Чтение онлайн

На этот раз не произошло ничего настолько уж драматичного. В тот день, окрылённый новым открытием, я зашёл в библиотеку, от управляющей системы зная, что застану там Хартана. Тот сидел под огромным окном, вытянувшись на удобной кушетке и увлечённо читал книгу. Заинтересовавшись, я бросил взгляд на обложку. Книга оказалась не каким-то учебником, справочником или научной монографией. Яркая обложка изображала смазливого юношу, сквозь распахнутую рубаху которого проглядывали внушительные мышцы. Он держал за талию красивую девицу, чьё платье было художественно порвано во множестве мест, демонстрируя длинные стройные ноги и объёмный бюст. Вторая рука была вытянута вперёд и с неё срывалась ветвистая молния, обращающая в пепел сразу нескольких монстров из бесконечной орды, лезущей откуда-то из-за пределов обложки. Золотая надпись из затейливо перевитых между собой букв, гласила, что книга называется «Повелитель Чар, попавший в прошлое и оказавшийся в теле бестолкового младшего принца, слишком силён», а цифра рядом свидетельствовала, что это девятнадцатый том серии. Я лишь усмехнулся — несмотря на успехи в учёбе, магии и боевых искусствах, мой сын оставался парнем, едва вышедшим из подросткового возраста, который, как и я когда-то, обожал читать развлекательную литературу. Не помню, что я ему сказал, так как безо всякого перехода картинка сменилась. Я осознал, что нахожусь в одиночку посреди библиотеки, полки всех шкафов в поле зрения пусты, а всё свободное место занято абстрактной скульптурой из книг, стоженных одна на другую настолько точно, что, казалось, сделай глубокий вдох, и вся конструкция развалится. Меня вновь сжимала в объятиях Кенира, шепча в ухо ласковые слова, но её душа разрывалась от беспокойства.

Тогда я вновь погрузился в себя, внося в собственную психику корректировки, чтобы избежать таких припадков в дальнейшем. На этот раз Кенира отдала Таагу беспрекословный приказ следовать за мной днём и ночью, будучи готовым защитить и не дать навредить самому себе.

Я продолжил развивать свои магические силы, делал базовые упражнения для их усиления и улучшения контроля, но всё происходило слишком медленно. К счастью, мой дар развился до той границы, за которой я уже мог задействовать радикальные методы.

«Пыточный стул», служивший Кенире и Мирене олицетворением самого мрачного периода жизни. Тот самый артефакт, высасывающий из пользователя магию до последнего кванта, до той самой тонкой границы, отделяющей жизнь от смерти. Кенира и Мирена были категорически против, они приходили в ужас от одной его упоминания. Но только таким способом я бы мог идти вперёд, перескочить долгие и долгие годы, что потребовались бы мне на развитие обычными способами.

Так что, скрепя сердце, жена согласилась на его использование, поставив условие, что я не забуду надеть Последний Шанс, а она обязательно будет присутствовать. Мы установили артефакт в одном из дальних помещений, разумеется, не став подключать к энергетической системе замка, а довольствуясь накопителем довольно скромного размера.

Сев на стул и положив руки на подлокотники, я тут же ощутил странное тянущее чувство, словно из моего тела стремительно вытекает тепло, оставляя внутри только космический холод. К счастью, из-за мизерного запаса магии, пытка длилась недолго. Сознание я не потерял, а Последний Шанс так и не сработал. Я почувствовал себя полностью опустошённым, едва мог держаться на ногах, чтобы встать, мне потребовалась помощь жены.

Из многочисленных прочитанных книг, начиная от армейских методичек, до многотомных исследований, я знал, что объём элир и скорость её восстановления взаимосвязаны. И что наполнение под завязку накопителя с последующим вбиранием отданной магии назад, является одной из проверенной веками методик тренировок магической силы. Поэтому я просто посмотрел Кенире в глаза, и сказал:

— Ещё!

Тёплая и такая привычная элир жены наполнила моё тело, заполняя пустоту и изгоняя холод. Я вновь сел на стул, и снова повторил. Так я сделал несколько раз, строго рассчитанное количество подходов, а потом, опираясь на руку Кениры, двинулся к одному из лифтов. Поднявшись наверх и развалившись на кровати, я приготовился погрузиться в исцеляющий сон, как почувствовал от своей жены поток сильного страха, практически панического ужаса. Она запрыгнула на кровать, склонилась надо мной и принялась водить по моему телу руками, применяя весь арсенал известных ей диагностических чар. Я открыл глаза.

— Милая, что случилось? — спросил я.

— Как ты себя чувствуешь, Ули? — задала она встречный вопрос.

Я всё ещё не понимал, в чём дело, но, разумеется, не стал отмахиваться от её волнений. Погрузившись в себя, я старательно проверил своё состояние, пока не ответил.

— Чувствую себя выжатой мочалкой, полностью опустошённым, но в остальном всё в норме. А в чём дело?

Кенира посмотрела на меня долгим взглядом, после чего медленно сказала.

— Я делилась с тобой магией.

— Да, конечно, — подтвердил я. — Как делала это тысячу раз раньше.

— Вот именно, — воскликнула она. — Именно как раньше! Ули, подумай сам! Я делилась с тобой своей элир! Привычно, как всегда, не задумываясь о последствиях. Но ведь раньше у тебя магии не было!

Осознание накатило на меня так резко, словно я нырнул в ледяную воду. Кенира делилась со мной элир, но тогда я был обычным землянином, пользующимся протезами. Из-за отсутствия собственной магии чужая навредить мне никак не могла. Вот только теперь всё изменилось. Теперь я стал обычным обитателем Итшес, для которых такие вещи неизбежно вели к мучительной смерти. Но я не только выжил, не только не извивался на полу, корчась от боли, наоборот, магия жены для меня стала, как всегда, глотком воды для умирающего от жажды. Я зажмурился, задумавшись на несколько мгновений, а потом открыл глаза и широко улыбнулся:

— Прежде всего, не вини себя! — сказал я ей. — Ты всё сделала правильно, и цена твоей ошибки даже в самом худшем случае была бы чрезвычайно низка.

— Что значит «низка»? — воскликнула Кенира. — Ты мог бы…

— Не мог бы! — сказал я, вытянул руку, привлёк её к себе и крепко поцеловал. — Не забывай про Последний Шанс! Вторжение элир, столь сильной, как твоя, убило бы меня за мгновение. То есть моё тело оказалось бы в стазисе даже до того, как ты подумала о передаче.

— Но тогда что произошло? — спросила Кенира, успокаиваясь в моих объятиях, клубок страха и тревоги в её душе распустился, сменившись резким облегчением.

— Если так подумать, — рассмеялся я, — то по-другому быть и не могло. Первая магия, попавшая в моё тело, была твоей. Она наполняла меня с тех пор каждый день, вот уже больше года, стала для меня самой близкой и родной. Даже потом, когда я обзавёлся имплантатами, если не считать ничтожной доли гармонизированной элир, я использовал твою и только твою магию. А ещё нас с тобой навсегда связало благословение Единителя Сердец. Ты моя, Кенира, навсегда моя. Но это точно так же значит, что и я твой, весь, без остатка, телом и душой!

Кенира не ответила, лишь прильнула к моим губам. Я целовал её в ответ, растворившись в этом поцелуе, позабыв про время и пространство. Наконец, мы оторвались друг от друга и застыли, глядя один другому в глаза.

— Но воробей, — наконец, сказала моя жена. — Ведь магию ты унаследовал от него.

— Тут тоже просто, — улыбнулся я. — Накопители инкубатора заполняла именно ты. От появления зародыша и до самого ритуала твоя элир стала единственной энергией, которую он знал. Он рос на ней, подстраивался под неё, как обычный птенец подстраивается под магию мамы. Обычно в дикой природе их магия изменяется по мере взросления, но у него не было шансов повзрослеть. Так что магия у нас с тобой и Миреной одинакова. И те реликвии, о которых говорила Незель, нам прекрасно подойдут.

Кенира посмотрела на меня странным взглядом, но внутри у неё всколыхнулась волна безудержного веселья.

— Чего? — спросил я, продолжая любоваться её прекрасным лицом.

— Если воробей стал частью тебя, а я по сути являюсь его мамой, то выходит, что теперь я твоя мама тоже.

Я фыркнул:

— Ну а так как имплантацией спиральной молекулы, а значит и его зачатием занимался я, тогда, выходит, я стал сам себе отцом. И Хартан является мне не только сыном, но и братом.

Не выдержав абсурда ситуации, Кенира расхохоталась. Она долго смеялась, выплёскивая накопившееся напряжение, остатки разъедавших душу страха и беспокойства. Я непроизвольно засмеялся в ответ, так что мы развалились на кровати и громко хохотали, не в силах остановить эту цепную реакцию.