Чтение онлайн

— Где тебя носило? — прошептал впереди бегущий аланит.

Мудро решив, что повтор сценария знакомства — это уже дурной тон, просто сказала:

— Баб искал.

— И?

— Не нашел.

— Граница пала, — шепнули мне, — часть осталась прочесывать местность, а мы идем в усиление.

— Почему мы? — устало вздохнула я.

Впереди бегущий паренек лишь пожал плечами и больше заговорить не пытался, за что я была ему безмерно благодарна. Я, конечно, девушка спортивная. Хожу много, иногда бегаю, но, Айд бы их побрал, не на жаре и не с железным ведром на голове! Мне было ужасно жарко, в боку кололо, а голову точно в печку засунули. Пот лил с меня ручьем. Хотелось лечь прямо на дороге, а еще лучше — с головой нырнуть в поросячье корыто, что я заприметила по пути. Интересно, а яйца уже можно на моем котелке пожарить? Лично у меня создавалось именно такое ощущение. Скорее бы уже дождь пошел.

На фоне всех моих мучений даже известие о том, что граница пала, отошло куда-то на второй план.

— Да пофиг мне! Попить бы! — бурчала я себе под нос, понимая, что не ела и не пила уже почти два дня.

Да, я регулирую организм, но всему есть предел!

На мою почти беззвучную мольбу впереди бегущий паренек протянул мне крошечную фляжку.

— Твоя где?

— Забыл, — выдохнула я, с радостью принимая подношение и без зазрения совести опустошая емкость.

Путь в обратную сторону оставил меня совершенно без сил. К тому времени, как нас построили во дворе крепости, единственной моей мыслью было: как притвориться собакой и уползти в ближайшую нору. Конечно, идея была так себе, но мысль о том, что рано или поздно от меня отвяжутся, успокаивала. Тем временем пернатый предводитель данной группировки вещал на тему того, что нам следует встать на равном расстоянии друг от друга на протяжении стены и не сводить взгляда с горизонта.

Я знала, что обычно караульные меняются каждые пять часов. Надеялась, что мне удастся где-то потеряться в пересменку, но то, что придется еще пять часов провести на ногах, убивало. Хотя я совершенно не понимала, зачем нужен такой усиленный дозор, если только они не опасаются, что ритары умеют оборачиваться в муравьев и проползать сквозь трещины в камнях? Тем не менее аланитов у крепостной стены значительно прибавилось за то время, пока я совершала утреннюю пробежку. Ветер усиливался; все еще горячий, он яростно проникал сквозь тонкую ткань моей туники, больно царапая кожу крошечными песчинками. Но все же это было лучше, чем густой, тяжелый, жаркий и влажный воздух, что недвижимо стоял тут всего час назад. Небосвод затягивало тучными фиолетово-синими облаками. На горизонте то и дело вспыхивали ярко-желтые прожилки молний, а спустя несколько секунд до нас доходили глухие раскаты грома.

Только сейчас я поняла истинную природу предстоящей бури. Где-то совсем рядом творилась мощная магия, которая вошла в конфликт с силой, подобной себе. При обычной грозе не бывает таких ярко окрашенных облаков и молний. Да и сезон уже прошел. Но теперь отдача от творимого колдовства вот-вот должна была обрушиться на наши головы.

— Началось, — прошептала я, и вместе с этими словами ко мне в душу заполз леденящий страх, который я поклялась себе задвинуть куда подальше. Неотвратимость происходящего накатывала на меня с каждым порывом ветра, в то время как ноги несли меня на крепостную стену следом за мужчинами, чей долг — оставить свою жизнь во благо и процветание империи.

Я бежала наверх, и меня с головой захлестывали картины давно минувших лет — последней масштабной магической войны нашего мира. То, что делали заклятия и магия с телами живых и миром вокруг, невозможно представить, если ты этого не видел. Какие зверства были показаны нам на той войне, как уродовали они себе подобных, сжигая кожу и плоть или запечатывая пламя внутри тела; продлевая агонию на долгие дни, используя заговоренное оружие и корежа мир вокруг.

Я решительно тряхнула головой, отгоняя прочь непрошеные картины прошлого.

Оказавшись на самом верху, я продолжала бежать следом за отрядом, с которым пришла, не в силах отвести взгляд от приближающейся бури. Первые капли дождя настигли нас, когда впереди бегущий мужчина вдруг неожиданно остановился. Тяжелые, грузные, они упали на мои щеки и покатились вниз, даря понимание неизбежности происходящего и странное облегчение. Странное чувство, что ничего уже не изменить и все, что мне остается, — это принять действительность такой, какая она есть.

— Мы остаемся тут, — сказал аланит, что стоял передо мной, и словно по команде повернулся на девяносто градусов и замер. Все, что мне оставалось, — это последовать его примеру.

«Да, мы остаемся тут», — подумала я, замерев в ожидании.

Совсем скоро редкие капли превратились в пелену дождя, небо разрывали молнии, а гром сотрясал землю вокруг с такой силой, что я невольно теряла слух.

Киран не нуждался в портале, чтобы оказаться у резиденции Дома Дриэлл. Один удар сердца и манящая тень — вот и все, что ему было необходимо, чтобы просто скользнуть из одной точки пространства в другую. Сейчас, стоя под проливным дождем, он смотрел на оплот мысли своего врага в ожидании, пока часть армии верховного омэна ритаров сумеет выстроить портал для перемещения. Лететь было опасно и долго, да и потом, каждая секунда была на счету. Почему до сих пор не обновлен цикл эчари? Чего они ждут? Хотя Киран не был бы собой, если бы просто поддался слепой ненависти и привел столько ритаров на верную гибель. Они не зря столько готовились, и у них будет время, даже если цикл обновят прямо сейчас. Он не собирался заимствовать разработки Элтрайса по части жертвоприношений, но и не просто так провел столько лет в империи. Теперь у них была, пусть и кратковременная, но защита от воздействия артефактов.

Но именно сейчас, сокрытый ото всех за пеленой дождя, он не желал думать о том, что будет дальше. Он смотрел на свою цель и испытывал то самое чувство, точно он наконец-то пришел. Его цель. Должно быть, именно поэтому ему так не терпится оказаться внутри и наконец…

В груди странно запекло, и Киран невольно нахмурился. Сначала он решил, что предвкушает исход и долгожданное избавление. Но сердце в груди вдруг застучало так сильно, точно он жаждал чего-то несоизмеримо большего и важного. Волнение. Такое странное ощущение, давно забытое предвкушение… встречи?!

Он резко вскинул голову и посмотрел вверх на крепостную стену. Из-за дождя он по-прежнему ничего не видел, но продолжал смотреть. Тяжело сглотнув, он попытался успокоить сердцебиение и вмиг сбившееся дыхание. Он не чувствовал ее с той самой ночи, когда его дар перевернулся, когда сердце перестало существовать, а все эмоции ушли куда-то глубоко-глубоко. Он перестал ее чувствовать так давно, что не сразу узнал. А сейчас стоял, смотря куда-то в сторону крепостных стен, и не мог найти в себе сил, чтобы сделать вдох. Она там. Он знал, чувствовал. Как чувствовал раньше, где бы она ни была. Врожденная ли это способность, благодаря его крови эйлирских королей, чувствовать ту, с которой он разделил эту кровь, или же это просто проснулось в нем когда-то давно, он не брался судить. Но он помнил. Он помнил.

Эйлирия. Время, которое невозможно подсчитать.

Они опять поругались. Опять, снова, в очередной раз, в бессчетный очередной раз. Почему? Айд побери, почему любая их попытка к общению заканчивается взрывом? Он — член королевской семьи, человек благородного происхождения, которого всегда учили быть терпеливым, вести себя достойно в любой ситуации, общаться и уметь находить точки соприкосновения в беседе на любую тему, все время выходил из этих самых бесед с ней, точно его дерьмом обкидали?! Ни с одним из одаренных у него не было проблем в общении, как и у нее. Они редко когда могли найти причину, чтобы поругаться. Но тут же… И самое забавное, что именно он всякий раз чувствует себя виноватым, чересчур бестактным и бесчувственным. Она его обзывает на любой лад, пока у него дым из ушей не повалит, он отвечает, а потом думает: не слишком ли это было?

— Вот Айд, — выругался Киран, заглядывая в очередную подворотню ночного города.

— Я не понимаю, — раздался встревоженный голос Айрин, которая сейчас осматривала переулок напротив, — как так можно?! Вы не могли потерпеть, пока мы вернемся с практики, м-м? Незнакомый город, ночью слишком опасно и вы решаете сцепиться как раз в тот день, когда мы собрались отметить начало практики. Что ты ей сказал? — сердито нахмурившись, посмотрела она на него.