Чтение онлайн

– А почему твоя мама отказалась от переработок? – полюбопытствовала она. – У всех сверхнорматив, разве нет? Моя мама и то иногда ночует на работе.

– О! – протянул Богдан с завистью. – Сравнила! Твоя мама – лейтенант! У офицеров знаешь какая административная зона? Там жить можно! Но моя не потому отказалась, что сутками на ногах не может. Она меня дополнительно учит. А как, если всегда на работе? Вот и отказалась. Карточки, конечно, урезали, но ничего, проживем…

Она понимающе кивнула. Неукоснительное правило соблюдено в очередной раз: за спиной каждого юного гения прячется честолюбивый родитель. Как вариант – бабушка. Вот и Богдан – его, оказывается, учат на дому. Напрягают, мобилизуют, подталкивают вперед.

Богдан замолчал и осторожно глянул вбок. Вдалеке вдоль общежития с уверенным видом шли несколько парней. В камуфляже и с дубинками.

– Патруль, – пробормотал Богдан и виновато посмотрел на нее.

– Не догонят, – успокоила его она, легко шлепнула по ладошке, развернулась и зашагала прочь. Свернула в технический переулок, оглянулась – патруль за ней не пошел.

– Я люблю тебя, жизнь! – тихонько пропела она и улыбнулась.

Жизнь прекрасна и удивительна, особенно в детстве, и ей повезло в этом плане дважды! И во второй раз – особенно! Заканчивается учебный год, сквозь купола ласкают лицо теплые руки солнца. Она – вторая в классе после Богдана по учебе. С этой, пока что маленькой вершинки уже можно поглядывать на категорийную школу. Пока что осторожненько – но уже поглядывать. Хотя жалко покидать свою «двойку». Там ее уже знают, уважают. Там – ее класс, именно что ее. Давняя совместная драка что-то изменила в детках, она вовремя заметила и воспользовалась – и теперь девчонки в классе наравне с мальчишками, одной дружной компанией, готовой окрыситься хоть на «быков», хоть на старшаков. И с куратором-«положенцем» она сдружилась. Ничего такой паренек, ограниченный, не без этого, упертый – но общий язык найти удалось. С мужиками просто: приласкалась, глазки построила, он и поплыл. Старшаков от класса он и отгоняет. Так что в школе теперь хорошо. И дома хорошо. Жаль только, Андрюшка на рукопашку ходит. Взгляд у него изменился, жестким стал, и сам он изменился. Твердо нацелился на военное училище. Ну, зато взялся за учебу. Не его это, сильно не его, какой из Андрюшки офицер, ему бы по научной линии пойти, но… лучше уж так, чем никак. Отец… ну, он мужик, и этим все сказано. Отец – ее, и только ее собственность. Мама дымится и топочет копытами, орет, что дочка лезет без спросу в кухонные дела и в рукоделье, и это тоже здорово, ей попсиховать полезно, такой уж у нее тип характера. Главное – не принимать ее заскоки всерьез.

Она свернула раз, другой и остановилась. Посмотрела издалека на проходную, помечтала. Там, за дверями под охраной пары бойцов, кончается город. Там, за проходной – вольное небо, ветер. Тайга и река. Там она обязательно побывает.

Поворот, еще поворот. Андрюшка ошибался, когда говорил, что по городу нельзя бродить одной. Можно, если район приписан к школе, в которой тебя все знают. Вон вылетели со двора мальчишки, шпана шпаной, пригляделись, поскучнели. «Привет, Зита!» – и обратно в засаду. Будут беззащитных поджидать, а ее трогать опасно. Тронешь – потом лучше в школу не приходить. За нее и «положенцы» вступятся, и старший брат, и класс. Да и сама может зуб выбить.

Чистые купола, солнце в глаза – и зелень. Центральный торговый комплекс. Здесь всегда тепло, всегда уютно, здесь молодежи полно по многочисленным кафешкам на террасах, здесь можно просто посмотреть на людей. Здесь она любит бывать в редкие свободные минутки. Но сегодня ей не сюда, а рядом…

– Подойди! – вдруг сказал ей мужчина с ближайшей террасы. И пальцем поманил, чтоб не ошиблась – тебя, мол, зову, именно тебя!

Она поглядела – двое за столиком, и бутылка между ними. Оба в гражданском, оба неприметные. Один пьяный, другой не очень. По местным меркам можно сказать, что трезвый. Подошла, уставилась вопросительно.

– Вот ты какая, – задумчиво сказал трезвый. – А не такая и маленькая. Вытянулась.

– Маленькая! – желчно возразил более пьяный. – Маленькая дурочка! Ты, дурочка! Знай: ты ходишь здесь только потому, что мы тебя пожалели!

– Т-с! – пресек первый. – Иди, Зита. Не забывай нас. И когда-нибудь скажи спасибо. Просто – спасибо. Больше нам ничего не надо. Верно, Коля?

– Жалость – благородное чувство, – осторожно сказала она. – Спасибо, ребята.

В глазах трезвого заплескался смех, и он махнул рукой – иди уж, коза!

Она кивнула на прощание и пошла, куда и намеревалась. Хотя по спине словно холодной водой прошлись. Коснулось внимание спецслужб – и соскользнуло. Ариадна Давидовна ошибалась. Очень важно, что она – маленькая девочка! Хорошие люди есть везде! Пожалели.

Она задорно тряхнула кудряшками. Пронесло, и ладно! Это уже прошло, а жить стоит настоящим.

Вот она, категорийная школа. То же типовое здание – и не то. Гораздо меньше учеников, гораздо больше окон. Чистые купола с раздвижными секциями. Во внутреннем дворе – сквер, и пришкольный парк рядом, весь в цвету, весна же. В парке – прозрачный ангар бассейна светится, манит голубизной воды. Там, в школьном секторе, всегда тепло. На категорийную школу Зита полюбовалась издалека. Близко не подойти – решетки, проход к школе только по электронным пропускам. Ничего, пройдет когда-нибудь, все еще будет.

А вот и родной двор. Та же приблатненная шпана под аркой. Только не торчит больше среди подростков здоровенный Мальцев-старший. Он – вот беда! – случайно споткнулся и упал глазом на что-то острое. Ну, так говорят. И что делать с инвалидом? Списали из полиции да отправили охранять ленские прииски. Ну, так говорят. Она предполагала другое: просто нарвался один беспредельщик на другого и кончился. Заигрался с судьбой, бывает. Но ходить стало гораздо безопасней.

Она шагнула под арку – путь ей загородил белобрысый парень. Младший надзирающий? И чего ему надо? А нехороший у него взгляд, мутный. Она посмотрела внимательно и на всякий случай свела вместе руки. Так, чтобы кисть правой оказалась поближе к левому манжету рубашки. Она – девочка маленькая, ее каждый обидеть способен, лучше подстраховаться. С первого дня своего осознания решила – гордость стоит жизни. Прадед так же считал, но духу не хватило. А ей проще, у нее духу сверх меры: южная кровь, злобность довлеет! Все же она – не прадед. Тело другое, и позиционирование в мире соответственно тоже.

Парень дернулся вперед. Наткнулся на ее взгляд. Потоптался неуверенно.

– Здравствуйте, – вежливо сказала она и прошла мимо. Быстро, не задерживаясь. Родной двор – пока что проблема. Нехорошая подобралась там компания, никак к ней ключики не подберет. Ничего, вода камень точит, разберется со временем. А времени – много! Каникулы же! Много-много времени, которого ей так не хватает!

Она проскользнула в квартиру, переоделась в домашнее и плюхнулась перед телевизором. Каникулы! До возвращения отца с работы прорва времени, так что можно наконец побездельничать! В умеренных количествах безделье – слаще сахара!

На художественном канале заканчивался концерт самодеятельного ансамбля песни и пляски «Атомная сила». Следом ожидался очередной фильм про войну. Про попаданцев. Она хихикнула: авторы бесчисленных ностальгических фантазий о возможном величии России наверняка в самых смелых мечтах не могли представить, что их творчество на полном серьезе возьмет на вооружение очередной государственный строй! Попаданцы – в тренде, в моде, на вершине славы! Именно Наташа Мальцева из «Спортсменки, комсомолки, красавицы» – идеал красоты! Образцом героя – жуликоватый Лис из «Все зависит от нас»! А советские атомные субмарины – самые победоносные в 42-м году, кто бы сомневался! Хотя, как приключилась этакая дичь, при небольшом размышлении понятно. А что еще могла взять власть, сильно нуждающаяся в великом прошлом, если советское прошлое обгадили пришедшие на смену конкретные ребята эпохи бандитизма, а свое прошлое они и без посторонней помощи изгадили так, что лучше не напоминать, со стыда сгоришь. И что делать, если для национальной идеи умри – но вынь да положи великую нацию? Арийское превосходство не используешь, его Гитлер использовал, опередил, сука… Вот и осталось обратиться к перлам из попаданческой литературы. А что? Если отрезать массам доступ к информации – не просто же так задача выйти в интернет в подкупольниках считается нерешаемой? – так вот, если отрезать массам доступ к информации, реальность запросто можно заменить выдумкой. Кто из пацанов знает, что описанного в «Спортсменке, комсомолке, красавице» вообще-то не было? Да практически никто! Смешно, да не до смеха…

На экране загрохотали взрывы, рев моторов ударил по нервам. Первые дни великой войны. И словно холодком повеяло. Словно уставился издалека на Зиту ненавидящим взглядом корректировщик. Словно то, что было придумано – еще будет…

Она передернула плечами, выключила телевизор и пошла на кухню. К возвращению отца надо приготовить ужин. Желательно – вкусный. А как? Крупы, тушенка, макароны – стандартный набор по продуктовым карточкам. Всё уже надоело до тошноты. Скорее бы вырваться за город. Там – черемша, там ягоды, грибы… там рыба!

– =-=-

– А мой папа ведет меня на рыбалку! – радостно пропела она и крутнулась. Дурацкая фраза из индийского фильма как привязалась сто лет назад, так и не желала отвязываться.

На рыбалку ее потянуло со страшной силой, как только прошел по Лене лед. Даже не столько на рыбалку – просто на волю, под чистое небо. Все-таки подкупольник за зиму придавил нервную систему. Кое-как уговорила отца, но свободный день у него выпал только сегодня, и наконец они идут на хариуса. Или на окуня. Или на что попадется, потому что рыбацкое счастье капризно и изменчиво, она-то знает.