Чтение онлайн

Настя оглядела вычурный зал «Королевской трапезы»: размалёванные яркими фресками стены, золочёные канделябры, серебряная посуда, каменный пол. Помпезная кричащая роскошь. И люди, явившиеся сюда на обед, разряжены под стать окружающему интерьеру.

– И в Филофдоре, – добавил после недолгой паузы Эливерт.

Настя оторвалась от созерцания шикарного зала, смело заглянула в проницательные серые глаза.

– И во всей Долине Ветров.

Улыбка перестала быть издевательской, глаза сверкнули серебром из-под опущенных ресниц, как блики солнца над тёмным омутом.

– Льстец! – хмыкнула наигранно Настя, отгоняя наваждение. – Не заливай! Я на комплименты не падкая.

– Я честен, как никогда в жизни! – заверил атаман, снова возвращаясь к привычному облику паяца. – Вина, радость моя?

– О, нет! С меня вчерашнего хватит, – Рыжая скривилась от одного вида кувшина в руках разбойника.

Эл усмехнулся и плеснул немного в свой кубок.

– Почему остальные не пошли с нами? – поинтересовалась Настя, стремясь разрушить воцарившееся тягостное молчание.

Она только об этом и думала с тех пор, как Эливерт привёл её в «Королевскую трапезу». Насте уже давно не приходилось так долго оставаться с ним наедине. И чувствовала она себя крайне неловко, словно внезапно оказалась голая посреди многолюдной улицы.

Нет, Эл, к счастью, ничего лишнего себе не позволял и даже не говорил. Он вёл себя исключительно тактично, если не считать убийственного взгляда.

Но Насте всё равно хотелось провалиться сквозь землю.

Потому она с тоской ждала, когда же в трактир явится хоть кто-нибудь из её приятелей. Но те не спешили присоединиться к их выходу в свет.

– Да они до сих пор отсыпаются, – рассмеялся негромко Ворон. – Завалились в комнату на рассвете. Не поймёшь, кто кого на себе тащит. С таким грохотом, как будто войско конных рыцарей при штурме вражеского замка. Разбудили меня, беднягу… гады пьяные! Я их чуть не придушил. Надо было к тебе идти ночевать – у тебя-то тихо было, уютно…

Он откинулся на спинку кресла, снова посмотрел ей в глаза, лукаво, насмешливо, с вызовом.

– Я, кстати, вскоре после тебя спать ушёл. Хотел постучаться…

– Вот как? Что ж не постучался? – усмехнулась Анастасия, стараясь придать голосу нужную нотку язвительности.

– Постыдился, – признался атаман и, потянувшись, отщипнул крупную зелёную виноградину от красовавшейся на столе спелой кисти. – Негоже являться к даме среди ночи, да ещё в таком непотребном виде!

– И давно ты такой деликатный стал?

Рыжая, не устояв перед искушением, тоже оторвала наливную ягодку.

– Я всегда такой и был… – невозмутимо ответил Ворон.

– Да ну?! Не замечала за тобой особой щепетильности по отношению к дамам. Ты о некоторых так отзываешься...

– Но ведь не о тебе, – пожал плечами Эливерт, глотнул из кубка и продолжил наставительно: – Запомни, солнце моё, мужчина ведёт себя с женщиной так, как она того заслуживает!

Настя на это только хмыкнула.

А Ворон тряхнул головой:

– Нет, не так, неверно говорю. Заслуживает она, может быть, и лучшего… Правильнее сказать: так, как она ему позволяет себя вести. Сечёшь? Быть королевой или подстилкой – каждая сама выбирает.

– Вот даже не стану оспаривать это, – согласно кивнула Дэини, после минутного размышления над его словами. – Ты, безусловно, прав. Прав, как и всегда.

Она лучезарно улыбнулась, глядя на его довольное лицо.

– И когда ты не постучался ночью, ты тоже был прав. Я бы всё равно тебя не впустила… – безжалостно добавила Рыжая.

– ???

– Ты сам велел мне не открывать кому попало, – напомнила Романова.

– Стало быть, я – кто попало? – ухмыльнулся атаман, по-прежнему сверля её льдистым взором.

– Не цепляйся к словам! – отмахнулась Настя. – Ты понял меня. Я имела в виду чужих.

– Так я чужой? – невинно уточнил вифриец.

Рыжая долго всматривалась в его безмятежное лицо, в прозрачные глаза, неумолимо ждущие ответа.

– Нет, ты не чужой, – наконец произнесла она.

Настя зачем-то взяла со стола кубок, покрутила в руках, поставила обратно.

Добавила, собравшись с духом:

– Эл, пожалуйста, я очень тебя прошу – прекрати! Выбрось из головы всё это!

– Всё это?

Атаман усмехнулся невесело, так и не отводя взгляда.

– Тебя? Мне тебя выбросить? Так и скажи – выбрось меня! Выбрось из головы, из жизни, из памяти…

– Эл!

Настя непроизвольно сжала руками виски: столько тягостных мыслей в голове – она почти физически ощущала, как они рвутся наружу, не умещаются там, внутри.

– Что такое? Голова болит? – участливо спросил Ворон. Тон разбойника изменился, в нём прозвучало искреннее сочувствие. – Может, всё-таки глоточек? Испытанное средство.

– Нет, я сегодня решила принципиально не пить, – усмехнулась Настя.

– Ну, не хочешь пить – хотя бы ешь! Местную кухню очень хвалят, – напомнил Эливерт.

– Да, я помню… Чуть позже, ладно? Голова действительно раскалывается. Но это не похмелье. Я просто не выспалась.

– А тебе кто помешал? – вскинул брови Ворон.

– Никто. Дурь всякая снилась, – взгляд Насти стал рассеянным, она против воли начала вспоминать подробности ночных кошмаров, от которых успела отвыкнуть здесь, в Кирлии.

– Вот ведь, привидится же такое! Слушай, вспомнила – мне приснилось, что я волосы обрезала! – неожиданно для себя выдала Настя. – Как-то случайно это вышло. Я только хотела, как лучше сделать, подровнять. И вдруг… Чик! У меня прямо вся коса в руки упала. Да такая длинная, пышная, золотистая, красивая! У меня такой роскошной и не было никогда. А я смотрю на неё – и так горько мне, обидно. Понимаю, что всё – ничего уже не исправишь, обратно не пришьёшь. И такая тоска охватила! Как будто эти волосы – самое бесценное, что у меня в жизни было, а я их сама вот так – раз, и под корень! И смотрю на себя в зеркало – а у меня на голове такая копна осталась, куцая, растрёпанная, нелепая. Я прям уродец. И волосы на голове чёрные-чёрные, как смоль… Я так рыдала там, во сне, захлёбывалась! Косу золотую к сердцу прижимаю, а сама на себя почерневшую смотрю и плачу горько-горько. Проснулась – всё лицо мокрое, в слезах, и на душе так пакостно, тяжело…

Эл выслушал её сбивчивый рассказ терпеливо, без привычной ухмылки, и всё-таки, ничего не поняв, уточнил:

– И что это обозначает?

– Не знаю, – честно призналась Рыжая. – Было время, мне часто снились плохие сны. Потом это прекратилось. И вот теперь снова. Мне как-то не по себе…

– Ты веришь в сны, Дэини? – теперь Эл смотрел изумлённо и ещё более пристально, словно, хотел добавить что-то, но не решался.

Настя неопределённо пожала плечами:

– Иногда. Сны действительно бывают вещими. Очень редко, но такое случается… Главное тут – правильно истолковать знак судьбы.