Чтение онлайн

Картинно, буквально мастерски сплюнув, Иван поправил кепку и вышел вперёд. Судя по количеству лежаков, все пять членов банды в сборе и молча ждут наших действий. В руках уже ножи и кинжалы, а взгляды колют злобой.

– Ну что, хлопцы, попали вы, – поцокал брат, – ой попали… Даже и незнаю теперь, как замажете это.

– За чё разговор? – подался навстречу самый мелкий из них.

– Перстенёк вы стянули, а человек уважаемый, ему огорчаться не положено, – свысока глянул на визави Иван. – Так сказать, под гнётом тёмных мыслей, он думает вбить вас по самые ноздри в конское дерьмо, чтобы сверху ещё свежим обложили. И, думается мне, дельные вещи человек предлагает. Уместные. И надо же такому случиться, что от этой позорной херни, вас могу уберечь только я. Доверяет мне человек. Попробуй, говорит.

Последние капли боевого азарта пропали – эта шантрапа к пропаже причастна постольку-поскольку. Дух перстня сам решил сбежать, вот и помог парням разжиться драгоценностью. Я подошёл к Ивану и шепчу:

– Брат, ты их сильно не прессуй. Украсть, конечно, украли, но там и сам перстень помогал. Магический же, зараза.

Тот кивнул и с ожиданием посмотрел на пятерых воров.

– Ну, можна и возвернуть, – заговорил всё тот же невысокий из них, – раз так карты легли.

– Видать, не поняли мы друг друга. Придётся объяснять иначе…

– Ты не спеши, не спеши! – нервно отозвался парень. – Ща, сделаем по красоте. Сивый, тащи котёл!

– Бугор, ну ты чо?! Ща мы этих…

– Я те чё сказал?! – прошипел мелкий. – Мошт хочешь завтра по Неве поплыть? Тащи котёл.

Драма разыгралась нешуточная. Мне даже жаль их стало, хотя я сразу же напомнил себе о кальмарском порте и тут же отпустило. Эти псы не чураются любой жестокости. Трепетные души в таких местах просто не выживают.

Иван для порядка дождался предложенной награды, ещё немного постращал братьев по ремеслу, а потом сделал то, для чего вообще было нужно это представление – взял их под опеку. Получив обратно перстень, я решил вернуться к девушкам. Брат остался укреплять авторитет и собирать так любимую им информацию.

Стоило перстню оказаться на месте, как в голове зазвучала сбивчивая речь духа, с тысячью извинений и покаяний. К выходу из лабиринта меж зданий, – вот уж нашли парни место, так нашли – другого такого в каменном районе Усть-Ижоры и нет, всё открыто и красиво, – дух патетически окончил речь. У нас, на землях Туле, вся культура сожительства с тонким миром выстроена на уступках и дипломатии, но для особых случаев есть магические формы на уничтожение, иначе – развоплощение духов. Пусть я ими ещё не владею, но будет нужно, так вполне. Проказливому жителю перстня я сообщил, что уничтожу, если подобное повториться. Писк и дальнейшее молчание стали красноречивым свидетельством взаимопонимания.

Красавиц я пригласил утолить голод и обсудить покупки. Для этой цели выбрал примеченный ещё по пути ресторан: небольшой, занимающий первый этаж добротного каменного дома и в окружении магического освещения. Весьма уютный и тёплый, во всех смыслах. Для нас в громадном камине полыхает огонь, на окнах домашние занавески, а зал обласкан достаточно ярким светом. Аппетитно пахнет выпечкой и мясным рагу. Слуга красноречиво описал меню и помог сделать выбор. Пока стол наполняется яствами, Сигрюнн показала тонкий серебристый браслет. Словно из проволоки, едва украшенный россыпью мельчайших камушков, он не выглядит как-то особо роскошно, учитывая, что отныне служит символом наших отношений.

– Взяли буквально за копейки, – сообщила Марина со смехом. – Мужик поздно опомнился – сначала отмахнулся, мол, забирайте, а потом увидел какими глазами она смотрит и с досады чуть усы не съел. Ах-хах, но я была непреклонна.

Отсмеявшись, я спрашиваю у Сигрюнн:

– Ты уверена?

Она кивнула. Присмотревшись внимательней, а скорее прислушавшись к лёгкому звону, я с удивлением ощутил магическое естество браслета. Пусть едва заметный, радующий глаз лишь при внимательном рассмотрении, он вдобавок был создан рукой непростого мастера.

– Всё же вещь особая, – задумчиво кивнул я. – Да и внешне начинает нравится.

– Ты так говоришь, – улыбнулась она. – Носить-то мне.

– Я волнуюсь, как бы твоя родня не подумала обо мне всякого. Мол, если символом отношений стала столь хрупкая вещица, то и сами они не стоят уважения.

– Ты мыслишь по-русски, Игуурь. Крепость уз заключается не в приданном или других подарках, а в силе чувств. Мои, как у повелительницы горных троллей к герру Манелигу. Надеюсь, что ты не отвергнешь их дикой сути.

Я ощутил удивительный, уже позабытый дух свейских застолий. Поэтизма речей и драматизма чувств. Подхватил кубок едва принесённого мёда и заговорил:

– Не сломлена моя любовь к Природе. Не пал я перед пагубным поветрием, когда в угоду плоти мы обращаем к ней копьё. Пусть те, кому затмили взор владенье и богатство, чураются корней. Я не такой. И потому приму всю дикость и будешь ты женой.

После такого пришлось сделать несколько мощных глотков. Порывы нередко порождают волны стыда после, и чтобы погасить его жжение в первые секунды, нужен напиток.

Марина потребовала перевода. Пришлось обуздать смущение и сделать, но моя верная огнепоклонница не стала смеяться, а шумно захлопала в ладоши. Вкупе с обжигающим взглядом от Сигрюнн это поддержало и успокоило.

Патетически закрепив союз, мы приступили к обеду. Вкусному и сытному. Однако, стоило нам опустошить тарелки, свейка заявила, что готовит лучше. Мы, ясное дело, подивились, всё же она из знатного рода, где готовят слуги. И всё бы на том закончилось, если бы Марина не предложила ей нас побаловать. Сигрюнн охотно согласилась. В результате, последующие пару часов мы прошерстили ярмарку в поисках нужных ингредиентов. Труднее всего оказалось найти дичь. Всё же торжище полно скота и охотникам рискованно везти мясо. Свейка стояла на своём – для рагу нужен кабан и точка.

Понимая свою роль, я пообещал, что добуду и отправился в лес. Леший зову внял и вскоре на меня выбежал молодой кабанчик. Его смерть была быстрой – магия разит мгновенно.

Так же, пока ещё были на ярмарке, я приобрёл отличный нож. Не совсем охотничий, но для освежевания подошёл. Стало немного стыдно, когда Сигрюнн попросила передать его ей – видеть мои неловкие попытки уже не могла.

К сумеркам лагерь наполнился чудным ароматом. Из кабана девушка тушит рагу, а к нему, тут же на костре, жарит хлебные лепёшки. Мы на подхвате. Будто учуяв дивный аромат, с торга вернулись свеи. Гюннар хоть и ворчал, что не достойно благородной деве кухаркиным ремеслом заниматься, но, похоже, с готовкой сестры знаком и потому быстро утих. Дабы отвлечься от разыгравшегося аппетита, все нашли себе занятие, но взгляды то и дело липнут к закоптившемуся котлу. Дикие травы и мясо могут даже тролля разбудить.

Наконец, Сигрюнн торжествующе заявила, что рагу готово. На скатерти уже ждут горячие лепёшки, маринованные грибы и сметана. Никого звать не пришлось. Чашки быстро наполнились двойной порцией мясного блюда, в жадные объятия огня были брошены ветки и мы приступили к пиру.

Я потерял дар речи. Воистину некоторые лишь переводят продукты, но не готовят, ибо познав столь яркий и дурманящий вкус, можно навсегда потерять аппетит к менее изысканной еде. Сигрюнн божественно хорошо готовит. Каждый из присутствующих едва не проглотил собственный язык. Похвала посыпалась на светлую голову девушки щедро, как из рога изобилия. Она приняла её спокойно, хорошо понимая, что еда удалась.