Чтение онлайн

На этом мои приключения в тот день не закончились. На выходе из малого зала совета, который я про себя окрестил переговорной, меня остановила смущенная Тилька. Ее вид уже сам по себе оказал на меня воздействие никак не меньшее, чем явление мощи одной из Семи Владык Преисподней, поскольку смущенной я эту подругу никогда не видел и, если честно, даже не мог представить, что она ухитрилась такого натворить, чтобы так выглядеть.

— Дар… Князь… я… я не выполню своего обещания, подождать пока… Я выхожу замуж, — последнюю фразу она буквально выпалила, затем вздохнула и опустила глаза.

И тут у меня чуть было не началась истерика. Мне просто сразу вспомнился анекдот, в котором Деду Морозу открыла дверь зареванная девочка. И на его вопрос, в чем дело, она, давясь рыданиями, пояснила, что так его ждала, что, когда он позвонил, бросилась к двери открывать и упала по дороге. Порвала новенькое платьице, забыла выученный стишок и потеряла бантик. «Твою ж мать!» — разведя руками, разочарованно и громко произнес тогда Дедушка Мороз.

— И кто он? — стараясь, чтобы мой голос звучал немного расстроенно, спросил я у нее. Удержать рвущийся наружу смех оказалось еще тяжелее, чем обуздать в иные моменты ярость. На самом деле я безумно обрадовался, что эта шебутная и вечно влезающая во всякие приключения девчонка, отшившая с десяток ухажеров, наконец нашла себе того самого — единственного мужчину. Нет, Тилька мне очень даже нравилась внешне, но не мог я ее представить в качестве своей подруги даже в самом страшном ночном кошмаре. Есть такой тип женщин, которые даже на девятом месяце беременности рассекают по паркам на роликах, а уж во все остальное время… Не… мне и так приключений на свою задницу хватает, так что я даже благодарил судьбу, что между мной и Тилькой ничего нет, но демонстрировать свою радость девчонке было бы свинством, вот я и пытался всем своим видом показать, что я все-таки немного раздосадован. Впрочем, ее ответ поразил меня ничуть не меньше:

— Это Герат — один из тех магов, что ты освободил в этой крепости, — не поднимая взгляда, тихо ответила она. — Он не пойдет с остальными наверх, у него там никого нет.

Охренеть! Самый спокойный и вечно всем недовольный ученик Альтуса решил связать свою судьбу с этим черноволосым безобразием?!

— Ну… эээ… — стараясь оправиться после услышанного, проблеял я. — Вы, думаю, просто созданы друг для друга!

— Ты тоже так считаешь? — мгновенно растеряв все свое смущение, буквально выкрикнула она. — И ты на меня не сердишься?

— Не, ну, если уж созданы друг для друга, то за что сердиться?.. — пожал плечами я, мысленно моля всех богов Аркона дать мне сил не расхохотаться в голос.

— Дар, а как же Машка? — выражение лица Тильки изменилось с радостного на умильно-грустно-просящее. — Ты же на Мраке, а она…

— Забирай, — со вздохом махнул я рукой. — Это тебе на свадьбу подарок. Береги ее.

Ну а как иначе? Со штурма Хантары, когда под демонессой убили ее лошадь, я временно передал ей свою. И девчонка так с ней сдружилась, что забирать кобылу назад с моей стороны было бы по меньшей мере некрасиво. А Аленке я что-нибудь другое подарю…

— Конечно, буду беречь! Спасибо, дар! — привстав на цыпочки, Тилька чмокнула меня в щеку, кивнула мне на прощанье и быстрым шагом исчезла в глубине коридора.

Утром не спавшие всю ночь тифлинги выдали мне планы по дальнейшему развитию княжества, к которым я в итоге добавил только задачу по постройке в порту Хантары двух сторожевых кораблей — для патрулирования нашей части Великого озера, и десятка торговых — для сообщения с Суоной и другими сатрапствами. Руководствуясь опытом, я также ввел премию в пять золотых монет за рождение ребенка. И все! Никаких бумажных денег для захвата мирового господства, никакого пороха, паровых двигателей и воздушных шаров с прочими Демократиями и Коммунизмом. Я не прогрессор, я бывший менеджер, художник и младший офицер авиации! Я даже железную дорогу строить не собираюсь, хотя поднятого с трупов и подготовленного для переплавки металла нам хватит, наверное, на постройку пары бронепоездов. Вот только нет у меня на это ни времени, ни желания, а вот дети — это важно. В казне почти триста тысяч золотых монет, а девать их, по факту, некуда. Внешней торговли у княжества нет и в ближайшее время не будет, так что начнем увеличивать естественный прирост населения, потому что сто тысяч для такой огромной территории — маловато. Эскимосы, вон, наверное, погуще живут.

А потом была свадьба! Сто семьдесят четыре свадьбы, если быть точнее — и это только в моей полутысяче. В Хантаре и Миште мы набирали в основном молодежь, вот они и перезнакомились. Следующие два дня превратились в нескончаемую гулянку. Нет, все было очень даже прилично, несмотря на практически нескончаемые запасы алкоголя, найденные в одном из замковых хранилищ. Только все равно вымотался я капитально.

Утром третьего дня я, раздав последние указания своим тифлингам, вместе с Ваессой порталом ушел к Болотной пещере, от которой до границы с Руалтом оставалось около полутора сотен километров. Помянув вместе с молодой женщиной ее отца, я оседлал Мрака и, попрощавшись с дочерью некроманта, направился на север, раздумывая о странных обычаях этого мира. Я уверен, что мастер Диартен сейчас вполне нормально так себя чувствует в свите своей госпожи, и думаю, они с дочерью обязательно встретятся и поболтают, но ведь нет! Ваессе обязательно нужно было побывать на его могиле. Мне она объяснила, почему, но я, если честно, из ее разъяснений не понял ровным счетом ничего. Новые планы души, сознания и прочая ерунда — какой-нибудь буддист, может быть, и просек бы эту тему, но только не я.

Примерно через сутки я обогнул разрушенный замок Рус’Ан и вечером того же дня выехал к границе Руалта, пересечение которой ни у меня, ни у кабана, ни у Джаэлит никаких неприятных ощущений не вызвало.

Мрака я отпустил в километре от первого на моем пути крупного поселения — деревни пятой категории с названием Рулата, рядом с обозначением которой на карте стоял значок караванного маршрута. Я прекрасно понимал, что без кабана мне будет тоскливо, но он слишком приметен для этих земель, где народ ездит только на лошадях и ящерах. Лишний раз светиться не стоит, за моей спиной сейчас нет нескольких тысяч латников, поэтому береженого, как говорится, бог бережет. У меня знакомых богов много, вот и пусть берегут меня все вместе, ну или хотя бы по очереди.

Трактир, в котором я остановился, носил название «Большой Мак», и на его вывеске изображался клоун. С синими волосами, синим носом, синим обводом вокруг губ и почему-то синим фингалом под правым глазом. Это, наверное, и был тот самый Мак, в честь которого назвали трактир, поскольку малый и правда выглядел внушительно. Причем очень. Тройной подбородок, огромный живот, одутловатое лицо, выпученные глаза и приоткрытый, словно в изумлении, рот — тут однозначно постарался кто-то из недоброжелателей известной сети быстрого питания. Забавно: в игре просто не существовало полных людей. В остальном само помещение ничем не отличалось от того, в котором хозяйничали Корт и Треис, да и, глядя на саму деревню и населяющих ее демонов, я каких-либо отличий от Ламорны не увидел, кроме цвета плащей и накидок ее стражи. У аштарцев они были красно-белые, в Руалте же солдаты носили сине-белые цвета. Дизайнер все это придумал, или и сюда протянули свои руки два крупнейших мировых оператора сотовой связи, мне как-то наплевать. Других забот выше крыши. В трактире в ожидании каравана я проторчал целые сутки, прикидывая пути дальнейшего развития себя, любимого, и размышляя о планах на будущее.

Джаэлит с того нашего памятного разговора молчала, а я даже не пытался с ней заговаривать. Еще чего: нужно будет — сама заговорит. Не то чтобы мне не хотелось с ней пообщаться, но тут ведь как: заговоришь первым — и не обижайся, что тебя снова отшили. Всю жизнь в общении с женщинами я предпочитал ничего никогда не обострять. Мне несложно, например, первым извиниться даже в том случае, когда я себя совершенно не чувствую виноватым. С меня-то не убудет. Но здесь другая ситуация. Девчонке по земным меркам лет пятнадцать-семнадцать, а понтов у нее уже больше, чем у блистающей на экранах кинозвезды. И, как ни крути, все эти понты вполне себе обоснованны. Дочь Владыки Алкмены и одной из Семи! А в перспективе — Великий демон! И при всем при этом с мужчинами она практически не общалась. Кто они для нее? Расходный материал, не больше. Я не думаю, что в отношении меня у нее нет никаких интересных планов. Мало разве примеров, когда стоящие у власти мужчины превращались в улыбающихся, довольных жизнью идиотов, в то время как реальную власть в стране или, скажем, в корпорации забирали живущие с ними женщины? И хорошо, что у моей супруги нет никакого жизненного опыта, а есть только перспектива и эти самые понты. Сиди на ее месте Лилит — я бы сам себе не позавидовал. А так, пока эта подруга будет взрослеть и набираться ума, я тоже не собираюсь сидеть на месте, поэтому все нормально, но первым заговаривать я с ней все равно не намерен. По крайней мере, не намерен этого делать пока, а дальше посмотрим.

За те сутки, что я просидел в трактире, ко мне подходили целых четыре раза. Игровых заданий никто не отменял, а деревенька как раз находилась в двухсот двадцатой локации. Но никаких заданий я, разумеется, принимать не стал. Ни к чему мне выяснять, ни куда подевалась группа ушедших неделю назад в лежащие неподалеку холмы рудознатцев, ни отчего над этими холмами каждую ночь разгорается какое-то странное зарево. Мне не были интересны разборки с местными разбойниками, я даже от покупки куска карты с зарытыми где-то на берегу Великого озера сокровищами отказался. Нормальный игрок, глядя на такое вопиющее с моей стороны кощунство, покрутил бы у виска пальцем и, наверное, был бы прав. Квестов ведь много не бывает, а кусок карты обязательно приведет к спрятанным сокровищам, только нет у меня ни времени, ни желания искать где-то две оставшиеся части той карты. Нужно будет, еще раз потом сюда заскочу, а засорять квест-лог всякой отложенной ерундой неохота. Всего в деревне я насчитал пятнадцать квест-стартеров — полупрозрачные восклицательные знаки никуда пока не делись, но сам я к местным с расспросами не лез, а они по большей части меня сторонились. Более всего в этой деревне меня заинтересовала возможность купить ездовых ящеров! Стоили они, правда, по полторы тысячи золотых за штуку, но где-то же они водятся? Сомневаюсь, что легаты Ахримана для своих гейтар покупали их по такой сумасшедшей цене. Ничего, доберусь до Исхарты — поинтересуюсь у Верховного Владыки, где их можно прикупить подешевле. Зятю-то он, надеюсь, в совете не откажет.

Вечером второго дня в Рулате туда пришел караван, и я, заплатив командиру охраны двенадцать золотых монет, наконец отправился в столицу доминиона. А на следующий день утром начался этот нескончаемый дождь…

Я вздохнул и, слушая, как капли барабанят по натянутой ткани фургона, в очередной раз потянулся за фляжкой. Сорокаградусный коньяк оказывает на мой организм примерно такое же действие, как пиво в реале. То есть за день можно спокойно выпить литра три-четыре, находясь при этом в легкой стадии опьянения. Пиво… Сколько его было выпито нами по молодости в «Капитале», в том самом, что на Кузнецком Мосту в Москве. Мы с Максом и еще одним хорошим знакомым, журналистом Андреем, в юности зависали там едва не каждую субботу.