Чтение онлайн

– Да кто посмеет в вашей честности усомниться? Скажут соседи, что доброта ваша границ не знает… Вот и всё. Да и хозяин наверняка вам под стать: будь он дома, он бы нас на улице не оставил. Не думаю, что он вас за заботу о странниках упрекнёт. Может, он скоро домой вернётся? Вы нас только под крышу куда-нибудь пустите, а мы подождём!

– Не будет его, – покачала головой женщина. – На охоту ушёл. Все мужики ушли. Во всей деревне одни бабы да ребятишки остались, потому никто вас не пустит. Побоятся.

Женщина вдруг испуганно зажала рукой рот.

– Ой, язык мой – враг мой. Ишь, разболталась! – она снова недобро зыркнула в сторону полукровки и разбойника. – Да вы не думайте, у нас и бабы за себя могут постоять! Только сунься – вилы в бок получишь!

– Да я не сомневаюсь даже, мать, – в тоне Эливерта появились ноты сочувствия. – Мы понимаем, что тут, на окраинах Кирлии, вам надо ухо держать востро. Всеблагая только того хранит, кто сам себя оберегает. Но не тех ты испугалась, поверь!

– Почём мне знать – у вас на лбу не написано.

– Эй, – окликнул их Далард, – едем! Бесполезно это.

– Сейчас дождь польёт, – поторопил Наир. – Давайте в другом доме спросим!

– Да никто не пустит вас, – снова повторила женщина, покачав головой. – Бабы у нас пришлых боятся, а гнева своих мужиков ещё больше. Впрочем, вон спросите в соседнем подворье, – хозяйка махнула рукой напротив. – Там Эулина живёт, вдова. У неё в доме хозяина нет, спрашивать некого. Да и мужиков в дом эта потаскуха пустить не постыдится…

Атаман и Северянин переглянулись – ситуация досадно напомнила Ялиол. Настоять на своём или ехать дальше? Казалось, ещё немного, и неприступная как крепость хозяйка уступит, но времени-то как раз нет.

Может быть, действительно лучше попытать счастья в другом месте?

– Матушка! – юный женский голос долетел со двора. Позади женщины мелькнуло хорошенькое девичье личико. – Кто там, матушка?

– Чужие, – откликнулась женщина. – Уезжают уже.

– Кайл, едем! – снова окликнул Первый рыцарь.

– Подожди! – Северянин предпринял последнюю отчаянную попытку. – Эрра, двенадцать фларенов! Это большие деньги. Подумайте!

– Ой, здрасьте! Матушка, а что же вы милордов на пороге держите?

Девица, выглянувшая из-за плеча суровой хозяйки дома, была полной противоположностью последней. Она разглядывала гостей с неподдельным любопытством и приветливо улыбалась.

– Скройся с глаз, бесстыжая! – заворчала на неё старшая. – Ступай в дом немедля! Ишь, выскочила! Пока мужа нет, она тут на пришлых пялится. Нашла милордов – голодранцы всякие!

– Эрра, мы не голодранцы… – глубоко вздохнул Эливерт. – Это, между прочим, Первый рыцарь Его Величества, а это милорд Кайл…

– Северянин? – выдохнула недоверчиво и восхищённо миловидная девица, снова на минуту показавшись в брешь между воротами и их непреклонной стражницей.

– Северянин… – растерянно подтвердил Эливерт.

– Ах ты, дрянная девка! – хозяйка развернулась, намереваясь отвесить оплеуху непослушной дочери, но та ловко увернулась от занесённой руки. – Постыдилась бы! Пузо до земли, а всё глазками стреляет! Скройся в дом!

– Матушка, ну, чего вы! Это же они… Матушка, дайте поглядеть!

Жалобный голос долетел приглушённо, издалека.

Взбешённая поведением юной девицы, хозяйка утратила последнюю любезность, бросив короткий гневный взгляд на Кайла и его компанию, она изрекла:

– Некогда мне тут с вами. Всё, уезжайте! И денег ваших нам не надо…

Хозяйка уже готова была захлопнуть ворота, а Ворон и полукровка, скрипнув зубами, готовы были развернуться и уйти…

Но тут откуда-то снова возникла та самая улыбчивая девчонка, она вцепилась в плечо женщины и потащила её в сторону, напористо приговаривая:

– Матушка, матушка, погодите! Да разве так можно! Пойдите сюда, пойдите! Мне сказать вам надо… Матушка, ну, два словечка! Только два словечка!

Кайл и атаман вернулись в свои седла. В распахнутую калитку было видно, как худощавая светловолосая девица что-то торопливо шепчет на ухо второй женщине, сжимая той руку. Другая ладонь её покоилась на выпиравшем из-под одежды округлившемся животе.

Бросив прощальный взгляд на беременную молодку и её суровую мамашу, друзья стали разворачивать лошадей. Те пошли неохотно – они уже чуяли притягательные запахи: хлева, сена, сухого уютного стойла и не желали уходить обратно, в пугающее ненастье.

– Погодите!

Сначала в окрик, долетевший им в спину, просто не поверилось.

Все обернулись.

Хозяйка дома выскочила на улицу, замерла соляным столпом. За спиной её внезапно распахнулись ворота. Беременная девица, пыхтя, открывала тяжёлые створки, но продолжала улыбаться, довольная своей победой.

– Добро пожаловать в наш дом, милорды! И миледи тоже, – неожиданно для всех непреклонная хозяйка сдержанно улыбнулась.

***

Дворик оказался совсем небольшим, заключённым в кольцо разнообразных невысоких строений. Справа от ворот пёс надрывался, грозно скалясь на чужаков, рвал цепь так, что она угрожала лопнуть. Слева, в тени навеса, протянувшегося от крыльца до длинного сарая, копошились пёстрые куры.

У поленницы большая плаха, с воткнутым в неё топором. Бочки с водой.

Сюда же во двор выходили единственные два окна. Стёкла в крестьянском доме, разумеется, отсутствовали, зато имелись прочные деревянные решётки. Настя поглядела на них удивлённо – она привыкла считать, что в деревнях даже двери на ключ не запирают, все друг другу доверяют. Но это была какая-то недоверчивая деревня…

– Проходите в горницу! – пригласила хозяйка без улыбки, но уже с более приветливым лицом.

Дождь начинал барабанить по крыше, и Настя поспешила воспользоваться предложением. Следом за ней в низкую дверь нырнул Далард, с его богатырским телосложением рыцарю пришлось чуть ли не до земли пригнуться.

– Лошадей куда? – поинтересовался Кайл, морщась от бившего в лицо ветра и первых крупных капель зачинавшегося ливня.

– Я покажу! – молодка подскочила с проворством, несвойственным женщине в её положении.

– Цыц! – прикрикнула на неё хозяйка дома. – Я тебе покажу! Брысь в дом! Я сама сведу.

Кайл двинулся за женщиной, уводя лошадь свою и друга, Эливерт вместе с Вороном прихватил Искру. Наир отправился с ними.

– Иди на стол накрывай, поганица! Шустро! – крикнула зычно баба уже от дверей сарая. – Да языком не трепи!