Чтение онлайн

Рыжая впервые видела в Кирлии столь странное поселение.

Обычно все городки и деревни придерживались традиционной для Средневековья схемы застройки: по периметру непременно стена, лучше каменная, в крайнем случае, высокий частокол, а уже за ним – дома, лавки, постройки для скота.

При нападении врагов всё население быстренько прячется внутрь такой крепости, запирает ворота и насмешливо показывает языки с безопасных высот. Может, кстати, и не языки… Тут уж всё от воспитания осаждённых зависит.

В центре такого селения желательно иметь ещё какое-нибудь дополнительное укрепление, на тот случай, если разгневанные непочтительным приветствием захватчики всё-таки смогут преодолеть стену и ворваться внутрь.

Заринка противоречила всем представлениям Романовой о правильном градостроении в эпоху феодальных междоусобиц. Никаких неприступных стен.

Зато заборов сколько!

Впечатление создавалось такое, словно кто-то собрал в одну хаотичную кучу отдельные небольшие хуторки или наоборот неудачно размазал правильные деревенские улочки по всему склону левого берега заболоченной речушки.

Земли тут было вдосталь: обширные огороды раскинулись на много рильинов, до самой кромки леса. Все они были очерчены разнообразными невысокими, но прочными изгородями, призванными защищать посадки от вторжения посторонних хвостатых и копытных недругов. Но для людей подобные заборы помехи не представляли.

А вот дома, разбросанные на значительном расстоянии друг от друга, прятались за высокими оградами так, что только маковка крыши торчала. Видно, в этих диких краях мирным крестьянам всё-таки было от кого защищаться, но делали они это не сообща, а каждый сам по себе, возводя вокруг своего дома невзрачные деревянные крепости.

Большая часть Заринки находилась на другом берегу реки. Здесь же, со стороны дороги, Настя насчитала не более пяти дворов, да маленький мрачный погост у самого леса.

Хлипкий мост-переправа прятался в камышах, но всё равно был замечен зоркими глазами Северянина. Однако расстояние до него сейчас казалось бесконечным, а неистовый ветер будто пытался разорвать путников на клочки.

Время от времени Рыжая чувствовала на разгорячённой коже первые капли дождя.

Мужчины без лишних споров направили лошадей к первому же дому на окраине деревни. Переправляться на тот берег и выбирать презентабельное место для ночлега было уже некогда. Пустили бы под любую крышу, да и ладно!

***

Дом выходил на улицу одной глухой стеной без окон, отчего казался неприветливым. Довершали впечатление мощные ворота в глухом двухметровом заборе, за которым раздражённо и надрывно тявкал пёс.

В ответ на настойчивый стук Эливерта собака залаяла ещё громче, а вот хозяева появиться на пороге не спешили. Атаман отступать не собирался, и, наконец, его упорство было вознаграждено – покосившаяся калитка заскрипела жалобно, и в образовавшуюся щель высунулась голова женщины, покрытая светлым платком.

На вид ей было лет за шестьдесят. Она подозрительно оглядела непрошеных гостей, оставаясь по ту сторону забора. Широкое суровое лицо не выражало ни капли радушия.

– Вечер добрый, почтенная эрра! Да благословят Светлые Небеса ваш дом!

Эливерт обаятельно улыбнулся, несмотря на хлещущий в лицо ветер. Его лучезарная ухмылка должна была растопить любое сердце, но каменный лик хозяйки дома не смягчился.

– Кто такие? Тарабанишь чего? – строго вопросила женщина в ответ на его любезное приветствие.

– Простите за беспокойство! – если Ворона и передёрнуло в душе от подобного хамства, то внешне он это никак не выказал. – Мы всего лишь путники, что ищут ночлег. Ненастье надвигается, сами видите… Не откажите, любезная эрра, в милости, дозвольте в вашем доме остановиться! А уж в долгу мы не останемся…

Женщина обвела блеклыми глазами всю компанию и снова остановила свой колючий бесцветный взгляд на разбойнике.

И был этот взгляд такой… нехороший. Как будто он всю её родню только что убил.

– Ты чего городишь? – хмыкнула мрачная хозяйка мрачного дома. – Всяких пришлых в свой дом пускать? Нашёл дуру! У нас тут не постоялый двор. Езжайте прочь отсюда! В нашей деревне вашу кодлу никто на постой не возьмёт. Мы тут всякую шушеру не привечаем!

– Да как ты смеешь, женщина! – вспыхнул Далард, крутанувшись на своей серой кобыле.

Ворон остановил его коротким жестом.

– Эх, мать, не стыдно! Зачем на добрых людей напраслину возводишь? Ну, какая мы шайка? Мы на службе у короля нашего, Кенвила ар Лоннвина, между прочим, состоим. А ты нас в грабители записала, даже имени не спросив, куда едем, не узнав. Разве так можно!

– Мне знакомства с вами без надобности. Коли зря оскорбила, прощения прошу! Да только будь вы хоть лиходеи, хоть рыцари – всё одно – в доме не приму. Да и не больно-то на благородных вы походите… Вон, вся морда в шрамах, а эти вовсе – нелюди, и девка ещё. Она тоже рыцарь, чё ли?

– Неужто ты, славная женщина, до таких лет дожила и не знаешь, что по лицу о людях не судят? – покачал головой Эливерт, тон его по-прежнему был любезен и спокоен, но Настя видела, что он с трудом сдерживает желание придушить противную бабёнку.

Атаман хотел добавить что-то ещё, но в небе над головой громыхнуло так оглушающе звонко, что на мгновение все умолкли, вжимая головы в плечи. Хозяйка тотчас сделала попытку юркнуть во двор, но Эл упёрся в калитку рукой.

– Постой, постой, добрая женщина! – взмолился он.

Кайл спрыгнул с седла и поспешил ему на помощь.

– Почтенная эрра, где же ваше милосердие? – быстро и убедительно заговорил Северянин. – Поверьте, мы не стали бы вам досаждать понапрасну! Но сами видите, сейчас гроза начнётся, не оставите же вы людей на улице в такую непогоду! Мы на оплату не поскупимся. Да и Великая Мать вас за доброту вознаградит. Только одна ночь…

Женщина прекратила отчаянные попытки захлопнуть дверь перед носом непрошеных гостей.

– Да как же я вас пущу? – вздохнула она. – Хозяина дома нет, а без него я своевольничать не могу. Я – честная женщина. Что люди скажут, коли я, пока мужа дома нет, пришлых привечать стану.

На миг Эливерт не смог совладать с собой – вопрос: «Да ты себя видела, старая карга?» – был написан на его лице слишком отчётливо. Но то была лишь минутная слабость.

Глубоко вздохнув, атаман продолжил убедительную речь: