Чтение онлайн

– Кто? – удивилась Настя.

– Милорд Элиол, – непреклонно пояснила Соур. – Так принято называть эрра Эливерта во дворце миледи Лиэлид. Вам тоже следует употреблять только это обращение, миледи Дэини!

Анастасия в недоумении уставилась на атамана.

– Да, Рыжая. Есть некие правила, по которым обязаны играть все гости Лиэлид. Никто не должен знать, что её непогрешимая светлость водит дружбу с разбойниками и проходимцами. Посему, забудь Ворона – пред тобой высокородный милорд Элиол! – вифриец отвесил галантный поклон. – Отдохните, как следует, миледи Дэини. Путь был долог и труден, а впереди вас ждут ещё большие тяготы. Но пока нам предстоит Бал Девяти Звёзд… Так не упустим возможностей, которые дарует нам судьба!

Эл ещё раз поклонился и скрылся за светлой резной дверью.

– Ваши покои расположены чуть дальше, – приглашающе молвила Соур. – У вас будет чудесный вид из окна.

– А помыться где-нибудь можно? – не вытерпела Настя.

Соур обернулась, поглядела как-то странно, слегка удивлённо.

– Разумеется. У вас замечательная комната для омовений.

Так Настя оказалась в этой божественной ванне.

***

Её комната оказалась просторной, светлой и изысканной.

Самым ярким украшением служили, собственно, стены, расписанные удивительными картинами, очевидно, на тему популярных кирлийских баллад. Прекрасные дамы провожали доблестных рыцарей, глядя им вслед из окон высоких башен. Мужественные герои сражались на поединках, бесстрашно неслись навстречу друг другу на взмыленных белых лошадях. Юноша принимал смертоносный меч из рук своей возлюбленной госпожи…

Эти великолепные фрески приковывали внимание, стоило переступить порог.

В центре возвышалась огромная кровать, таинственно скрытая под полупрозрачным нежно-голубым балдахином. Рядом туалетный столик из тёмного дерева. Талантливый резчик изукрасил его ветвями лозы и бутонами роз.

На стене огромное зеркало. Судя по размерам и позолоченной рамке – настоящее сокровище. Настя уже знала, что стёкла и зеркала в Кирлии были признаком достатка, роскошью.

У окна небольшая софа – на случай, если даме захочется полюбоваться видом из окна, сидя на балконе.

Окно, надо заметить, было замечательное: почти во всю восточную стену, с выходом на беломраморный балкон, размером с хорошую танцплощадку.

Стратегически подобные оконные проёмы были весьма уязвимы, и, в случае нападения, замок миледи Лиэлид не продержался бы и часа. Но Жемчужные Сады, кажется, меньше всего претендовали на звание неприступного бастиона.

Зато в такое окно (это в продолжение темы «амурных» видов на стенах комнаты) мог без труда проникнуть герой-любовник. Разумеется, после того как исполнит под балконом возлюбленной не менее десятка страстных серенад.

Дабы не соблазнять до срока возможных поклонников, прогуливающихся под окнами по тенистым дорожкам сада, в углу предусмотрительно установили матерчатую ширму. Гобеленовые створки которой были выдержаны в том же лирическом стиле, что и живописные фрески.

В другом углу ютилась пара светлых кресел.

Собственно, это и была вся обстановка просторной Настиной комнаты.

– Умыться вы сможете там, – Соур указала тонкой рукой на небольшую боковую дверцу, которою первоначально Анастасия вовсе не заметила.

Фрейлина посмотрела на Настю с плохо скрываемой неприязнью, словно она могла испачкаться, просто стоя рядом с Рыжей.

– Вам надо привести себя в надлежащий вид. Не следует попадаться на глаза кому-либо в таком облике. Я велю прислуге забрать ваши грязные вещи…

– Но они мне нужны! – растерянно возразила Романова.

– Я распоряжусь, чтобы их выстирали. Верну перед отъездом.

– Позвольте, миледи Соур, но сейчас-то мне что, голой ходить прикажите?

У Соур глаза стали ещё больше, чем прежде…

– У вас, что же, ничего больше нет? Никакого приличного платья?

– Угу, – печально вздохнула Настя, мечтая о жокрете, корркоре и рукавах «аре-дрижиак», – ни одного приличного нет. И неприличного тоже.

– Но… но… А как же вы… вы, и на балу собирались быть в этих… этих ужасных мужицких штанах, в этих разбойничьих лохмотьях?

– Ничем лучшим, увы, не располагаю, – буркнула Настя, обидевшись за джинсы (между прочим, отличного качества).

– О, Светлые Небеса! Ведь это скандал! Придётся что-то придумать… Снимайте всё это, миледи Дэини, и ступайте в комнату для омовений! А я постараюсь найти для вас какую-нибудь одежду. Женскую одежду, а не то, что вы носите, – холодно сказала Соур, подчеркнув интонацией последние слова.

Настя не стала ей перечить, направилась прямиком к ванной.

Малоприметная дверца распахнулась, из неё вынырнула невысокая шустрая девица в простом светлом платье, поклонилась поспешно.

– Миледи Дэини, это ваша служанка на время пребывания здесь. Если вам понадобится что-то, пошлите её за мной! А теперь, с вашего позволения, я удалюсь. Во дворце очень много гостей, обо всех надо позаботиться, – добавила Соур, как бы оправдываясь.

И впервые за всё это время в её холодном бесстрастном голосе промелькнула обычная человеческая нотка усталости, раздражённости и даже лёгкой досады.

– Благодарю, миледи Соур! Постараюсь не тревожить вас понапрасну! – ответила Настя, невольно подстраиваясь под манеру общения надменной придворной дамы.

Соур удалилась с изысканным поклоном.

– Миледи помочь раздеться, принять ванну? – любезно осведомилась служанка.

– Что за глупости? – возмутилась Настя, но тут же опомнилась – она ведь теперь часть высшего общества, а здесь так принято. – Нет, я сама. Можешь мои вещи отнести в стирку, если тебе несложно. А то… я тут ничего не знаю, в смысле, куда идти… Да и другой одежды у меня пока нет. Как тебя зовут? – спросила Романова, довольно смущённая тем обстоятельством, что у неё теперь появилась личная прислуга.

Девица пару раз удивлённо хлопнула глазами – видно, к ней обычно обращались иначе.

– Аленика, миледи. Сделаю для вас всё, что скажите. Я ванну приготовила…

– Спасибо! Тогда пойду, помоюсь с дороги. А потом спать… Устала я от этих странствий, ужас как!

И Настя отправилась, наконец, в ванную…

Когда она появилась оттуда, спустя, наверное, часа полтора, закутавшись в полотенце, размером с небольшую простыню, её уже ожидало платьице, присланное Соур.

Романова с благодарностью влезла в свободную светло-голубую тунику, но наотрез отказалось от похожего на панцирь корсета, расшитого серебром. Выглядел он, конечно, богато и изысканно, но по весу не уступал рыцарским доспехам.

Анастасии, разнежившейся после благоуханной ванны, меньше всего хотелось запирать своё тело в такую жёсткую неудобную клетку.

«Я же девушка, а не спецназовец какой-нибудь! Зачем мне этот бронежилет? – мысленно возмутилась Романова. – Как можно себя в этот саркофаг втискивать добровольно?»

– Аленика, корсет верни миледи Соур! Мне он не нужен – я ещё жить и дышать хочу. Не привыкла я к таким вещам. Да, и скажи, что я очень благодарна ей за платье!

– Но, нельзя вам без корсета! – недоумевая, воскликнула служанка.