Чтение онлайн

Настя покривилась скептически.

А Эл добавил тоном, не терпящим возражений:

– Всё! Живо к столу!

***

– Милорд Иридион, – окликнул атаман неожиданно возникшего на их пути высокого мужчину, одетого в чёрное.

Тот обернулся, не скрывая раздражения и досады на сумрачном лице, но, увидев, кто его позвал, неожиданно улыбнулся вполне искренне и радушно.

– Добрый вечер, милорды, – Иридион оглядел Настю ясными тёмно-серыми глазами, быстро, но внимательно, поклонился слегка: – Миледи...

– … Дэини из Рассии – наша гостья в Лэрианоре, – поспешно представил Наир.

Мрачный рыцарь ещё раз поклонился:

– Иридион ар Данкалнау из Эстиу.

– Рада знакомству, милорд! – ответила Настя и не покривила душой.

– Я так понимаю, что вы здесь тоже по особому приглашению миледи Лиэлид? – уточнил негромко новый знакомый Романовой.

Настя бросила на Иридиона удивлённый взгляд – похоже, он знал её друзей гораздо лучше, чем многие в этом зале.

– А вы, миледи, неужели тоже по делу?

– В какой-то мере, – неопределённо пожала плечами Анастасия, ещё не разгадав, до каких границ откровенности позволено доходить с этим немного странным, угрюмым, но довольно интересным человеком.

– Забавно. Казалось, в её затее нет места юным девам…

Это его замечание осталось без комментариев.

Друзья, наконец, приблизились к столу и теперь высматривали себе подходящее местечко.

– Рад встрече с вами! – заверил Иридион Эливерта. – Теперь хоть будет с кем поговорить. Ненавижу всяческие празднества! Пустая трата времени. Скорее бы закончился этот балаган. Мне уже тошно от этих лицемерных любезностей!

– Ну, зачем вы так? – с лукавой ухмылкой возразил Эл. – Вокруг ведь столько приятных людей…

– Где? – хмыкнул эстиец.

– Да вот хотя бы… Взгляните – милорд Корви, милорд Ирроу, милорд Берренлен! Прекрасные собеседники. А какие приятные лица! Да на эту троицу можно до утра любоваться!

– Да уж, глаз не оторвать! – расхохотался Иридион.

Громоподобный смех эстийца невольно привлёк внимание окружающих, слегка напугав тех, кто оказался слишком близко. Его искренне поддержал Эл.

– О! – добавил разбойник, приглядев незанятую скамью. – Нам туда!

***

За столом Настя очутилась между Наиром и Эливертом. Атаман находился по левую руку и потому с завидным постоянством заботился о том, чтобы её тарелка не пустовала. Это не мешало ему, впрочем, без устали болтать с восседавшим по другую сторону от него милордом Иридионом.

Говорил преимущественно Эл. Сын владетеля Эстиу оставался немногословным и суровым, особенно, когда его холодный взор скользил по многочисленным гостям Жемчужных Садов. Но время от времени от его благородной высокомерности не оставалось и следа, а оглушительный взрыв хохота повергал соседствующих с ним благородных господ в ужас и недоумение.

Впрочем, попадались и те, кому были по душе дикарское поведение и наигранная вульгарность Эливерта и Иридиона. Настя заметила, как томно вздыхали при каждом громовом раскате смеха две юные особы, сидящие напротив – миловидные, но тощие и долговязые, как журавлята. Они не сводили глаз с рыцаря и разбойника и метали враждебные «молнии» в сторону рыжей счастливицы, коей досталось столь завидное соседство.

Лэгиарну меньше повезло с компанией. Наир тоже порой вставлял пару фраз в общее течение беседы, но чаще ему приходилось уделять внимание своей соседке. По правую руку от него оказалась та самая «кораллово-красная» тучная дама, что некоторое время назад мешала Насте вести наблюдение за Первым рыцарем.

Её звали миледи Ланриан ан Даввелл. «Ан» означало, что она вдова.

Вопреки первому впечатлению, миледи ан Даввелл оказалась милой, общительной и добродушной женщиной. Она не побрезговала соседством с лэгиарном и быстро нашла с ним общий язык.

Вскоре Настя поймала себя на том, что всё больше прислушивается к спокойной приятной речи Ланриан.

Так что, не забывая время от времени уделять внимание своему «фиктивному супругу», Рыжая предпочла общаться именно с Наиром и миледи ан Даввелл.

На первых порах Дэини интересовалась у друзей названием очередного блюда и его ингредиентами, но вскоре поняла: при таком изобилии пиршества запомнить что-либо всё равно невозможно.

И она попросту поглощала всё, что ей предлагалось с лёгкой руки Эливерта, стараясь не урчать от удовольствия, потому что каждое новое блюдо казалось ещё вкуснее и изысканнее предыдущего. Романова заподозрила, что в итоге она либо лопнет, либо наестся на год вперёд.

Меж тем играла музыка, и гости мало-помалу начали вставать из-за стола, прохаживаться по залу, но пока не танцевали.

Юная девица пела тоненьким голоском грустные любовные баллады. Видимо, разогревала публику перед выступлением «главной суперзвезды» – Деандра.

Настя начала скучать. Хотелось танцевать – есть и пить она уже не могла.

Тут – как спасение – во главе стола произошло некоторое движение. И Настя увидела, что в центр зала вышла Лиэлид об руку с блистательным Далардом. Они начали танец, и сразу череда пар потянулась от стола. Музыка заиграла жизнерадостнее и ритмичнее.

Эл, болтавший без умолку с Иридионом, неожиданно резко обернулся к приунывшей Настасье.

– Идём! – сказал он, протянув услужливо руку.

Настя даже растерялась от столь внезапного предложения. В проницательных серых глазах Эливерта плясали озорные искорки, он улыбнулся с несвойственным ему добродушием.

– Идём! – игриво усмехнулась в ответ Настя, и с царственным видом они прошествовали к танцующим.

***

Романова не боялась опозориться. Она уже посмотрела, как танцуют другие, и готова была повторить несложные движения.

Во-первых, некогда Настя занималась танцами, во-вторых, она чувствовала, что эти движения так же близки и понятны её душе, как и всё в этом мире.

Тёплые руки Эливерта мягко сжали её ладони. Он подмигнул лукаво.

И началось плавное скольжение по залу, от которого восторженно затрепетало сердце, и пошла кругом голова. Иногда из общей маскарадной пестроты вдруг проступало чьё-то знакомое или не очень знакомое лицо.

– Мне кажется, на нас все смотрят, – призналась Настя Ворону.

– Тебе не кажется. Гляди, Корви уже краснее, чем его камзол! Сейчас взорвётся от ярости, лопнет, как переспелый гриб-дождевик. Доставим старой жабе ещё немного удовольствия?