Чтение онлайн

Робин тяжело воспринял то, что я от него таилась. Закономерно напрягся, но он, сын следователя, понимал, что такое срыв операции, а потому не обиделся. Он об этом при магистре не говорил. Я, следуя заветам Марины, вызвала Робина на откровенность позже. Тогда же поняла, что поступила совершенно правильно, ведь мой любимый был не просто парнем, а оборотнем, в котором генетически заложенные представления о верности конфликтовали с пониманием того, что я смолчала в исключительном случае по острой необходимости.

Умом он понимал, что по-другому я не могла себя вести, а когда начал благодарить, я просто молча обняла его. Он поцеловал меня. Теплая ладонь легко касалась лица, нежный поцелуй пьянил лаской. Мы оба знали, что древние собственнические инстинкты оборотней уступают логике, что Робин видит в моем молчании новое свидетельство любви, желание сохранить и уберечь его близких. Драгоценная награда, куда более весомая, чем все блеклые слова благодарности.

Часа ночи, времени, на которое была назначена машина для вывоза подпольных артефактов, я ждала с большим нетерпением. В башне, сжимая ладонь безмолвного Робина. Он сказал, что его отец наверняка там, и надеялся, тот спустится в Юмну. Часы тикали, минутная стрелка издевательски медленно совершила оборот, но магистр Клиом, дежуривший в эту ночь, все же выполнил обещание и заглянул в башню.

– Поймали. На месте. С товаром, - коротко припечатал декан.
– Сопротивлялись отчаянно, но никого из наших не ранили. Ваш отец цел, здоров и очень занят, господин Штальцан. Ложитесь. Единственный способ помочь ему – учиться, успевать по всем предметам. Остальное – дело расследования и политики.

Дышать стало легче, будто камень с души свалился. Робин слабо улыбнулся. По отклику его ауры на слова магистра Клиома я чувствовала, что Робин успокоится только, когда поговорит и с отцом, и с матерью сам. Без посредников. Но ему стало легче намного, это тоже ощущалось очень явственно.

– У меня для вас письмо, господин Штальцан, - магистр Клиом протянул белый конверт.
– Ваш отец не сказал, от кого, но я подозреваю, это от вашей матери. Она ведь знает, что вы волнуетесь.

Прозвучало тепло, с участием, а приободряющая улыбка декана делала его лицо еще более красивым, чем прежде.

Несколько строк от родителей Робин перечитал много раз. Короткое письмо помогло ему поверить, что все действительно обошлось малой кровью и его семья в безопасности. За Марго весь этот день присматривал дедушка, дом был под наблюдением полиции, за мамой в больнице приглядывали надежные люди. Они не допустили бы, чтобы ей что-нибудь подмешали в еду или навредили другим способом.

Желая доброй ночи, Робин поблагодарил меня за то, что я до самого вечера молчала.

– Я бы с ума сошел, если б знал, что там наверху творится, – признал он.

Утро началось прекрасно. Рихард Штальцан после трудного дня и целой ночи напряженной работы ждал сына перед завтраком у башни. Рядом с сияющим от радости и облегчения Робином следователя можно было принять за немага, настолько истощенной и бледной была его аура. Тем заметней стали алые проблески, откликавшиеся на эмоции.

– Я все хотела спросить, что означает двухцветность твоей ауры. В книге, а я уже больше четверти прочла, ни слова до сиx пор об этом не было.

– Тут просто все, - поблагодарив за то, что я налила ему кофе, Робин пожал плечами.
– Я ж оборотень. Другая ипостась у меня волчья, поэтому второй цвет ауры красный.

– Звучит так, будто есть и другие цвета, - заинтригованно уточнила я.

– Есть, - намазывая булку маслом, охотно ответил он.
– В Индии, например, много оборотней-змей, у них зеленый цвет добавочный. В Китае, Японии и России лисы живут, у них такой янтарный. Знаешь, бывает коричневатый янтарь?

Я кивнула.

– Вот такой, золотисто-коричневый. Красиво.

– Говоришь так, будто видел, - улыбнулась я, радуясь тому, что разговор об оборотничестве впервые был приятным и светлым.

– Ага, давно, правда. Единственная оборотница не из клана, которую я видел. Она приезжала с другими магами, чтобы научиться делать противоядие от той заразы, что десять лет назад всех косила.

– А еще другие цвета есть?

Он кивнул:

– У медведей белые росчерки, но медведей по пальцам посчитать можно. Чистокровный вообще один остался.

– А что так?

– В ?мериках вообще мало магов осталось. Знания они утратили, ну, большую часть. В прошлом веке были попытки восстановить знания. Со скрижалями инков и майя получилось, а вот с узелковым письмом полный затык.

– Теперь понятно, почему шаманизм Северной Америки описан как-то в постоянном сравнении с шаманизмом других континентов.

Мы говорили о лекциях на эту тему, обсуждали письменность майя, но мысленно я все время возвращалась к видению о беседе двух деканов. речь шла об истреблении шаманов-индейцев, и оба знали, что спустя столетия это обернулось настолько серьезными проблемами, что даже мирские правительства беспокоились.

За другим столом кто-то громко рассмеялся, я глянула в ту сторону и увидела ?дама, оживленно обсуждавшего что-то с девочками со своего факультета. Он ведь сказал, что без нас, без магов, Юмна и ее источник очень уязвимы. Проявляется это в нестабильности. Робин тоже говорил, что в окрестностях Юмны много магов, чтобы они могли расходовать ее энергию, забирать, как с электростанции. В Америках источники наверняка есть, а вот магов почти не осталось. Значит, энергию черпать некому.

Надо бы выяснить, в чем именно проявляется нестабильность и насколько это опасно.

Следующие два дня Юмну трясло. Один раз даже буквально! Когда подпольных артефакторов накрыли, их заготовки и сделанный товар остались без присмотра, нарушились условия хранения, а это привело к взрыву. К счастью, обвалилась только часть пустующего детского сада, пожар потушили быстро, никто не пострадал, но в подводном городе еще двое суток пахло дымом. Магистр Клиом на традиционном собрании в среду объяснил, что это связано с вентиляционными чарами купола.

– Поэтому в Юмне ограничено использование открытого огня. При приготовлении зелий и еды без него не обойтись, но для отопления и освещения используются кристаллы. Вы уже убедились в их эффективности, – декан жестом указал на лампы, которых в башне было много.

– Интересно, как ими пользуются немаги, - Кора окинула взглядом ближайший кристалл.

– С помощью адаптера, - охотно пояснил магистр. – Думаю, это слово лучше всего подходит. Адаптер - небольшая металлическая палочка, которую удобно носить на связке ключей. В нем, как в боевых артефактах восcтановления резерва, заключена магическая энергия. На нее кристаллы и откликаются.

Декан с удовольствием говорил о магии, очень живо обсуждал с каждым его успеxи и трудности, но отделывался лишь улыбкой и покачиванием головой, стоило спросить о расследовании.