Чтение онлайн

– Есть, – подумав, сказала она. – В сердце.

Мальчик кивнул и успокоенно закрыл глаза.

– Встроенный, понимаю, – пробормотал он. – Потому и не нашли, а мы у тебя все вещи проверили. Так странно… брат тебя любит, а ты ему не родная. Он за тебя жизнь отдаст. С положенцами дрался! Мы увидели и сразу догадались – что-то тут не то… И классный куратор тебе все прощает, а он гнилой, мы знаем. И в классе никто не дерется. Во всех классах дерутся, а у нас нет. Нам «вэшки» знаешь, как завидуют? Говорят, у вас дружба. А это встроенный излучатель… И футболисты за тебя… у тебя всё в секретах, Зита, ты их даже мне не открываешь…

– Богдан! – в отчаянии сказала она. – Я тебе все расскажу, ты только не сдавайся!

– Как не сдаваться? – еле слышно спросил он. – Шишка растет, я чувствую. Она горло давит, мне уже говорить трудно. А ты говоришь – не сдавайся.

Он вдруг собрался с силами и повернулся к ней.

– Я горжусь дружбой с тобой! – сказал он четко. – Ты – как небо, ты чистая! Ты людей любишь совсем по-другому! Вот мама – она меня тоже любит, но только плачет, когда думает, что не слышу. А ты… ты, конечно, тоже поплачешь…

Глаза мальчика блеснули жестоким светом.

– … а потом найдешь виноватых в моей смерти и убьешь их всех, – внятно сказал он. – Это называется справедливость, я знаю. Высшая.

И он отвернулся к окну.

Она вытерла злые слезы и выскочила из комнаты. Сбежала вниз по лестнице, толкнула дверь, пронеслась по улице. Городской госпиталь, ей нужен госпиталь!

Охранник на входе в административное крыло заблокировал турникет и строго посмотрел на нее:

– Куда?

– Главврач! – торопливо сказала она. – Мне нужен главврач! Срочно!

– Всем нужен главврач, – равнодушно сказал охранник. – Пусть твоя мама на прием запишется. Иди, посторонним нельзя. Маленьким тем более.

– Богдан Джепа! – закричала она изо всех сил в глубину коридора. – Общежитие железнодорожников, 97! Ему нужна срочная операция! Он лучший ученик школы, гений! Помогите ему, что вам стоит?

Она кричала долго и бессвязно. Какой-то мужчина, проходивший по коридору, глянул на нее без интереса и ушел.

– В полицию сдам! – разозлился охранник и вышел из-за барьера.

Она отскочила от его руки, поглядела внимательно, запоминая.

– Охранник не обязан быть бессердечным, – тихо сказала она. – Это – твое личное. Ответишь.

Потом она развернулась и ушла. На улице ее одолели слезы. Проклятое детство, проклятый подкупольник! Ничем она не поможет Богдану, нет у нее таких сил! И излучателя в сердце нет, зря надеется малыш.

– =-=-

– Богдан Джепа, Железнодорожников, 97 – что у нас по нему? – осведомился мужчина у старшей дежурной смены.

– А я откуда знаю? – лениво удивилась женщина.

– Посмотри, – обронил мужчина.

Врач поняла, что немножко зарвалась, прикусила язык и торопливо ввела данные. Личные отношения – это здорово, неплохо помогают в карьерном росте, но далеко не всегда гарантируют надежную защиту от гнева начальства.

– В очереди на плановую операцию, – сообщила она.

– Понятно, через полгода. Подготовь документы на срочную госпитализацию… в Иркутск.

– Вертолетом медицинской службы? – уточнила женщина.

– А как иначе? – раздраженно сказал мужчина и ушел.

Старшая дежурной смены покачала головой и попробовала представить, какой красоты должна быть мама больного мальчика, чтоб заведующий хирургическим отделением, конченый циник, хам и грубиян, лично озаботился его судьбой. Представить не получилось. Женщина поджала губы и решила сделать все, чтобы срочная госпитализация заменилась несрочной, а потом и вовсе отменилась. За ненадобностью. У зав. отделением, майора медицинской службы, вольнонаемного, тирана и самодура, хватало власти отдать любой приказ своим подчиненным, в основном пораженным в правах. Зато у подчиненных всегда достаточно отговорок, чтоб приказ выполнить наполовину. И то, если с понуканиями и пинками. А без них – можно и вовсе не выполнять.

Заведующий хирургическим отделением снова вспомнил забавную темноглазую девчушку, отчаянно прыгающую возле турникета, и усмехнулся. «Спасите гения!» – ну надо же, чего придумала. Ладно, пусть живет ее ухажер. Сегодня он вытянул счастливый билет. И его мама – тоже. Срочная госпитализация подразумевала сопровождение больного родительницей, причем за счет государства. Прооперируются, полечатся, а там, глядишь, и осядут в Иркутске. А то и западней.

Он уже собрался уходить, но остановился. Вспомнил кое-что, прищелкнул пальцами – и позвонил старшей дежурной смены.

– Я сказал – оформить мальчика на срочную госпитализацию! – бросил он в трубку в ответ на нежное чириканье. – Не сделаешь вовремя – рожу разобью. Я вас, суки, знаю.

Выслушал заверения в личной преданности, снова прищелкнул пальцами и, удовлетворенный, ушел.

– =-=-

Она попалась исключительно по собственной вине. Во-первых, отвлеклась. Шла по проспекту, психовала, размахивала руками, слезы глотала. И претензии государству выдвигала, дура малолетняя. Толку-то? Государство от ее недовольства даже не почешется. Она это понимала, но в злости не могла остановиться.

Не, нынешней власти она честно наставила много плюсиков! Возрождение табели о рангах в виде всеобщих воинских званий – разве это плохо? Или те же карточки, гарантированно обеспечивающие всех минимально необходимым для жизни? Или жестокое, но действенное наведение порядка в школах? А за программу освоения Дальней Сибири она аплодировать готова, долго и восторженно! В стране снова заработала промышленность, исчезла безработица – это ли не чудо?! Даже сами подкупольники она признала необходимыми и полезными. Да, тюрьма. Но наказание должно быть неотвратимым, иначе порядка не добьешься. Задолжали по кредиту – отрабатывайте! Пусть это и по ее судьбе прошлось кованым ботинком, она не в обиде. Жить можно и в подкупольнике, нечего плакать. Но вот Богдан… почему этот уникальный, удивительный мальчик должен умирать только из-за того, что находится в самом низу социальной лестницы? Почему? А если по-другому сформулировать – есть ли у него вообще возможность подняться?! И у нее самой, если уж пошла такая тема?..

Вот такие и прочие, не менее злые мысли горели в ее голове и отвлекали от окружающего. А окружающее – оно ведь только и ждало, когда она расслабится.

Во-вторых, в этот раз она не взяла с собой никакого оружия. Даже самого безобидного вроде свинцового шарика на веревочке. Носить тяжеловато в карманах, неудобно, одежду перекашивает и тянет вниз, а применения в последнее время не было и не предвиделось. И – оставила дома. Показалось на миг, что мир вокруг стал добрым и ласковым к маленькой нерусской девочке. Это – серьезная ошибка.