Чтение онлайн

А пока крутил педали, нога раненая особо не ныла, я размышлял. Все верно, маги со мной что-то сделали. Пока не знаю что, но за последнюю неделю я начал фиксировать в себе изменения. Пока физические. Обострился нюх и вкусовые рецепторы. Последнее не так и плохо, я теперь принимаю пищу с немалым удовольствием. Она хороша приготовлена. Еще я уже пять дней как фиксирую, что вижу ночью отлично, без цветов, в серой гамме, но вижу. Похоже на действие дешевого амулета ночного видения. Однако самое главное – рана, она затягивается на удивление быстро. Сейчас по виду той два месяца, и боли практически нет, а такое не может быть. Я с ранами хорошо знаком и знаю, как они заживают и сколько на это времени уходит. Черт, да что со мной сделали-то? Ладно, думаю, время покажет. А пока я лечился, отлеживался, сделал паспорт. Бланки-то остались. Снова как из Белостока, даже данные в паспорте менять не стал, те же написал. Вот так я сблизился с городом, убрал велосипед и дальше пошел пешком. Уже светало. Зевающий солдат на посту остановил, проверил паспорт и велел зайти в комендатуру, оформить аусвайс. Пообещал это сделать, а сам дальше в город. Сам Минск от боев сильно не пострадал, их тут не было, поэтому двигался свободно, за последние дни я его неплохо изучил, поэтому не плутал. Сначала на рынок, он тут работал, прикупил пирогов, молока свежего. Заодно у складов прогулялся. Кстати, теперь я покупаю только лучшие припасы. Нюх сразу показывает, где есть попорченное. Я так от некоторого товара отказался. Ну спасибо я магам за такие бонусы не скажу, но пока ничего против того, что заполучил, не имею.

До обеда разведку проводил, еще на аэродром бы скататься, выяснить, какие там самолеты, мне связной «мессер» нужен. Шел от складов как раз, когда я почувствовал чей-то взгляд на себе. Не неприятный, а знаете, какой-то узнавания и неверия. Обернувшись, я увидел десяток советских бойцов, что выполняли ремонт улицы, заделывая ямы. Как раз из кузова грузовика скидывали щебень и ровняли. Их два немца охраняли, так вот, один из пленных отвлекся, разогнувшись, и пристально смотрел на меня с неверием. Это был Студент, мой боец. Мы с ним потерялись в той ночной рукопашной, видел его только когда меня в медсанбат отправляли, да и то мельком. Не поговорить было. Особо не смущаясь, я сменил направление и направился к этой группе, с интересом разглядывая пленных и самого Студента. Тот и так тощий был, а тут на вид подуй, упадет. Это обман зрения, тот парень крепкий. Один солдат заступил дорогу, и я указал ему на Студента.

– Это мой брат, я думал, он погиб. Могу поговорить с ним?

Я еще одного бойца узнал, тоже из нашей роты. Остальных вроде не знаю. Немец же прибрал шоколадку и уступил дорогу. Я с немцев той ночью собрал трофеи, ну похватал что вокруг было, там и три ранца. Пока отлеживался, все изучил, оружие почистил. Вот в двух ранцах и были шоколадки, и немца не смутило, что она швейцарская.

– Студент, ты как в плен-то попал?

– Да окружили, патронов нет. Другие руки подняли, и я тоже, – смущенно улыбаясь, пояснил тот. – Здорово, командир.

– Привет, – мы обнялись. Я и второму знакомцу кивнул. Тот меня тоже узнал.

– Отойдем, я немцу сказал, что ты мой пропавший брат, так что дал нам время.

Пока остальные работали, мы отошли, я дал Студенту хлеба и нарезанные кусочки соленого сала. Как он на них набросился. Ну и с собой еще пирожков дал, что тот в карманы шаровар убрал, угостит товарищей. Ну и пообщались.

– Командир, ты откуда немецкий знаешь?

– Так все детство на Поволжье провел, как на родном говорю. Ты мне лучше скажи, вас куда погонят, как тут закончите? Хочу освободить вас. Сам знаешь, меня ранило, вот отлежался и собрался двинуть наших нагонять. Повезло на тебя наткнуться. Хочу отбить, да и остальных парней освободить.

– Ну мы тут еще два дня работать будем. Начальство какое-то из Берлина приезжает, дороги вот ремонтируют, а потом, наверное, вернут туда, где мы до этого работали. Немцы педанты, а мы там только начали.

– Какая охрана? Сколько вас обычно?

– Охрана шесть-семь солдат. А нас десятка три, тут на две группы разделили… Командир, среди пленных особист наш полковой. Он успел переодеться в красноармейское. Скрывается.

– Ясно. Ничего, тоже освободим. Где вас содержат? Парни все надежные?

– В городе у гаражей автотранспортного предприятия отдельный барак. Там у немцев дорожные ремонтные службы находятся. Я пошел работать, пайка больше. А ненадежные у нас не выживают, два раза особиста чуть не сдали.

– Хорошо. Значит так, своих предупреди, я вас буду освобождать там, где вы не закончили ремонт. Как услышите выстрелы, падайте и не шевелитесь. Никаких бросков к охране, мешать мне будете. У меня СВТ, а стрелок я отличный, сам немцев уничтожу. Это все, встретимся, как освобожу. Время тянуть не буду, а то вон охрана уже поглядывает.

Мы обнялись, и тот вернулся к работе, а я двинулся дальше по улице. Парней я спасу, там дальше двинем к своим, это уже решено, а пока сбор трофеев. Следующие два дня я плотно работал. Увел с пункта сбора трофейной советской техники новенькую «полуторку» с крытым кузовом, она на ходу, я проверил, залил полный бак и бочку бензина в запас. Потом советский мотоцикл-одиночку, Л-300 и легковую ГАЗ-А, ту, что фаэтон. Последний выпуск тридцать шестого года. Небольшой пробег. Их тут три десятка стояло, выбрал поновее и получше. Она тоже на ходу. Машина, конечно, устаревшая, но мне нравится, и проблем с запчастями не будет. Увел у немцев связной «мессер», хотя его и пришлось поискать, запасы топлива, боеприпасов сделал. В общем, хранилище полное. Где они не закончили работу, Студент мне уже подробно объяснил, я ждал.

Только они появились утром четвертого дня, это было семнадцатое июля, а не шестнадцатого. Сам я подготовился, тут поле и разрушенный мостик, бои шли, вот и проводили ремонт. Подготовка же заключалась в том, что я угнал немецкий грузовик, кузов большой, это был дизельный «мерседес», все должны вместиться. Тот спрятан километрах в трех отсюда. Освобождаю, гоню к машине, и дальше двигаемся к своим. Сам я в укрытии лежал, подготовил за ночь, в полной своей форме, даже при каске и со скаткой шинели. Поэтому ждем. Как видите, дождался. Хранилище полное, доволен, можно и к своим двинуть. Кстати, я не один, встретил трех девчат в военной форме. Медики, из медсанбата танковой дивизии. Укрывались в деревне у родных одной, но вот новая власть начала проверять, кто живет, и они двинули в сторону передовой. Ночами шли. Ночью и рассмотрел их в поле, так и познакомились. Они с нами едут. Причем одна девушка военфельдшер, лейтенант получается, а две медсестры, сержанты. Я младше всех по званию. Они сейчас у машины, припасы выдал, есть с чем ожидать. Оружие у них есть, я только патронами поделился.

А так, зевая, я смотрел, как пленные приступили к работе, особист, стараясь незаметно это делать, все поглядывал вокруг, но меня не засек. Еще раз зевнув, я спустился в стрелковую ячейку и лег на дне, накрывшись плащ-палаткой, и вскоре уснул. А что, сейчас их освобождать? Нет, вечером сделаю, а за ночь далеко уедем. Пешком идти мне просто лень, раз тут самолет не могу задействовать.

Проснулся я вовремя, ремонтников решили перегнать дальше, они закончили уже этот участок. Или погонят на ночевку, глубокий вечер же. Вот так приготовив винтовку, поводя стволом, готовился открыть огонь, нарабатывал, чтобы с цели на цель быстро перескакивать, и, убедившись, что дорога свободна, пусто в обе стороны, загрохотал быстрыми выстрелами. Немцев восемь было, при унтере. Его первым снял, и еще четырех, трое попадали, скрываясь. Это они зря, я на возвышенности, и где лежат, отлично видел и всадил в каждого по пуле. Сменил магазин и снова по пуле каждому. Дальше выбравшись из окопа, прихватив, что там было, двинул к дороге легкой трусцой. Пленные уже вскочили, а те попадали там, где работали, как и договаривались, и уже собирали оружие и все ценное с немцев. Так что эти пятьсот метров я быстро пробежал. А командовал там особист. Тот сразу обнял меня, говоря:

– Спасибо, чертяка, выручил все же. Чего ждал так долго?

– Так машину угнал, ночью ехать собрался, а так поиски бы начались, и дороги перекрыли. У меня рана ноги, я долго ходить не могу, болит.

– Понял. Где машина?

– Тут, в трех километрах. Большая, всех вместит. Там еще три девушки, из медсанбата. С нами поедут. Встретил позавчера.

– Отлично.

Он выстроил бойцов, и мы побежали к машине. Я вел группу. Прямо по полю, местность-то открытая. До темноты оставалось часа два, может, чуть меньше. Так и добрались до стоянки машины, понятно, что стояла та в овраге, да еще натянута была над ней маскировочная сеть. Ее пока убирать не стали, ждем темноты. Девчата, что нас встретили, стали проверять бойцов, всех, в каком те состоянии, пока я на керогазе кипятил воду в чайнике для чая и нарезал хлеб с салом и разными вкусностями. Парней надо кормить, вон голодными глазами смотрят, как я творю. Потом и покормили, да чаем напоили. Состояние у парней, конечно, среднее, все голодные, кое-кого подлечить нужно было, но в принципе дорогу выдержат. Почему мы особо не торопились, так тела охраны оттащили подальше и спрятали. Поди знай, где пропала эта группа пленных. За полчаса до наступления темноты бойцы уже сворачивали сеть в компактный рулон, ко мне подошел особист. Сам я снаряжал Студента. Он мой боец. Тот, как увидел наш миномет, чуть не заплакал. А так я ему выдал винтовку Мосина, ремень с подсумками, теперь будет носить кофры с минами. Тот все еще в моем расчете. Запасов стрелкового оружия не делал, что сняли с охраны, то и имели. Ну и я пока машину добывал, пять карабинов и два пистолета собрал, поэтому половина бывших пленных была вооружена. Пистолет унтера вон у особиста. Тот же, подойдя, спросил:

– Сержант, почему не сообщили, что вам известен немецкий язык?

– Не спрашивали.

Вообще в нашей группе махновщины не было, командовал особист. Он, кстати, ранее носил форму политрука. Для особистов маскироваться под них считалось нормой. Причем тот хоть и командовал, но уточнил мои планы, как выбираться к нашим, и согласился с ними. Едем как можно дальше на машине, а потом уже пешком. Я сообщил, что знаю, что бои за Могилев уже к концу подходят, а вот Смоленское сражение начинается. Нам бы туда прорваться. А это километров триста. Это по прямой, что вряд ли мы проедем. Тут же в группе Вершинин, это фамилия особиста, разбил нас на три части, одна моя, это я со Студентом и тот боец из нашей роты, его подносчиком боеприпасов сделали, тоже мины носить будет. Потом старшина Васюков, принял командование над полутора десятком бойцов, и младший сержант Лазарев, он танкист, еще командует десятком бойцов. Ну и медики, но они отдельно.