Чтение онлайн

– Если ты думаешь, малец, – противным голосом отвечает Балабанов, – что как-то умудришься победить – ты ошибаешься. Яд я тебе дам другой и он действует быстрее. Впрочем, ладно. Я с удовольствием им всё расскажу потом, когда ты избитым трупом будешь валяться на арене. Вот, выпей…

Я ухмыльнулся и разом проглотил горькую жижу. Организм встрепенулся почти мгновенно и тут же накинулся на яд, но я удержал – развею его действие перед самым боем, а пока пусть Балабанов видит действие.

Оно не заставило себя ждать. Мне едва хватило самообладания, чтобы зайти и дать Снежане и Сигрюнн "отвары". Эффект был быстрый, поэтому я успокоился насчёт обмана. Старый подонок дал мне только два бутылька, которые надо было выпить полностью, предполагая, что Марина умрёт, ведь она безродный раздражающий мусор. Нам повезло, что вместо соковой воды она пила мой кофе и потому не приняла яда. Пока обе девушки приходили в себя, я на струне воле быстро пересказал Марине суть дела и попросил, как только мы уйдём сбегать к беседке и проверить стоит ли там её бокал. Успокоил Огнёвку, что всё будет хорошо. Мы потом предоставим бокал в доказательство.

До арены я дошёл уже в полубессознательном состоянии: яд мешает сосредоточится, я плохо реагирую на происходящее вокруг. Пришло время снять эффект.

Сначала дал отмашку организму, а сам взялся магическим образом растворять его, как делал с алкоголем или табачным дурманом. Мне казалось, что это из-за воздействия яда не получается всё провернуть, но в итоге я со страхом осознал, что этот яд мне не по зубам: жидкость не была в полной мере ядом – это смесь ядовитых природных начал, которые мне подвластны, и магии. Она-то и оказалась неприступной. Точнее, имей я больше времени и более ясное сознание, то может быть и вскрыл бы кокон, но сейчас уже не могу…

Удар немного вернул меня в мир. Оказалось, что бой уже начался. Потом ещё несколько ударов. Кажется один прошёл в живот и меня скрутила боль.

Вроде бы поднялся. Пытаюсь блокировать. Удары приходят сильные, меня качает. Очень тяжело держать равновесие. Вот я снова упал и тут же получил носком сапога в лицо. Потом по рукам, рёбрам, ногам…

Не знаю сколько прошло времени, но удары прекратились и я снова встал. Балабанов словно ждал, чтобы снова начать бить. Тяжело сдерживать их. Сознание, помимо дурмана от яда, захлёстывает боль.

Вдруг что-то чёрное ударило меня по голове и я снова упал. Глаза в глаза вижу морду ворона. То одной чёрной бусиной повернётся, то другой.

“Ингви!” – раздалось в голове. “Почему же ты настолько жестокий? Совершенно не жалеешь остатки женщины во мне. Так хочется уже избавиться от любви к тебе, подлый ты мальчишка”.

– Герда… – прошептал я.

“А ты думал, я смогу смотреть, как тебя убивают? Хотя, ты вряд ли вообще вспоминал обо мне. Ну и ладно! Я всё равно тебе помогу…”

Сознание начало светлеть. Ворон подпрыгнул на лапах, махнул крыльями, выписав мне пощёчину и его не стало.

– …уже летят выклёвывать тебе глаза. Но, видимо, я немного недоотбил эту отбивную.

Как же велика пропасть между ясностью ума и помрачением, что вызвал яд. Каким лёгким ощущается тело и сколь неподъёмным оно было всего лишь мгновения назад. Я рассмеялся, а Балабанов, занёсший ногу для удара, вдруг побледнел.

– Что? Как ты смог…

Я словно змей взметнулся на ноги. Нос был перебит, низ лица залила кровь, поэтому видок у меня сейчас кошмарный. Не только губы в крови, но и во рту её полно.

– Ирод проклятый, – вымолвил я, – как же я ненавижу тебя. Я бы убивал тебя сотни раз. И не только я. Ты даже хуже Скотовича. Но ничего, я отправлю тебя туда же.

Балабанов мелко пятится. Судорожно вздел руки и в дело пришла магия, но я знал, что он нарушит условия поединка и потому рванулся на пределе сил вперёд и вонзил руку в грудь. Горячее сердце усиленно бьётся в пальцах, ещё не зная, что его пути пришёл конец…

Меня обуяла великая волна наслаждения. Не знаю, кричал ли я, но мир расцвёл красками, углубился, расширился и совсем потерял прежний вид. Меня переполняет отнятая сила. Семён Тахирович был очень сильным магом и я взял всё, что возможно.

Пришёл в себя от того, что потерявший силу стоять труп, сам соскользнул с кулака и упал, а в руке у меня осталось раздавленное сердце. На арене царит гробовая тишина. Я огляделся и увидел сотни поражённых взглядов. Не совсем понятно – это победа?

– Игорь! – истошно выкрикнула Марина и, спрыгнув на гравий, бросилась ко мне. В слезах, но счастливая. – Ты победил! Котик, ты смог!

Я принял её в объятья и с силой затянул родной запах волос.

– Как Снежана и Сигрюнн?

– Всё хорошо, они спят.

– Ты в порядке? – отстранил я её.

– Да, мой хороший, – глазами полными любви посмотрела она.

– Это хорошо. Даже очень. Знаешь, а всё же это к лучшему всё.

– Что, всё, Котик?

– А этот его план и всё прочее. К счастью, вы живы. Я тоже. И теперь могу окончательно перестать скрываться…

Я лёгким усилием воли сбросил скобы, скрывающие мою истинную силу. В эфире словно кто в гонг ударил, такой эффект произвела моя нынешняя мощь. Отныне я – Князь и мне доступен целый океан маны. Захочу, и на месте резиденции не останется камня на камне – такой шторм призову. И никто не выживет, кроме Императора и двух-трёх близких по чину магов. Пусть все видят кто я!

У Марины распахнулись глаза и перехватило дыхание. Она сделала пару шагов назад, словно бы удостовериться, что перед ней точно стою я.

– Боги! Игорь, как это возможно? Я словно перед вулканом стою. От тебя прет такая мощь!

– Помнишь, ты обещала поплыть со мной в Англию? – улыбнулся я.

– Да, – зажглись её глаза.

– Тогда начинай думать, что возьмёшь в путь, а пока мне нужно кое-что сказать этим людям… Услышьте меня! Более нет смысла скрывать своё происхождение: я последний оставшийся Крузенштерн. Меня зовут Ингви. Мой род был уничтожен англами и я жил ради мести. Пришло время мне отправится к ним на родину и свершить её. Если хотите знать истинную причину всем моим деяниям, то знайте – это месть!

Вспыхнувший шум голосов оборвал Император. Сбросил с себя расшитый золотом плащ на меху, не отрывая от меня тяжёлого взгляда. Затем медленно спустился на арену. Я инстинктивно спрятал за себя Марину. Сейчас встретились уже не великий государь русских земель и его подданный, а два правителя, пусть один и вероятный. Никто не знает, вернусь ли я с Англии, но если вернусь, то на родине возьму управление в свои руки.

– Вот и раскрылась тайна самого перспективного самородка… – проговорил Император, не заботясь о том, услышат ли его остальные, главное – я.

– Благодарю! – ответил, склонив голову. – Надеюсь, я хорошо служил Вам?

– Не будь я ответственным за судьбу каждой живой души, то лишь пожал бы руку. Но, Игорь… или лучше Ингви?

– Игорь, – улыбнулся я, чувствуя как заволновался эфир. Иван Второй собирает силу в кулак.

– Тогда ответь мне, Игорь, почему мне следует сейчас отпустить тебя?

Я заглянул самому могущественному человеку на Руси в глаза: оттуда на меня смотрит настоящий царь тайги – медведь. Матёрый и безжалостный. Может быть, не имей я за душой разъедающего океана ненависти, то воля была бы сломлена, но сейчас я встретил человека, которому могу показать сколь сильно я хочу утопить англов в крови…