Чтение онлайн

«Двуликий, — уже падая в бездну, она надеялась, что сможет додумать свою просьбу прежде, чем ее поглотит тьма, — пусть он сможет жить дальше, пусть сможет…»

Маленькая изломанная женская фигурка, в разорванной серой тряпке, в ореоле темных пропитанных кровью волос, лежала на земле, укутанная клочьями тумана, что был тут всегда. Сюда не доходили солнечные лучи. Здесь никогда не было тепло. Запах ее крови звал тех, кто жил здесь веками, заставляя их жадно принюхиваться и торопиться, пока не подоспели другие. Запах обещал близость пищи. Он обещал сытость, ему невозможно было противиться.

Десятки голодных желтых глаз то и дело выныривали из густого тумана, присматриваясь к недвижимому телу. Они знали: то, что не двигается, все равно может быть опасным. Надо подождать… подождать…

Когда ущелье погрузилось в совершенно непроницаемый мрак, твари наконец поняли, что можно, но стоило первой из них ринуться к жертве, как откуда-то сверху упала крошечная нежно-голубая искра. Она неспешно кружилась, падая все ниже, пока не коснулась женского тела и не замерла на ее открытой ладошке. Следом пришла вторая, затем еще одна. Каждая искра находила для себя место на изломанном теле. И если бы голодные ящеры умели считать, то насчитали бы ровно сорок пять крошечных звездочек, что в эту стылую ночь спустились на самое дно ущелья, укрывая собой свою сестру, чье сердце каким-то чудом вдруг сжалось, чтобы остановиться на краткий миг, и застучало вновь.

— Я не поеду, — в тон ему ответила я.

— Почему? — Рэйн никак не показал, что ответ его не устраивает.

— По кочану с кочерыжкой — устраивает обоснование?

— Нет, хотелось бы подробностей, — просто попросил он.

— Подробностей? — сказать, что я была зла, — ничего не сказать! — А не пожалеешь? — упрямо спросила я с несвойственной мне агрессией.

Я знала: он не мог знать того, что мне пришлось пережить в мой единственный визит туда. Но сейчас все те воспоминания, ощущения словно нахлынули на меня, будто воскресая в реальности. Мне стало так нестерпимо больно, что я схватила его за ладонь, заставляя его тело чувствовать то же, что и я когда-то. Он охнул, судорожно хватая воздух ртом, и начал сползать с сиденья, на котором сидел. Его глаза закатились, но вопреки всему он и не думал кричать, хотя его тело стала бить дрожь. В этот момент я чувствовала такую злость, что на миг позволила себе причинить боль живому, ни в чем не виноватому мужчине, и это отрезвило меня, заставляя убрать руку с его ладони.

— Вот так встречает дворец первородных. Теперь тебе все еще нужны слова?

— Что это? — все еще не в силах подняться, прошептал он.

— Таков был мой последний визит во дворец, — жестко ответила я. — И если ты думаешь, что я не умею делать правильных выводов, то ты просто идиот.

— Вас пытали? — спросил он, усаживаясь вновь на скамью и приводя свое дыхание в норму.

На этот вопрос я ничего не ответила, предпочитая смотреть в окно.

— Как вы смогли это вынести? — спустя несколько минут все же задал еще один вопрос Рэйн.

Пристально посмотрев ему в глаза, я все же ответила:

— Я умер.

Далее мы ехали в полной тишине. Каждый думал о своем. Я же вспоминала, и сердце мое дрожало от этих не к месту накативших воспоминаний. Я так скучала. Бог мой, я так отчаянно скучала по ним. Для того чтобы жить дальше, нужно было перестать слышать сердце, затворить все дверцы в нем, просто для того чтобы оно не рассыпалось на части. Но сейчас я вдруг словно отворила крошечную щелку внутрь себя, чтобы посмотреть, как там дела? Зажили ли мои раны? И с горечью поняла, что всё на месте. Боль, тоска и кромешное одиночество. Они жили там, в моей памяти, жили и точно так же ждали меня…

В глазах защипало от вставших в них слез, и вот это уже было по-настоящему дерьмово. Старый дед, рыдающий в карете главы тайной службы, — какая мелодрама!

— Не хочу больше есть, вези меня домой, — пробурчала я.

— Нет, — просто ответил он.

— Нет?!

— Нет, — покивал он. — И прежде, чем вы решите отходить меня своей палкой, предлагаю немного погулять по набережной и зайти в одно потрясающее место, где всегда только свежий улов морских ушек, а в это время дня почти не бывает народу, идет?

И я готова провалиться на месте, если таким образом он не пытался приободрить меня, словно я была ребеночком, которого пытались задобрить, накупив кулек сладостей.

— Я не поеду во дворец, — упрямо повторила я.

В этот момент наша скромная повозка остановилась, и я с облегчением вышла наружу, не дожидаясь, пока нам откроют дверцу.

— Если ты ждешь, пока я подам тебе руку, то твой бородатый извозчик уже на подходе, подожди еще немного, — посоветовала я, заметив, как замешкался внутри Рэйн.

— Я жду, когда вы вытащите свою палку, без которой у вас так болит спина и вы еле ходите. Наверное хотите, чтобы я потаскал вас на руках, и потому ее все время забываете?

Повернувшись, я хитро прищурилась, смерив его взглядом, а после уже серьезно изрекла:

— Растешь.

— Угу, вы талантливый педагог.

— Конечно, — согласилась я. — Ну, где тут твои уши?

— Не мои, а морские. Идемте, Соль, придется немного пройти пешком.

Мы оказались не на центральной набережной, где обычно было многолюдно. Карета Рэйна отвезла нас почти на самую окраину города, но как по мне — так было даже лучше. Не стоило думать о том, как удачно увернуться от проходящих мимо вечно спешащих людей и нелюдей. Можно было просто наслаждаться прогулкой. Если бы, конечно, так зверски не хотелось есть!

— Я не стану настаивать, — глубоко вздохнув, сказал Рэйн. — Если вы не хотите ехать, я не стану требовать, чтобы вы ехали. В конце концов, это не входило в наш договор.

— И как мне следует тебя понимать?

— Просто, — ответил он и замолчал, с интересом рассматривая горизонт.

— «Просто» не бывает.

Он легко улыбнулся и посмотрел прямо мне в глаза.

— С вами, наверное, нет. Соль, если я взял на себя ответственность за вас, принял под крыло Дома, то значить это может лишь то, что я уверен в том, что смогу защитить и удержать вас.

— Даже если император потребует иного?

— Я не торгуюсь, — серьезно добавил Рэйн. — Власть единого правителя ушла, теперь Аланией правят Дома, если хотите, место, где мы находимся, на многие лиги вокруг принадлежит мне. Империя жива, пока все Дома едины. Это знаем мы, это понимает и он.

— Не хочешь же ты сказать, что из-за дряхлого старика пойдешь на конфликт с тем, кому поклялся служить? — спросила я, не особенно надеясь на правдивый ответ, прекрасно зная, как умеют лгать смертные, когда им что-то нужно. Но мне хотелось услышать его ответ, потому я пристально всматривалась в его лицо, пытаясь расшифровать для себя его мысли и эмоции.

— А ну, посторонись! — раздалось у меня за спиной, и, вовремя не успев среагировать, я, словно безвольный наблюдатель, подалась вперед, когда крепкая ладонь сжалась у меня на предплечье и Рэйн дернул меня прямо в свои объятия. Мимо пронесся мужик с тележкой, а я, будто во сне, пыталась осознать произошедшее. Он обнимал меня. Обнимал за талию, а своей грудью я прижималась к его. Демоны преисподней, я, кажется, забыла, как дышать, в этот момент. Пусть годы отшельничества сделали из моих пышных округлостей, присущих представительницам прекрасного пола, нечто не слишком-то и пышное, но он мог почувствовать! Мог ощутить строение грудной клетки, мою талию, в конце-то концов! Я смотрела на его плечо и краткий миг не знала, что сказать?! Как повел бы себя мужчина?! Может, надо заржать как ненормальный жеребец? Или врезать ему? Или что?! Как надо?!