широко открыты, и видны ряды с продавцами и покупателями. Люд городской втягивался на территорию. Гул разговоров над ним стоял.

Пройдя на территорию, нашел, где продаются вещевые мешки, видно, что сами пошили, деревенского типа, купил один и, покинув территорию, загрузил вещами с бандитов и двумя парами сапог, последние снаружи подвесил. Они мне все равно не подходили. Потом вернулся и распродал на вещевых рядах, да все брали, даже элементы польской формы не смущали. Исподнее все продал, постирать так и не успел. Потом купил городскую одежду своего размера и один комплект нательного белья. Переоделся и продал те трофеи, что на мне были. Сапоги вот убрал в хранилище, вместо них купил обычные летние ботинки. Тоже ношеные, как и одежда. Раз я в вещевых рядах был, приобрел еще кепку. Поискал и нашел подушку и два одеяла, кусок брезента три на три метра, бечевку. Один торговец продал мне армейскую двухместную палатку. А еще один – медвежью шкуру, рулоном лежала. Без нее жить на открытом воздухе можно, но тяжело. Ох как мне повезло ее найти было. Полчаса ходил, спрашивал у кого есть. Все это я прибрал в хранилище, отчего часто покидать рынок пришлось. Остаток наличности потратил на покупку пяти десятков вареных яиц у бабулек и семи цельных пирогов. Три с капустой, один с капустой и грибами, один с рыбой и два сладких с яблоками. Все, потратился, налички больше нет.

Тогда я поискал и нашел колхозника, тот уже расторговался овощами, сворачивался, и предложил ему оружие. Мол, осталось от отца с Гражданской. Того это заинтересовало, особенно почему-то австрийская винтовка. Ту «мосинку», что поновее, я себе оставил, а две другие единицы оружия решил продать. Торговец покинул рынок, он телегу держал в стороне, там и конюшня, и, выехав на улицу, подъехал к ближайшему городскому парку, где в кустах осмотрел оружие и пересчитал патроны. Считать умел. К винтовке Мосина я десять штук выделил, а для австрийской все отдал, пять десятков там и было. Цену за все мы еще на рынке обговорили. Он замотал оружие в мешковину и отнес в телегу, спрятал под соломой, а мне принес два вещмешка. Один к слову мой. В одном было двенадцать караваев свежего хлеба, во втором двадцать килограммов свежего соленого сала. Это и есть та цена, что была установлена за оружие.

Я принял мешки, проверил и кивнул. Сделка заключена. Вот и разошлись, тот укатил, а я убрал содержимое вещмешков в хранилище и поспешил обратно к рынку. Со всем тем, что я успел сделать, время дошло до пол-одиннадцатого. На улице я останавливал командиров Красной Армии и предлагал купить наручные часы. Люди они обеспеченные, зарплата высокая, вполне могли, так и вышло, одни купил лейтенант, по виду только из училища, вторые капитан-артиллерист. Выручил я куда больше, чем мог бы, продав на рынке. Хотя оба торговались, но я изначально завысил цену, поэтому легко сбросил процентов пятнадцать, и все остались довольны. Одиннадцать наступило, наверное, ведь часов-то больше нет, но деньги мне нужнее, когда я вернулся на рынок. Дальше в вещевые ряды. Купил котелок на десять литров, походный чайник на пять литров. Две кружки, три глубокие тарелки, эмалированные повезло найти, две ложки и две вилки. Жестяной поднос с хохломой. Нож для кухни, разделочную доску. Тазик небольшой. На одного в основном брал. Подумав, купил среднего размера сковороду, с крышкой. После этого в продовольственные ряды. Приобрел целый мешок картошки, полмешка репчатого лука, около полусотни кило чеснока и моркови, полмешка гречки и полмешка крупы. Соли кило пять и меда две крынки. Чаю нашел, два килограмма. Хороший чай. Он у меня остатки налички и съел, то, что хорошее, оно еще и дорогое. Зато самый минимум, что мне нужно, я приобрел. Подумав, продал три ножа, вроде финок, они у всех бандитов были. Купил охотничий нож, хороший, с ножнами, а на остаток рыболовные средства. На две удочки. Да много что нужно приобрести, для зимы вообще ничего нет, но я уже сказал, самый минимум взял, пока хватит, тем более скоро добровольцем пойду, там снабжают необходимым.

Покинул я город на своих двоих. Ушел на берег реки Свислочь. Ничего так речка, я на опушке леса, что и выходил к реке, поставил палатку, очаг оборудовал, лопаты не хватает, потом место для туалета. Срезал две ветки ивы и сделал удочки, две рогатки, наживку из насекомых и закинул их в воду. Вот так поглядывая на поплавки, стал готовить на костре, рогатины сделал, ветку, на которой подвесил котелок. Воды в чайнике вскипятил, в обеих кружках, а всю утварь и посуду я отмыл, заварил чаю, с медом. Сварил в котелке суп, на сале, с крупой и картошкой. Немного моркови настрогал и одну луковицу нарезал. Аромат хороший пошел. Рыбка клевала, шесть штук поймал. Мелочь была, но две вполне крупные, граммов по триста, их и пожарил на сковороде. В сухую, масла не было. С луком пожарил. Жир от рыбы шел, так что сильно не подгорело. В тарелки разлил, котелок убрал и поел. Я слабо позавтракал, кусок пирога со стаканом молока на рынке, а теперь уже нормально пообедал. Пусть и было два часа дня. После готовки я уже никуда не пошел, так и рыбачил до вечера, наловил два десятка рыбин. Чистил их, мелочь насаживал на ветки, солил и жарил над углями. Хорошо прожарились, как семечки, те, что покрупнее, в хранилище. А на будущее, в уху или на жарку. Отлично время провел, хотя под вечер и слепни заели. Ничего, в палатке отлично выспался, их там не было. Да, то толстое одеяло, зимнее, с которым я на эту Землю переместился, повесил на ветку, и оно практически просохло. Завтра еще подсушить надо будет.

Вот так утром двадцатого числа я вернулся на рынок. Время часов девять было. Раньше бы пришел, но посетил парикмахерскую, где меня коротко постригли. Армейская стрижка. Осталось несколько монет, вот и расплатился. Интересовали меня представители криминала города. Еще вчера, отдыхая на берегу реки, делами занимаясь, купаясь, и не раз это делал, я размышлял. Вот так и возьмут меня добровольцем, как же. Документы есть? Ну хотя бы кто-то может подтвердить твою личность? В общем, могут быть проблемы, и я решил добыть паспорт, да хоть какой-то документ. А где это можно сделать? Да, в воровской среде такие специалисты есть. Минск город большой, думаю, и тут их найти можно. На рынке карманная шушера работала, не знаю, есть у них выход или нет на нужного специалиста, но решил с них начать.

Я погулял немного по рядам. И как их искать? Приметив мелкого небритого мужичка, который, толкая ногами колесо, крутил круг, на котором затачивал ножи и ножницы, выкрикивая об этом всем вокруг, некоторые подходили, и тот работал, я решил обратиться к нему.

– Слышь, дядь, – подойдя, сказал я. – Мне деловые нужны, не подскажешь, к кому обратиться? Сам я не местный.

– Вон Волына стоит, – кивнул тот на мужчину у перекрестка, плечом столб с фонарем подпиравшего и одетого под рабочего. – У него спроси.

Тот, кстати, интерес к нему от нас заметил, искоса поглядывал, поэтому, поблагодарив точильщика мелкой монетой, у меня больше и не было, последняя, я направился к этому Волыне. Тот насторожился. Может, своим дал знак, но я этого не заметил.

– Волына?

– Это я.

– Мне срочно документы нужны. Ушел с этапа. Все средства потратил на одежду, что добыл, но чем заплатить есть. Первоклассный набор медвежатника. Тут в городе скрыт. Я им пользоваться не умею, хочу им расплатиться за паспорт.

– Ты ведь не из наших?

– Это имеет значение? Из разжалованных командиров.

– Ясно. Ну идем со мной.

Мы покинули рынок, а по пути еще два парня присоединились, моих лет. Я себя, к слову омолодил до двадцати лет, на момент встречи с магами, когда к ним в ловушку попал. Что там говорил ранее, это все амулетом видения навеяно. Отвели те меня не к спецу, а в темный переулок. Тот, что сзади, пытался взять на захват, я не препятствовал, другой нож к боку прижал, вот и обыскали. Ничего не нашли.

– Пустой, – сказал второй из парней.

Волына кивнул, и меня отпустили, так и дошли до двухэтажного здания, бревенчатого, обшитого рейкой, на несколько квартир. Нужная нам хата была на первом. Зашли в квартиру, но и тут спеца не было, дальше меня связали и привязали к стулу, Волыну интересовали инструменты медвежатника, и на мой интерес ему было плевать. Для того и привели сюда, а ночью тело бы вывезли. Пришлось уничтожить подручных, в хранилище отправил, Волыну я ногой ударил в грудь, веревку и стул в хранилище, следом за парнями. Дальше скрутил того, связал и допросил. Роли поменялись. Ну так и понял, никто сводить меня с нужным спецом и не собирался. Да, был такой, но недавно его взяли, причем НКВД. Самое главное, у Волыны было несколько чистых бланков паспортов, как раз купил незадолго до ареста у того спеца. Волыну я тоже умертвил, все что знал, включая тайники в квартире, тот сдал. Достал и тела парней из хранилища, собрал все трофеи, а немало, даже граммофон с трубой и запас пластинок прибрал. Вообще зажиточная квартира. Я и все запасы продовольствия, и часть утвари забрал. Обнес что мог, на две тонны трофеев. Покинув квартиру и дом, я поспешил прочь. Жечь ничего не стал, найдут и найдут. У Минска было несколько рынков, колхозных и вещевых, что брали на себя львиную долю снабжения города. Магазины были, но они бы все не потянули. Я направился на другой рынок, там, где примелькался, появляться точно не стоит. Остановил пролетку, наличности теперь много, и доехал. Дальше стал закупаться, припасы молока свежего купил и сметаны, пучки зеленого лука. Сметаны, сливочного масла, творога и молока заказал на завтра побольше. Да много чего. В вещевых рядах заказал покупку зимней одежды, от шапки и тулупа, до валенок. Пока время есть, займусь, потом когда это делать? Такого товара тут нет, завтра обещали завезти. Заберу и выкуплю.

Проснулся я от звуков бомбежки, почва дрожала. Ну вот и все, раннее утро двадцать второго июня. Началась самая страшная война в истории человечества. Для русских и немцев точно. Последние дни я потратил на накопление запасов и могу сказать, что готов к войне, с комфортом буду воевать в любое время года. Закупил зимнюю одежду, плотничий инструмент, лопаты, кирку, ломик, разный автоинструмент. Лодку весельную, единственное плавсредство. Из транспорта только взрослый велосипед, почти новый, в прошлом году выпустили с фабрики. Запасов съестного, включая готового, тоже немало. На данный момент у меня запасов всех этих, включая транспорт, на девятнадцать тонн. Неплохо, на мой взгляд. Из оружия четыре единицы. Это винтовка Мосина, я купил на рынке бутылочку оружейного масла и ветошь. Оружие с бандитов, постреляло, я почистил. Патронов к ней всего восемьдесят семь. Также три единицы короткоствольного оружия, взятого с квартиры, где меня хотели допросить и убить. Два нагана и ТТ. Все оружие я также привел в порядок и зарядил. Под рукой оно. Но с боезапасом не густо. К пистолету всего пятнадцать патронов, хорошо еще запасной магазин имелся в наличии. К револьверам на двоих тридцать восемь патронов. Это все.