Чтение онлайн

– Ух, с-с-суки!

– Подошли организовано: был какой-то порошок, после него у меня помутилась голова. Дальше уже маги пошли в бой – исхлестали жгутами. Потом воздушник сработал и развеял яд. Тут же набросились рукопашники. Я быстро отключился. Ещё они знали, что если сильно избить, то маг станет беспомощным.

Геннадий Ортегович неверяще воззрился на меня.

– Это ж получается, что у них особый отряд теперь есть?

– Вы о таких ничего не знаете? – удивился я.

– Нет, Игорёк, такая засада.

– Потом я очнулся в подземелье. Было очень глубоко и эфира попадало мало, хватало только жизнь поддерживать. Потом… – осекся я и отвёл взгляд.

Генерал-майор тут же уловил перемену:

– Чего там, выкладывай?

– Простите, Геннадий Ортегович, – склонил я голову, – но что вы знаете о недавнем посещении Петергофа шведами?

Тот заметно похмурел.

– А ты, Игорёш, ничего не путаешь?

– Вы же знаете меня, Геннадий Ортегович, я лишнего скрывать не буду, просто женитьба предстоит на Снежане Александровой, а это, как бы сказать…

– Эх, паршивец, пользуешься тем, что привязался я к тебе, – посетовал генерал-майор, да и плеснул себе ещё. – Ладно, знаю, что не просто так викинги эти приплывали. Не на красоты поглазеть. Знаю, что бился ты с одним из старших у них. И что есть какой-то сговор или договор у них с Александровыми.

– Всё так, – оживился я и потянулся за трубкой, – можно закурю?

– Окно открой только, – проворчал генерал-майор, – не терплю дыма после войны. Раньше тоже курил, а потом как отрезало.

Я скорее сделал как он велел и там же остался, чтобы дым уходил.

– Гардарсоны не боевой род. Их сила в торговле. Конечно, случись война, то пойдут равными среди равных, но всё же гостили они в том числе ради выгоды. Будете смеяться, но ещё и потому что посягнул я на честь дочери их.

Меня встретил изумлённый взгляд, а потом Геннадий Ортегович расхохотался.

– Ну-ка расскажи, как тебя не пришибли в тот день?

– Сам не знаю как выкрутился, – нервно посмеялся я. – Чуть язык не стёр в переводах и объяснениях. Но получилось заинтересовать обе стороны. У нас… блядь! – вырвалось вдруг и я посмотрел на генерал-майора, – эм-м-м… не принято у нас многожёнство, а у шведов к этому терпимо относятся.

– Хм-м-м… – многозначительно отметил Геннадий Ортегович, но я не смог уловить понял ли он где я дал промашку.

– Однако, наш светлый граф Геннадий Андреевич, всё же больше дипломат, чем пуританин. Тем более, ещё до этого я получил согласие Снежаны на сложный, во всех отношениях, союз.

– Это когда в Санкт-Питербурге развлекались? – хохотнул генерал.

– О, вы хорошо осведомлены, – тоже заулыбался я.

– Ну не скажи, Игорёк. Выпишу своим звиздюлей, что не всё видят. Та девица заморская действительно не из наших оказалась.

– Ой, знали бы вы чья это дочь, – покачал я головой. – Зовут Сигрюнн. Она прекрасна.

– Наслышан, – снова рассмеялся генерал. – Значит, ты, прохвост такой, умудрился захомутать Марину, – начал он загибать пальцы, – графскую дочурку, а потом ещё и заморскую красавицу знатных кровей? Ой, Игорь, доведёт тебя это бабничество до могилы, помяни слово.

– Дык! Покойный герцог думал выведать, что там за договор заключили Александровы со шведами. Ну и про химеру спрашивал.

– Покойный? – снова изумился Геннадий Ортегович.

– Да, – кисло кивнул я, – в этом и загвоздка, что счёт оказался в нашу сторону. И кому теперь мстить?

– Ах ты ж… – призадумался генерал-майор и снова смочил стакан. – Тут теперь думать надо. А ты уверен, что он мёртв?

– На моих глазах земля разошлась и крепость ту, что где-то под Санкт-Питербургом была, поглотила без остатка. Был холм, а стало ровно. Такая вот могила.

– Так ты же не земляк, вроде? – подозрительно глянул он.

– Не земляк. Природа, видать, терпение потеряла, что мразь эта топчет землю-матушку, да и похоронила в ней же.

– Кхек! Природа, говоришь… вот бы эта твоя природа всех остальных тоже того.

– А это я сам могу, – ощерился я. – Как оправлюсь, конечно. Как-то руки чешутся убить кого-нибудь после случившегося. А мстить и некому, стало быть.

– Я тебе дам! – погрозил он пальцем, но больше для острастки, сам же крепко задумался. – Ладно, надо будет собрать информацию. Крепость эту знаю, её пропажу Балабановы замять не смогут, так что рано или поздно будет понятно, кто там покоится. Отряд убийц ещё этот…

– Я ими займусь.

Геннадий Ортегович встретил мой мрачный взгляд.

– А если они тобой?

– Хер теперь получится. Один раз повезло, а во второй пусть даже не думают. Лучше будет, если смоются куда-нибудь. Иначе найду.

– Игорь, – посмотрел на меня генерал, – я понимаю твои чувства, но трупов мне тут не надо. Что я людям скажу?

– Ну зачем сразу трупов, – снова осклабился я, – это мы ренегатов на площадь тащили, провались они пропадом. А этим самое место в лесу – волков кормить. Волки они, порой, лучше людей.

– Хорошо, я этого не слышал. Даю месяц на поиски. Потом уже сам буду действовать.

Трубка погасла и я в чувствах подошёл пожать ему руку.

– А как ты выбрался-то оттуда? Тоже природа помогла?

Я сел напротив и помотал головой.

– Геннадий Ортегович, тут пока лечился и всё такое, было у меня время подумать. Случилась в подземелье одна, скажем, оказия. Вы знаете лекаря Андрея Евгеньевича, который Холинов?

– Знаю. Пропал он.

– Тоже там остался. Служил герцогу и по приказу подлечил меня, чтобы говорить мог. Кадык был перебит, а может и челюсть сломана тоже. Балабанов младший обещал ему дочку в Гимназию пристроить. Для меня это не было бы оправданием, но спас он меня, как узнал, что не из простых, а чин имею. Сам пришёл, усыпил часовых и рискуя жизнью помог выбраться. Просил о снисхождении к семье, словно понимал, что самому осталось недолго. В общем, прошу вас не наказывать Холиновых за поступки отца. И, по возможности, не препятствовать поступлению дочери.

– Благородный поступок, – оценил генерал. – Ради тебя закрою на это глаза, Игорь. Да и лечил он меня, и жену тоже, пока жива была. Одарённый был человек. Помянем.

Я взял стакан и тоже выпил. Надо.

Только я решил наведаться к Сергию, с полным смирением перед его гневом, как увидел выходящего из экипажа графа Александрова в компании сыновей. Понадеялся, что не ко мне, но нет:

– Привет, Игорь! – первым поздоровался граф, едва я рот успел открыть.