Чтение онлайн

Я утвердительно кивнула, а он продолжил:

— Тогда тоже часть из них прорвалась, и что? Защиту восстановили, и привет, — махнул он рукой.

Полагаю, «привет» в данном случае означал то, что все умерли. Я помнила тот день, вот только не видела ни одного трупа ритаров.

— Я видел, как они сгорели. Можешь на слово поверить, зрелище не для слабонервных, — сам того не зная, ответил он на мой невысказанный вопрос.

Нервно сглотнув ком в горле, я могла только представить, через какую боль прошли несчастные, что оказались в той мышеловке.

На некоторое время юноша впереди меня замолчал; я также не спешила заговорить, ступая по каменным ступеням и смотря себе под ноги.

Когда я была маленькой, Айрин часто рассказывала мне сказку «О мере благоденствия». Мол, у богов в нашем мире есть некая чаша благоденствия. Будь то один человек или целая страна, у каждого своя чаша и мера. И как только этот самый божественный пантеон решает, что лично для тебя хорошего хватит, они переворачивают эту чашу, а в жизни человека наступает черная полоса, а в стране — голод, война или эпидемия. Но после того как чаша опрокинута, спустя время ее начинают наполнять вновь. Айрин вообще любила странные сказки, она называла их поучительными. Лично я тогда думала, что боги криворукие, раз не могут удержать волшебную чашу, не расплескав все содержимое. Полагаю, Айрин надеялась, что я извлеку из этой истории нечто более полезное, но, к сожалению, этого до сих пор не произошло. То, что в жизни случается всякая хрень, я знала с самого детства. Чаша моих родителей напоминала рюмку для крепкого алкоголя, так что у нас всего было по чуть-чуть и часто. Происходящее сейчас почему-то напомнило мне о той сказке: быть может, и правда чаша империи Алании вот-вот будет переполнена? Как бы там ни было, я мечтала лишь о том, чтобы никто не умер, пока это будет происходить. К сожалению, я была еще большей любительницей сказок, чем Айрин. Только в моих сказках смысла не было вообще.

— Держись меня, — тем временем посоветовал паренек, — все равно никому ничего кроме воды и какой-нибудь ерунды не понадобится, а мне хоть не так скучно будет.

— Лады, — легко пожала я плечами, совершенно не желая прислуживать этим товарищам. Уж лучше навешаю лопоухому лапшу на уши и подумаю, что делать дальше.

Остальное время мы поднимались по лестнице молча. Стены крепости, что окружали резиденцию Дриэлл, оказались высокими, потому подъем был неприятным для моих коротких ножек. Я вообще терпеть не могла карабкаться куда бы то ни было, и эта страсть аланитов к высоким зданиям и лестницам была еще одной причиной того, почему я не слишком часто наведывалась в города. Всюду были эти треклятые лестницы. Да, местность в Алании холмистая, но мало того, что к холмам они умудрялись прикручивать эти самые лестницы, так на холм ставили многоэтажный дом, ко входу в который вела лестница, а потом еще с десяток лестниц, чтобы залезть куда надо!

— Да и не говори, — вздохнул мой приятель, — тоже терпеть не могу.

«Ну, Айд, опять», — вздохнула я, решив сконцентрироваться на собственных губах и дыхании через нос. Два раза подряд — это уже перебор.

Стоило нам оказаться на верху крепостной стены, как горячий ветер ударил мне в лицо, обжигая своим прикосновением кожу. Точно моя Элио, протянув через проклятые земли руку, погладила меня. Странным образом это приободрило меня, дало почувствовать эту невидимую поддержку дома. Пустыню можно сравнить с женщиной, которая знает себе цену и умеет выбирать. Она не похожа на манящее море, уютный летний луг или поражающий огнями город. Она скупа на комплименты. Таких женщин боятся слабые, стараются обходить стороной неуверенные в себе, называют неприступными трусы, но если такая женщина полюбит тебя, а ты ее, то эта любовь будет с тобой всегда. Она не простит тебе слабость, но ты не позволишь себе быть слабым в ее объятьях. Ты станешь сильнее, и эта сила будет с тобой, куда бы ты ни пошел.

«Правильно, — подумала я, — я триста лет хожу по пустыне, прошло то время, когда меня было чем испугать».

— Почему ты так уверен, что эту защиту никто не сможет сломать? — спросила я, когда мы с моим приятелем отошли от других магов и двигались к одному ему известному пункту назначения.

— Ну, — пожал он плечами, — во-первых, господин Дриэлл придумал новое ответвление в магии. Пока это только исследования, но в «Магическом вестнике» было несколько статей, где он рассказывал о своих инновационных разработках по использованию энергии. Скоро такие контуры, — показал он на странного вида металлический предмет, точно вплавленный в камень и чем-то напоминающий по форме трилистник, — будут в каждом значимом объекте нашей страны. Защита невероятной сложности и при этом требует гораздо меньше энергии, чем любые имеющиеся аналоги. Правда, источник энергии он пока не раскрывает, но, что бы это ни было, это потрясающе, — сказал он, в восхищении посмотрев куда-то вверх.

Используя свои скудные способности к магии, я последовала его примеру и стала рассматривать энергетическую структуру защиты, которая делала неприступной резиденцию Дриэлл. Сперва, я не могла понять, что такого необычного в этом плетении нежно-голубых нитей, пока до меня наконец не дошло… Понимание того, что нас накрывает и сохраняет от любых угроз, огненной волной прошлось по телу, скручивая мой пустой желудок в узел. Меня едва не вывернуло у всех на глазах, но, пожалуй, единственное, что меня уберегло от этого, — шок. Я смотрела на стандартную защитную сеть, которую обычно использовали маги, сквозь которую были пропущены самые настоящие жизненные протоки живого организма. Растянуты и пропущены! Я могла ошибиться в чем угодно, но не в том, что видела, знала, лечила, исправляла не одну тысячу лет! Я знаю, что это такое, Айд бы их побрал! И оно до сих пор живо! Эта часть организма, его энергетическая составляющая, изъята и продолжает существовать отдельно.

— Чокнутый ублюдок, — одними губами пробормотала я.

Обычный маг не смог бы понять, что это такое. Но для меня это было равносильно тому, как если бы они обмотали кишками эту крепость! Это было равносильно каннибализму…

— Круто, да? — спросил паренек, а я не могла найти в себе сил, чтобы перестать смотреть на то, что опоясывало крепость и идеальной полусферой закрывало ее.

Энергия искрилась в лучах солнца, переливалась и напоминала тончайшую паутинку, вот только эта прекрасная сеть была чьей-то жизнью.

И все же я не сдержалась. Меня вырвало желчью и продолжало скручивать, пока молодой аланит хлопал меня по спине и говорил, что так бывает, когда с непривычки смотришь на мощные чары.

— Ну что ты? Совсем недавно крылья сформировались, да? — сочувствующе похлопывал меня по спине паренек. — Ну-ну, давай дыши.

Хотелось скинуть его руки со своей спины. Хотелось вдарить чем-нибудь по защите, которая укрывает это гнездо, чтобы она осыпалась пеплом и тленом чужой жертвы, обнажая то, что вынуждена защищать. Хотелось, чтобы у меня и впрямь были крылья, я могла бы взмахнуть ими и улететь как можно дальше отсюда, чтобы каждый взмах моего крыла дарил забвение моему разуму. Но, конечно же, ничего из вышеперечисленного я сделать не могла. Первое раскрыло бы меня, второе поставило бы под удар этих людей… аланитов. Они могли бы пострадать и…

— Слабак, — кое-как пробормотала я.

— Да, брось, какой же ты слабак, — усмехнулся маг. — Знал бы ты, как меня выворачивало после первой практики! Я-то, в отличие от тебя, решил хорошенько подкрепиться с утречка, и это оказалось роковой ошибкой, — продолжал свою подбадривающую речь парень.

Кое-как я смогла начать дышать глубоко и размеренно, запретив себе любые мысли по поводу того, чем тут занимается эта тварь. Я просто ходила за своим новоявленным приятелем, следила за тем, как он осматривает эти металлические трилистники, вплавленные в крепостную стену, и все отчетливее понимала: Киран был прав. Да, это шло вразрез с моими суждениями о мире, но я видела то, как из часов, дней, десятилетий складываются эпохи, и я понимала, что недостаточно просто спасти шесть женщин или расколоть инфокристаллы. Этого не хватит, чтобы остановить это существо. Иногда… чаша должна быть просто перевернута. И понимание этого убивало меня. Все эти люди, аланиты, оборотни, ритары, что так или иначе придут сюда, — все они заплатят своими жизнями за то, что так бездумно начали мы.

Я резко встала на ноги, устав делать вид, сидя на корточках, что мне интересно наблюдать за проверкой контуров, и посмотрела на горизонт. Где-то совсем еще далеко зарождалась буря. Горизонт стремительно темнел. Совсем скоро ее око доберется и до этого места.

— Слушай, а правда, что и Ариен тут? — почти шепотом поинтересовалась я.

— А? — отвлекся маг. — Ну да, как это ты пропустил прибытие Императора и Главы тайной службы? — добродушно усмехнулся паренек.

— А, — махнула я рукой, — сам в шоке. Думал, хоть вживую посмотрю, а меня в наряд, прикинь?

— Да, тоска, — сочувствующе покивал мой собеседник. — А я вот видел, — похвалился он, — правда, издалека. Кстати, вон тот дом, — указал он в сторону пятиэтажного здания из белого камня, мощенного красной черепицей, что находилось всего в трех кварталах от нас. Не так и близко, учитывая крепостной двор, но и не сказать, что уж очень далеко, — сейчас он и занимает.

— Серьезно? — восхищенно вздохнула я.

— Угу, — кивнул он, возвращаясь к своему занятию.

Я же еще некоторое время смотрела с возвышения на дом, мысленно прикидывая: какое расстояние между мертвецкой и указанным особняком? По всему выходило, что порядочно. Но зато под горочку. Может, в тележку всех загрузить и скатить?