Чтение онлайн

Радостное буйство никак не утихало, бывалый маг устал кланяться. Кажется, его лицо тоже разгладилось и наполнилось счастьем. Как бы мне так угадать, чтобы к пожилым годам, если доживу, тоже не попасть в пыточную к совести? Всё же мой путь не цветами засажен…

Вскоре люди стали не спеша расходиться, дружно обмениваясь впечатлениями и на ходу приписывая зрелищу подробностей – тяжело будет приукрасить, но народная молва на выдумки щедра. Мы тоже двинулись ближе к сердцу ярмарки.

Стоило горячке от пережитого сойти, как я вновь услышал голос совести. Пригляделся к Сигрюнн – настроение улучшилось, хоть и мешает языковой барьер, но охотно общается, в основном спрашивая про Усть-Ижорский торг и русский быт. Марина требует всё перевести и выступает главным экспертом, оттеснив меня. С улыбкой, я уступил роль, тем более моей стихийной любовнице лучше удаётся увлечь свейку. Жалеть о любовных забавах не собираюсь. Если бы выбор стоял снова – я бы не изменил решения. Просто, раз Сигрюнн теперь моя женщина, её настроение, самочувствие и безопасность начали сильно меня заботить.

В шумной торговой суете нас нашёл Иван и я в очередной раз удивился внезапности появления, а потом такому же исчезновению. Самое главное, что уловить смысл происходящего, так сказать, тончайшей связующей нити в окружающем хаосе, я не могу. Но она есть. Подобно струйке золотого аромата, осыпающего ценным металлом тех золотоискателей, кто может его уловить и лишающего покоя остальных. Вечных бродяг, что сидят у обочины жизни и просят милостыни. К счастью, меня не особо манит блеск золотой рыбки в мутной воде. Её судьба – попасть в ловкие ивановские руки.

Мы встречаем лавки на любой вкус: от меновой торговли мылом и шилом, до редчайших магических артефактов, достойными представителем которых, являются мои часы. Я уже не раз поймал хищные взгляды купцов, вздумай поторговаться, наверняка получил бы хорошие деньги, может даже и выше тех, что отдал. Тут же можно было купить стадо коров, или свиней, либо другого скота и домашней птицы.

Нищие и рисковые продают под открытым небом, засыпав грязь казёнными соломой и сеном. Этого добра отсыпано два здоровенных вытянутых стога – бери сколько душе угодно, главное, невеликую пошлину отдай.

Те, чья мошна блестит не только медью, сидят по палаткам, а к кому серебро и золото попадает в кошели почаще – ведут торги в деревянных и каменных рядах, крытых и мощённых. Не то, чтобы вездесущий навозный дух там не витает, но ходить приятнее. Да и чего уж носы воротить, вонь – не самое ужасное, что можно встретить на ярмарках.

Совершенно незаметно с пальца пропал перстень. Причём заметила пропажу Марина, а меня даже оторопь взяла – так и застыл посередине прохода. Жилистый паренёк, что изо всех сил напрягался таща тележку с аж тремя полновесными мешками, вынужденно остановился, но сетовать не стал – по виду я дворянин.

– Ну чего там…– осекся хозяин мешков, шедший сзади. Увидел бляху.

– А! – пришёл я в себя. – Проходи, дружок, проходи. Давай помогу…

Парень удивлённо принял помощь и мы вырвали деревянные колёса из цепких щелей между камнями.

– Вот ведь твари! – заключил я после, всё ещё удивлённо разглядывая пустой перст. – Как же они умудрились?

– Да чего удивляться – воришки те ещё ловкачи, – возразила Марина.

– Это-то да, но, понимаешь, перстень всё же не простой. Внутри заключён дух и он должен был меня предупредить. А тут, словно бы…

– Может, вор сумел как-то справиться с ним?

Я даже рассмеялся. Перевёл для Сигрюнн. Впрочем, она отреагировала спокойно. В этой ситуации хорошо видна разница в школах магов.

– Нет, Морена, такое бы я точно заметил. Чую, причина тут потоньше… Давайте-ка проверим кое-чего, только отойдём в сторонку.

Спустя несколько минут мы таки выбрались из гулкого торжища. За это время я прикинул, что следует предпринять и потому поманил девушек до ближайшего леса. Там замотал их поиском эфирного узла – что поделать, если рядом со скоплениями людей их не бывает. Правда, на предложение погулять самостоятельно, девушки отказались.

– Я посмотреть хочу, – заявила Марина, уперев руки в пока. На щеке краснеет царапина – это после неё встал вопрос. – Столько ноги ломать, чтобы вернуться – нет уж! Показывай давай, чего делать собрался.

– Ну, – примиряюще рассмеялся я, – как будет угодно.

Сигрюнн же более сдержана, но не только это стало причиной её решения – узел она тоже ощутила. Невелика диковина, учитывая свейскую школу, но девушкой тоже овладело любопытство. Понятно же, что будет некое действо. Я в очередной раз пренебрёг охраняемым прикрытием – ну кто на Руси владеет исконно северными практиками?

Массивный камень, что возвышается чуть ли не до половины высоты пихт вокруг, весь укутан мхом и перегноем, только чёрный клык торчит. Из щелей у основания струится едкий дым, что удивительным образом практически не мешает буйной растительности. Хозяйничает в удивительном обиталище местный дух-леший. Крайне гневливый и несговорчивый, но и у меня за плечами есть опыт. Улёгшись на траву я быстро убедил упрямого старика, – а дух оказался ужасающе древним, – помогла слава помощника и авторитет Герды.

Округа заискрилась, ожила и наполнилась многомерностью. Бессчетное количество жизней и токов предстало эфирному зрению. Разбирайся в них сам – ушла бы уйма времени, но у лешего всё подсчитано и учтено. Стоило упомянуть духа из перстня, как он быстро вычленил блеклое пятно.

Не словами, понятное дело, но я уловил отношение к нему – негативное. Таких, обычно, изгоняют.

Вернулся в тело. Марина обнаружила заросли кислицы и быстро её уминает, а вот Сигрюнн встретила крайне восхищённым взором, в словах, может быть, это не прозвучало особо впечатляюще, но я понял и без них. Никто из известных ей магов так легко не склонил бы к взаимодействию лесного хозяина. Свейка отлично прочувствовала первоначальный настрой и мощь лешего. К таким даже не ходят – нет смысла, а можно и увечий получить на обратном пути. Духи щедры на подобные уроки.

Я развёл руками, мол, такой вот. Сам же нежусь в лучах восхищения. Приятно, что ни говори. Марина, вон, довольна вылазкой в лес, что мы на отличные заросли съедобной травы набрели, а свейка сумела оценить ювелирную составляющую действа. У меня аж глуповатая улыбка выползла на лицо. Бывает такое, вытютюливаешь что-нибудь. Проходит один серый день за другим и уже даже смирился, что за грубой полезностью не видят эстетики, и тут, словно луч солнца в разрыве туч.

Тем временем мы выбрались из ароматных и влажных объятий леса. Я постоянно ощущаю взгляд лешего, что словно бы подсвечивает местонахождения перстня. Мой шаг стал твёрже и быстрее, а по жилам пошла боевая дрожь. Если будет нужно кому-нибудь наподдать – буду только рад. Только кое-что мешает…

– Не ошибусь, если предположу, что ты идёшь драться? – встретил Иван уже на первом ряду палаток.

– Не могу понять – ты следишь что ли за нами? – нервно рассмеялся я, выходя из боевой концентрации.

– Приглядываю, – дёрнул он щекой. – Так чего приключилось?

Иван решил присоединиться и попросил не рубить с плеча сразу. Я уступил ему первое слово.

Воровское логово отвечает призванию на сто пудов – меж глухих каменных стен, среди хлама и позабытых вещей, вроде колёс, бочек, ветоши и коробов. Наспех сколоченный навес и несколько лежаков – вот и все удобства. Пришлось поплутать, чтобы добраться, но у скрытности места есть своя беда – бежать парням некуда. Желай я их порешить, то был бы лисой в курятнике.