Чтение онлайн

Его ладонь все еще жгла мне спину, в то время как он смотрел на меня сверху вниз и сосредоточенно молчал.

— Ты меня смущаешь, малец, хватит жмакать дедушку, — делая осторожный шаг назад, буркнула я.

Рэйн тут же опустил руки и отошел.

— Лучше бы «спасибо» сказали, — возмутился он.

— Спасибо. И ответь на вопрос — или решил, что я забуду?

— Даже не смел надеяться, — улыбнулся он. — Вы же все равно не поверите, если я просто скажу, что нет, не боюсь. Так?

Я пожала плечами.

— Я понимаю, вашу злость на то, что я заявил свои права на вас, — начал он издалека, — но еще вы должны понимать, почему я так поступил. Мы не сможем сотрудничать в этом мире, если я оставлю вас свободным. Да, я знаю, что вы не прочь сбежать, но я не могу вас отпустить, потому что вы нужны здесь и сейчас. Не прошу вас прощать меня или моего брата, но прошу постараться понять, почему я так поступаю. Я не хочу вражды между нами и необоснованного гнева. То, что вы принадлежите Ариен, — формальность, без которой у меня нет права защищать вас. А право собственности Дома священно в Аланис.

— Хочешь убедить меня, что быть рабом — в принципе неплохо?

— Нет, это необходимо.

Мы ужинали, и каждый из нас думал о чем-то о своем. Рэйн был, по своему обыкновению, молчалив, лишь временами я ловила на себе его задумчивые взгляды, и это заставляло меня испуганно сжиматься. Хотя…

— Какого хрена?! — возмущенно фыркнула я в ложку у своего рта.

— Простите?

— Забей, я о своем, — проворчала я, погружаясь в собственные мысли.

Я что, ребенок?! Вот как возьму да и разденусь прямо при нем, и пусть думает, как бабу в преподаватели запихнуть при нынешних нравах! Нет… не буду. Обреченно вздохнула, понимая, что на такой шаг у меня отчаянно не хватает решимости. Быть женщиной так хлопотно. Туда не ходи, так не говори, это не носи… Тоска какая.

— Похоже, у вас разгорелся нешуточный внутренний диалог? — усмехнулся Рэйн.

— А? Да, — рассеянно кивнула я. — Ты не мог бы не мешать, сейчас самое важное…

Он лишь серьезно кивнул, не скрывая смешинок во взгляде.

— Я чего, собственно, пришел, — решил все же прервать мои внутренние метания.

— На бал меня позвать, — напомнила я. — Но я не танцую, ты же понимаешь, старость…

— Да я уже понял, но пришел я не только поэтому, мне поступили на вас жалобы.

Боже, одна его фраза — как бальзам на душу! Ну наконец-то!

— Да? — воодушевилась я. — Что говорят? Наверное, просят меня убрать с преподавательской стези?

— Пока у вас есть хоть один ученик, этого не будет, — серьезно сказал Рэйн.

— Ты на что меня толкаешь? — притворно возмутилась я.

— Даже не думайте, — серьезно погрозил он мне пальцем. — Если сбегут все, то будете читать общие лекции по тем дисциплинам, по каким сочтет нужным ваш ректор. С утра и до самого вечера, ясно?

— Не пугай, — фыркнула я. — Умные все больно над другими верховодить. Слушай, вот мне прям интересно, как вы докатились до жизни такой? Куда все наши изыскания дели, а? За триста лет все проср… потерять то есть — это же надо уметь! Ладно спалили наш храм, но неужели нельзя было вынести все важное перед тем, как сжигать единственную уцелевшую библиотеку, лаборатории, исследовательские работы, что оставались там после войны?

— Мы не сжигали, Соль, — серьезно покачал головой Рэйн.

— Что?

— Это не мы, хотя, возможно, это сделали преступники, кто знает? Но император никогда не приказывал ничего подобного.

— Как ты можешь знать наверняка? — не скрывая скепсиса в голосе, поинтересовалась я.

— Это моя работа, Соль, знать наверняка… — и было в его ответе столько недосказанности, какого-то потаенного намека, что мне невольно стало не по себе.

Дальше наш ужин прошел вполне мирно, и хотя он и был наполнен странными взглядами со стороны Рейна, я не могла бы с уверенностью сказать, что они были направлены в мою сторону именно по той причине, из-за которой переживала я.

— Ребенок, я дома! — крикнула я, стоило мне переступить порог нашего скромного жилища. Хотя как только я обернулась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, я поняла, что можно было и не кричать. Кит сидел на верхней ступеньке точно коршун, готовый к атаке.

— Где ты была? — со всей серьезностью спросил он, подозрительно сощурившись, отчего его увенчанная веснушками физиономия стала весьма миленькой и забавной.

— Ну, много где, а что?

— Ты время видела?

— Судя по тому, что солнце уже село, сейчас около десяти вечера.

— Именно! — наконец разъярился он. — Как ты можешь вести себя подобным образом?

— Чего?! — справедливо возмутилась я, стягивая с лица душную повязку. — Ты чего разошелся-то?

— Ты же женщина, — обличающе ткнул он в меня пальцем, как-то запросто переходя на «ты». — Как ты можешь где-то ходить после захода солнца?! — все еще тыкая в меня пальцем, сбежал он по ступеням и встал напротив. Это он зря, потому как я тут же схватила парня за указательный палец и стала его выкручивать. — Ой-ой-ой! — завопил новоявленный опекун, падая на колени.

— Ишь ты, обултус, — фыркнула я, смотря на него сверху вниз. — Ты кого воспитывать решил, а?

— Вы же женщина… — как-то потерянно повторил он.

— Гм, опомнился, дубина! — отвесила я ему не сильный, но вполне себе обидный подзатыльник. — Ты меня со своими девками деревенскими не путай, понял?

— А вдруг в неприятности попадете, а вступиться-то и некому! Никак снасильничают или еще что похуже?! Я вас больше одну не отпущу!

— Упасть не встать, как мило, — фыркнула я. — Двуликий с тобой, — махнула я рукой на юного защитника, — лучше расскажи, как день прошел? Приходила ли кухарка?

— А, — отмахнулся пацан, — приходила. Совершенно дурная баба, — покачал он головой, — притащила целую корзину травы, кукурузных початков и одни боги ведают чего еще, все уверяла, что это невероятно вкусно и полезно. Сказал ей, чтоб без мяса завтра даже не совалась.

— Думаешь, проняло? — скептически изогнув бровь, поинтересовалась я.

— Не знаю, — пожал он плечами, — но я ей сказал, что господин Ферт обещался выпороть любого, кто огорчит господина, что живет в этом доме.

— И как? — усмехнулась я.

— Обменяла свою корзину у соседа на синюшного цыпленка и сварила какую-то муру, — отмахнулся он. — Повариху будем менять, короче…

— Как скажешь, — покладисто согласилась я.

— Так где вы были? — прищурившись, все еще требовательно поинтересовался он.

— Где были, там уже нет. Завтра узнаешь.

Как всегда перед сном, я долгое время всматривалась в звездное небо. Не потому, что так уж любила это делать. Просто так мне казалось, что мои молитвы уходят туда, где их непременно услышат. И каждый раз я просила об одном и том же, уже заученным текстом произнося слова, в которые вкладывала всю силу своей души. Ничего сверхъестественного — просто о покое для родных мне душ. Но сегодня, впервые за много-много лет, я попросила долгих лет жизни… не для себя — для мальчика, который вдруг просто заметил, что он не единственный человек в этом мире…