Чтение онлайн

Наконец родительница сумела набраться смелости и изречь слова, которые, сколь старательно ты над ними не размышляй, какую форму ты им не придавай, не могли не ранить любимую камеристку госпожи Лешей.

– Богине пора просыпаться.

– Я в курсе, я этим сейчас занимаюсь, – отрезала Илега. – Лекарь мне для этого не нужен.

Матушка посмотрела на дочь разом понимающе и строго.

– Без лекаря никак. Она… очистит текущее тело Лешей и подключит его к пальцу, который та оставила в резерве перед походом на отель “Сметана”.

– Выжгет ту часть души, что последнюю неделю зреет во плоти божества? – фыркнула Илега. – Святотатство! Кому вообще в голову могло прийти такое?

Горничная перевела взгляд на некромагичку. Та до сих пор молчала, однако по её глазам можно было понять: последний аргумент достиг цели.

Это был высокоточный снаряд. Остроносая попаданка отлично осознавала, что говорит. В конце концов, к Броне Глашек слечна Кац относилась уважительно, несмотря на то, что та, хоть и некромагичка, хоть и невеста пана Маллоя, но из челяди происходит. А, значит, для целительницы божественный статус Лешей не являлся пустым звуком. И даже если лекарь полагала его мистификацией, то мистификацией очень качественной. С которой стоит считаться.

– Ты же знаешь, кому это могло прийти в голову, – напряжённым голосом ответила матушка. – Это указание семьи Маллой.

Илега снова фыркнула.

– Вот я сейчас кому-то мозги вправлю, – горничная наклонилась к некромагичке. – Слечна Кац, богиня вне всякого сомнения оценит, если узнает, что вы отстаивали её интересы. Независимо от того, каковы будут результаты моего похода к исполняющему обязанности ректора.

И вот, наконец целительница заговорила. Её интонации были надменными, однако куда больше значили не они, и даже не смысл сказанного, а то, что скрывалось за словами.

– Я подожду подтверждающего звонка со стороны пана Маллоя. Если он не поступит в течение часа, мне придётся лично набрать ему: отдавая приказ, господин выражал беспокойство высшей степени, что позволяло предположить необходимость действовать максимально быстро.

Илега попыталась представить себе Даркена Маллоя, выражающего “беспокойство высшей степени”. Получалось не очень. Понятное дело, что сын ректора, несмотря на все регалии, оставался живым человеком, а потому ничто человеческое ему было не чуждо. Вот только нервничать этот человек предпочитал, прячась за улыбкой и злобными насмешками в адрес угрозы. Лишь изредка горничной удавалось увидеть, как волнение пробивается сквозь стену показного веселья.

Но такое вызывало ассоциации скорей не с беспокойством, а… с яростью..

Но Илега поняла, что к чему. Несмотря на то, что срок отмеренный на самостоятельное пробуждения богини уже пришёл, решение оказалось принято не штатно, а внепланово. Видать активизация Перловки вынудила Даркена собирать все резервы. А Броня Глашек, воплощённое божество Хаоса, являлась силой достаточно серьёзной, чтобы ей нельзя было в подобной ситуации пренебречь.

А ведь человек после оживления нуждался в здоровом сне. Не получится поднять мертвеца из могилы и сразу погнать воевать. В смысле, получится, но это скорей анимация трупа, чем полноценное воскрешение. Там правила другие, и вместо души бренной плотью управляет колдовской алгоритм.

Но в Лешей ценность представляла именно душа, а не тело. Это вам не магические конструкты Ганнибала.

Илега кивнула и, вновь преисполнившись целеустремлённости, целеустремлённо зашагала на выход.

Но её перехватила матушка. Буквально. За плечо.

– Что ты делаешь, болезная? – тихо прошипела она на ухо дочери. – Весь этот храм существует только благодаря попечительству семейства Маллой.

– Я делаю то, что должно, – громко и уверенно ответила горничная. – Не беспокойся, я убежу его в том, что его решение было поспешным и неосмотрительным. Даркен – не самодур. Он умеет прислушиваться.

Оставив родительницу переваривать услышанное, Илега вырвала плечо из материнской хватки и поспешила прочь, пока кто-либо ещё не задумал задержать любимую камеристку госпожи Лешей и поделиться с ней своими сомнениями относительно того, сколь целесообразно сейчас спорить с сыном пана ректора.

Так споро, как только можно, Илега добралась до гаража и усадила за баранку первого попавшегося водителя.

Сердечко истерически стучало в груди, словно бы возомнив себя способным ускорить течение времени. Глупое. Машина не поедет быстрее, а обсуждать такие вопросы по телефону… верх идиотизма. Необходимо личное присутствие. Оно позволяет применять более широкий спектр воздействия на чужое мнение.

Чтобы как-то успокоить нетерпеливую сердечную мышцу, Илега попыталась отвлечься. Она принялась шастать по своей телефонной книге и активным рабочим чатам, чтобы выяснить, что именно происходит, и не проспала ли она часом начало Рагнарёка.

Как оказалось, ничего по-настоящему страшного за прошедшую ночь не случилось. Одолели одну пачку мутантов на территории Хотски, ещё штук девять скоплений – по всей Праге и ближайшему пригороду. Да, цифра большая, но ничего внештатного. В смысле, да, война началась, но она же началась где-то там, на границах. Не в стольном граде. Кому надо, те уже отбыли в направлении будущих горячих точек. Проклятье, да даже когда король подписывал указ о всеобщем призыве, он упомянул, что жители Праги и её окрестностей от него свободны, но их будут приветствовать в случае если те выскажут желание добровольно присоединиться к грядущей битве за Родину.

Пока в дело не вмешаются по-настоящему крупные игроки, бояться нечего. Ещё батя Илеги во время просмотра новостей говорил, что Речь Посполитая не чета Богемии в смысле военной мощи. Эта шавка лает на могучую сову только потому, что у неё за спиной могучий русский медведь стоит… в смысле, лежит. Скорее даже спит.

А уж когда горничная, сопровождая госпожу Глашек, стала чаще крутиться среди дворянства, которое так или иначе, находится к военному делу много ближе, чем любой простолюдин, она услышала множество подтверждений отцовских тезисов. И даже более того, успела глубже погрузиться в ситуацию с противостоянием.

Пока Российская Империя не подымется на кривые лапы, не зевнёт во всю пасть, не отряхнётся от пожухлой листвы, бояться этой войны смысла не имеет. Есть вообще немалый шанс, что за указанный срок богемийская армия своей поступью измерит всю Речь Посполитую от западной границы и до самой восточной.

Так что, если Даркен нервничает, то явно не из-за войны. Скорей его аналитики нарыли какую-то серьёзную опасность со стороны Перловки. Внутренний враг сейчас для родной страны много страшней внешнего, а невкусная кашка в своё время успела перевербовать того же Сковронского. Так почему бы не ожидать от неё вербовки, скажем, ректора Высшей Академии Тёмных Искусств или главу Богемийского Университета Некромагии? Сейчас эти достойные люди имели все причины быть недовольными гегемонией пользующихся особым расположением короля ЦИВК и УСиМ, руководитель которой сумел заполучить своему сынку в невесты целую богиню.

Да-а-а… внутренний враг. Вот уж где любой сатир ногу сломает в семи местах, пытаясь разобраться, что к чему.

Так что, все, кто мог держать в руках оружие, – не важно, коловское или огнестрельное, – должны быть на низком старте. И полиция, и наёмники “Стит”, и, конечно же, некромаги. Даже Пуфя, которому вроде как дали отпуск, сейчас находился в офисе ректора.

Но машинка мчала Илегу отнюдь не туда. Точнее, туда, но не по прямой и не сразу.

Первым делом нужно было заручиться помощью союзницы.