Чтение онлайн

– Новенького? – Наир усмехнулся. – Вот, например, миледи Дэини.

Эливерт небрежно ей поклонился, едва-едва кивнул головой.

– Да, Миланейя уже сказала. Добро пожаловать в Вольный лес! Сожалею, что не смог лично приветствовать вас, мидели, при вашем удивительном появлении здесь. Признаться, я не очень-то понял всё это… Другие миры, другие времена, чародейские происки – сложновато для такого простого парня. Мы, здешние бродяги, лучше понимаем язык ножа и стрелы, чем все эти магические бредни. Однако, друг мой, Миланейя сказала ещё кое-что… Ты едва не попал в рабство к северянам. Эти волчьи дети совсем обнаглели! А королю нет до этого никакого дела.

– Кенвил ар Лоннвин не всесилен, – возразил Атарей, – он не может защитить всех.

– А он и не пытается! Хотя это его прямые обязанности – защищать свой народ, – насмешливая ухмылка не сходила с лица Эливерта. – А если он не справляется, всегда ведь можно найти нового короля… Делов-то – перебросить основные силы войска сюда, на восток Кирлии. Ведь работорговцы прорываются именно здесь, идут через землю Соланс. Однако его величество предпочитает прикрывать собственный зад в столице.

– Но тогда они вполне могут изменить направление своих набегов, – возразил Наир, – и двинуть к центральным землям, к Кирлиэсу… Это будет гораздо хуже.

– Не-а, – протянул Эливерт. – Тогда им надо будет переправляться через Лидону, идти через те странные места на её берегах, о которых никто ничего толком не знает… Они не так глупы, эти северяне.

– Да уж, неглупы, – вздохнул Наир. – Они даже армию на нашу землю не ввели, но с каждым днём мы слабеем под гнётом Герсвальда. Люди вскоре начнут роптать! Король сумел разбить армию врага у Эсендара, но не может оградить своих подданных от вылазок охотников за рабами.

– Да они уже ропщут! Народ приграничных земель устал, – подтвердил Эливерт. – Я столько наслушался за те несколько дней, что провёл в Хиклане. Люди хотят перемен, хотят спокойствия. Память у них коротка. Всего четыре года назад Кирлии грозило нашествие северян. Мы все могли бы сейчас быть жалкими рабами, но король отвёл этот удар. А вот теперь его подданным нужно нечто большее… Уверенность в том, что и завтра ничто не будет им угрожать. Конечно, их можно понять, но всё-таки люди – твари неблагодарные, – продолжал Эливерт, и голос его становился всё жёстче. – Если бы они видели хоть половину того, что несёт рабство, они бы сейчас целовали королю пятки. Но куда им это понять! Они жалуются на Кенвила ар Лоннвина, на своих владетелей, ноют, что от них требуют слишком больших податей, обирают их без конца… Просто они не знают, от какой собачьей доли их уберегли, не знают, как паршиво, когда тебя и за человека не считают.

Настя слушала внимательно и молча. В словах Эливерта было много горечи, резкости, протеста, но пока она не торопилась делать выводы – решила позже узнать все подробности у Наира.

Но после этих слов атамана с губ Насти непроизвольно сорвался вопрос:

– Ты был рабом?

Пронзительный взгляд серых глаз буквально пригвоздил её к спинке лавки.

– Да, миледи, вы абсолютно правы. Удивительная проницательность для женщины. Проще перечислить, кем я не был. Я на шкуре своей многое испытал – вам такое и не снилось! И рабом я тоже был… Впечатлений хватило!

Он говорил теперь с вызовом, каждое слово Эливерта сочилось ядом. И Настя уже пожалела, что вообще спросила об этом.

– Я знаю не понаслышке, что такое плеть любимого хозяина, знаю, что такое унижение – когда даже цепного пса ценят больше чем тебя! За малейшую оплошность, неловкое движение, случайное слово, можно на неделю остаться без жратвы. А как чудесно спится на гнилой вонючей соломе! Поверьте мне, миледи, даже в темнице Хиклана уютнее и чище, чем у моего бывшего хозяина, да пребудет в благодати его дух! И не надо так смотреть, миледи! К чему такое удивление в ваших прекрасных глазах? Вы абсолютно правы, миледи Дэини, абсолютно правы в своей догадке. Меня начинает пугать ваша проницательность! Да, я убил его – своего хозяина. И не ищите в душе моей раскаяния, не найдёте! Убил. И не жалею об этом. Я сделал бы это ещё раз. Я узнал, что значит быть вещью, и больше я никогда не позволю со мной так обходиться! Я скорее умру, а ещё лучше – убью того, кто попытается наложить руки на мою свободу. Вот так-то, миледи!

– Оставь, Эливерт! – одёрнул его Наир, заметив, как Настя потупила взгляд под его напористой речью. – Оставь, друг! Ты говоришь так, словно Дэини перед тобой виновата. Она не делала тебя рабом, и не стоит вымещать на ней свою злость.

***

Рыжая вздохнула облегчённо – друг угадал её чувства и пришёл на помощь.

В самом деле, слушая Эливерта, Настя в какой-то миг ощутила на себе невероятную тяжесть вины, словно это она распорядилась так нелепо его судьбой. На её-то долю не выпадало ничего подобного!

Ей стало стыдно за собственную комфортную, спокойную, сытую жизнь здесь, в Лэрианоре, «под крылышком» у Наира.

– Да, ясно-понятно, она тут ни при чём, – кивнул Эливерт. – Я лишь хотел сказать, что, если бы каждый умел постоять за себя, не было бы рабства. Мы и без покровительства короля могли бы справиться. Просто… не ждать в страхе своей участи, а рискнуть, напасть, дать отпор…

– Не все так смелы и безрассудны, как ты, Эливерт! – усмехнувшись, сказал молчаливый Атарей.

– Тогда пусть расплачиваются за собственную слабость и трусость! – резко бросил разбойник.

– Столько злости в тебе, Эливерт, – вздохнул Наир. – Иногда мне кажется, если тебя укусит змея, она умрёт, захлебнувшись твоим же ядом. Все не могут быть сильными. Да и сила ли это – уметь убивать? Убивать, чтобы защищать других, должны воины. А если каждый крестьянин, ремесленник, торговец, любой мужчина, женщина или ребёнок будут с обыденной лёгкостью обрывать чужую жизнь, пусть даже жизнь врага, то… во что же тогда превратится Долина Ветров? Её зальют реки крови! Нет, кирлийцев надо защищать. Только вот как? Где найти способ избавиться раз и навсегда от нападений северян? Да так, чтобы завершение войны с Севером обошлось малой кровью…

– Ты прямо как Лиэлид! Та тоже жаждет спасти весь мир ценой жизни нескольких дураков… – язвительно заметил Эливерт. – Кстати, я ж забыл похвастать… Это она меня вытащила из темницы. И я имел честь посетить её неземную обитель, сечёшь? Клянусь Светлыми Небесами, куда мне путь заказан! Лиэлид мне толком ничего не объяснила, но у неё есть какой-то грандиозный план. И ты, между прочим, тоже часть этого плана, мой друг!

И без того большие глаза Наира раскрылись ещё шире.

– Я? Занятно… – нахмурился лэриан. – Может, наконец, объяснишь, о чём речь? Откуда вообще Лиэлид узнала, про тебя, и про то, что ты в темнице? Зачем ты поехал к ней в Жемчужные Сады? И как тебя занесло в Хиклан?

– Ну, с Хикланом всё просто, – начал Эливерт с последнего вопроса, и ухмылка на его лице стала ещё наглее. – Я, конечно, очень уважаю твоего отца, Наир, но вот его запрет на то, чтобы наша вольница охотилась вблизи Лэрианора, меня немного выводит из себя. По дороге на Бактин ездят обозы купцов, которые так и просятся, чтобы их обчистили! А мои ребята только и делают, что пропускают этих толстосумов голодными глазами. Вот и приходится тащиться аж до Хиклана, чтобы заниматься своими делами…

– Ты занимаешься не делами, а грабежом и разбоем, Эливерт! – перебил его Наир и ответил насмешливому атаману шайки такой же, как у него, язвительной ухмылкой. – И Старший абсолютно прав. Нападая на тех, кто странствует вблизи нашего леса, вы можете навлечь гнев короля на Лэрианор. Как владетель этой земли, Старший заботится о безопасности своего народа. Совсем запретить тебе «заниматься твоими делами», – последние слова звучали как откровенная издёвка, – он не в силах, но, по крайней мере, попытался ограничить тебя пределами своей земли, отец может. За то, что ты стащишь в Хиклане, мы, лэрианы, не отвечаем.