Чтение онлайн

Просто Снежану учить долго и муторно, пусть даже, как одарённая, она обязательно с этим справится. Марине же отказ от вина дался легко. Тут дело в целом в склонности ко всяким безумствам, а их много. Не одно, так другое.

Я сыто откинулся на стуле и оглядел отстранённо зал. Зацепился за пристальный взгляд уже взрослого дворянина, что в компании мужчин сидит диаметрально в другом конце залы. И чего ему надо? Смотрел бы себе в тарелку или на друзей. Вот он перевёл взгляд на Марину, что по правую сторону от меня. Долго разглядывал, а потом уже на Снежану, что к нему сидит спиной. Наконец, снова на меня. К этому моменту нутро начало подкипать и я бросил на него эфирный “крик” – это своего рода хищный рык, призванный устрашить и подавить противника. Практикуется у шаманов и опирается на объём доступной маны.

Визави поменялся в лице, руки задрожали и из правой выпал нож. Вот он заикаясь попытался что-то ответить друзьям, но я отвернулся и не стал досматривать. Надо же, чего удалось вспомнить… а ведь тоже отцовские уроки. Это не честно, конечно, но на турнире можно использовать. Или когда нельзя действовать прямо, а отвесить пощёчину хочется. Проблема тут в том, что на Руси сложновато было бы рядовому гальдрамадру “крикнуть”, ибо если противник заметно сильнее, то самому шаману будет потрясение – словно эхо.

Ясное дело, что раз Снежана в городе – мы должны ехать в резиденцию Александровых и ночевать там. Поэтому я сначала проводил девушек, заверив, что обязательно вернусь, а затем неспешно двинулся по главному проспекту к Удаче.

Знакомцы из патруля откозыряли и поинтересовались всё ли хорошо. Я улыбнулся, ответил, но сам подумал, что теперь ещё и бляху надо восстанавливать. С ней всяко лучше.

С моря дует приятный свежий ветер: он ещё без всяких примесей и вони, ведь ближе к набережной расположены только административные здания. Это дальше уже напитается дымами и ароматами рестораций, затем потяжелеет всякими неприятными запахами и выльется за город, словно лужа нечистот.

До Удачи добрался без приключений. Иван с Катей были у себя и готовились ко сну. Если мы с Мариной живём в сдвоенном номере, то у них всего одна большая комната. Впрочем, зная Ивана, могу предположить, что всё уже расписано и планомерно движется в нужную сторону. Да и в Удаче у него есть целый подвал для важных дел.

Я велел умыться, сходить в туалет, чтобы уже окончательно лечь в кровать. Через минут пять всё было готово и началась волшба. Откровенно говоря, я вообще в ней не спец. Это особое глубокое умение со своими хитростями и тайнами. Есть самородки, а есть родовые школы. Если сравнивать с обычным человеком, то усиленное мной восстановление залечит всё в два-три раза быстрей. Когда дело касается рёбер это прям спасение. Я постарался уполовинить болевые ощущения, чтобы Иван мог нормально поспать, а не шипеть всю ночь как змей.

Вскоре мы тихо попрощались с Катей. Иван заснул на последних пассажах, как и было задумано. Я спустился вниз, в главную залу и нашёл спящую за стойкой Тамару. Будить не хотел, но наш местный кот Компот вдруг решил побежать, бросился под ноги и мне пришлось знатно извернуться, чтобы его не ударить. Естественно с шумом.

Сонная мордашка расплылась в приветственной улыбке. Тамара сползла с лавки, зевнула с потягом, а потом уже спросила чего изволю.

– Ну раз проснулась, то хотелось бы кофейку бахнуть с мёдом и молоком. Будет такое?

– Мы специально для вас всегда держим, дядя Игорь, – улыбнулась она.

Звать меня дядей научил я. Не положено, конечно, но мне приятно. Да и ребёнку простительно.

Примчалась вскоре с парящей кружкой. Как учил – обмотала тряпицей, чтобы руки не обжечь.

– Благодарю, – улыбнулся я.

Тамаре уходить не хотелось, поэтому я кивнул ей на лавку, что с другой стороны стола.

– Как пёсик?

– Нармальна. Хозяин ему будку купил.

– Это хорошо.

– Толстенький стал. Весёлый. Мы играем с ним, когда работы нет.

– Ты деньги получаешь?

– Еси только кто даст, – спокойно отозвалась она. Знаю, что при гостинице она с мамой, которая осталась одна с мелким дитём. Сейчас опять беременная ходит, но вроде ухажёр нормальный.

– На что-нибудь копишь?

– Неа. Всё маме даю.

– Может хочется чего?

– Ну-у-у… мама обещала платье купить, но сказала, что не получится в этом году.

Я прикинул в уме сколько может стоить на девочку.

– Вот тебе два серебряника – отнеси маме и скажи, что это на платье.

Она чуть не завизжала от радости, но вовремя закрыла рот. Схватила монеты, поклонилась, потом несколько раз поблагодарила и умчалась в комнатушку, где живут с мамой.

Вот теперь можно идти обратно. С добрыми делами на сегодня всё.

Утро началось с подготовки: я попросил слугу купить мне простую, но самое главное, другую одежду, чтобы меньше узнавали на улицах. Вымазался в саже, словно работник и, подхватив лопату, пошёл гулять по Петергофу. Кисет и трубку, ясное дело, не забыл.

Сегодня задача будет – высматривать подозрительных бойцов, таких же, как вчера описывал Иван. Ещё надо крепко помедитировать и вытянуть из памяти лица нападавших. Сколько не силился, а вспомнить так и не смог. Ближе к полудню найду Ивана и спрошу, может он чего узнал.

Вряд ли сегодня всё сложится удачно. Сильно на успех не надеюсь, но разве мог я предположить, что эти мерзавцы снова будут охотится на меня? Рассчитывал-то, что первым начну. Сейчас же получается, что снова хожу вторым номером, защищаюсь. Прогулки идут на пользу, но до полного восстановления еще далеко. Единственное, надо всё же будет ещё и к Геннадию Ортеговичу заглянуть и попросить бляху. В нынешнем виде меня может влёгкую задержать патруль и потом совсем не обязательно, что выпустят в тот же день.

Петергоф всё же большой. Я уже не такой дикарь с Севера, чтобы дивиться большим каменным домам, мощёным улицам и архитектурным ансамблям, но людей тут живёт и работает много. При этом – всё пребывают, в попытке словить Синюю птицу за хвост. Большая часть возвращается обратно в деревни, но кто-то да остаётся. В те же профурсетки всегда есть набор. Для подпольных боёв нужны свежие бойцы. Обслуги в городе море. И хотя сменяемость в этой сфере поменьше, но тоже требуются. Если говорить про прислугу в домах, то их набирают из родни уже работающих. Как бы не складывалась судьба простого народа, город понемногу растёт и лиц мне встречается масса. Я максимально рассредоточил внимание, весь обратился в чувства, словно одно большое ухо и чуткий паук, засевший в углу паутины под листиком.

Отбродив раз пять из конца в конец, присел покурить. Место выбрал не людное, в переулке. Расслабился, глядючи в потемневшую стену из строганой доски. В небольшом окне мелькает чья-то голова в платке и слышатся приглушённые возгласы. С той стороны, как помню, кухмистерская, а значит за окном сейчас вершится древнейшее ремесло. Дымят трубы, а мне даже слышится плеск сливаемых отходов в подземном канале. Не хотелось бы снова в такие угодить. Одного упыря достаточно.

– Опа-на! Вот, где местечко нашёл, – издалека заговорил Иван. И откуда только вылез – тупиковый переулок же.