Чтение онлайн

Тут ещё с финского тыла четверо лыжников, я в низине, те меня не видят, как выберусь, засекут. И тут я понял, лыжники, что позади, что впереди, это наши. Форма, оружие. Те маскируются под финнов, но на самом деле это наши. Сканер это показал. Чёрт, их цель кукушки. Видимо тихо взять хотят. Мысленно всё прикинув, уйти свободно мне не дадут, свидетель, а схрон сделать не успеваю, так что решил разыграть свой ход. Достал планшетку, на бок её. Туда все документы с финнов, якобы побил, и наши, что в ящике стола нашёл, свою красноармейскую книжицу в карман. После этого вышел на лыжах, поднявшись на склон, и двинул по тропке навстречу кукушкам. Капюшон на лоб надвинут, ворот поднят, лица особо и не видно. Впрочем, и те не лохи, со смехом на немецком окликнули метров за двадцать.

– Эй, парень не заблудился? Там дальше Советы.

– Нет, я посыльный.

– Ясно.

Вот так и сблизился. Тут я на виду у наших разведчиков, что мелькали за деревьями, а думаю это именно разведчики, броском кинулся на кукушек. Одного сразу убил, нож в грудь, а со вторым катался, рыча и матерясь, по снегу, стараясь взять на захват, но уж очень вёрткий малый и явно какой-то борьбой занимался. Ему лыжи мешали, это я скинуть успел, а тут подоспела помощь. Правда скрутили нас обоих.

– Ты ещё кто? – спросил один, пока меня другой лыжник, здоровый такой, удерживал.

– Красноармеец Никитин. Был похищен с поста солдатами этого батальона. Сбежал из плена, перебив кучу финнов.

– Так уж и кучу? – благодушно ухмыльнулся неизвестный командир.

– Полная планшетка документов. Там и документы наших, что в плен попали или погибли. Почти сотня. В столе командира батальона нашёл. Я его тоже убил. Во время допроса.

– Да? Любопытно. Ладно боец, поднимайся. Оружие пока сдай, у наших видно будет.

Карабин «Мосина» у меня забрали, охлопали на предмет другого оружия, но не обыскивали. Мою красноармейскую книжицу этот лыжник уже осмотрел и убрал к себе в карман. Не вернул. Кукушку спеленали, кляп, на санки, со второго всё ценное сняли, и соединившись с той группой, что с тыла подходила, мы стали обходить позиции. Миномётчиков убитых показал, освидетельствовали, отметив что сработал я не ножом, а ледышками, те так приняли раны от ледяных стрелок. Они были в ранах. Удивлённо поглядывали на меня скромного такого, но ничего не сказали. А чуть позже, двигаясь уже по-пластунски, не стоя, и ушли к нашим в тыл. Не сплошная оборона. Да у финнов и войск столько нет. Опорники у них всегда были, потому их разведка, и наша, и шастали туда-сюда. Конечно секреты ставили, но тут явно снят был. А там сразу в штаб моей дивизии. Разведка-то не наша оказалась, а разведбат прямого подчинения штаба армии, куда и наша дивизия входила. Ну и началось разбирательство. Мне ещё и в вину ставили, что с поста был похищен. Мол, наверняка уснул. Правда, уничтоженные финны, документы их, и тех, что в ящике стола нашёл, сыграли в мою пользу. Документы свои сохранил. Свою винтовку на нашёл, и майор про неё ничего не знал, она в вписана была в книжицу, но карабин взамен принёс. Да и разведка доложилась как мы встретились. Так что тут даже уже о награде речь пошла, серьёзно поработал. И карты штабные из батальона, очень комдива заинтересовали. Меня врач медсанбата осмотрел, всё тело в синяках. Без боя не сдался, когда брали. Да и следы допросов имелись. Вот хорошо не убрал. Сутки на всё про всё. Я как раз из бани, мы в глубоком тылу дивизии были, тут тылы в деревне, форму мне нашли в замену, вот тут тот капитан, старший лыжник из разведбата, и подошёл. С предположением. Мол, ему такие лавочки нужны, обеспечит перевод в их разведбат.

Уж чего-чего, но мне этого точно не нужно. Поэтому я вежливо, но твёрдо отказался. Разведчики на виду, мне этого ненужно. И тихая должность заряжающего в танке модели «Т-26», мне больше нравилась, а я уже в курсе где и кем служил Иван. Танк их в ремонте. Его эвакуировали после попадания мины в моторный отсек. Сверху прилетело. Успели потушить, но машина пришла в негодность и её тягачом до станции и дальше, вроде в Ленинград, на ремонтный завод. Там корпус повреждён. Так что экипаж, что уцелел, спешился, и в их танковом батальоне по сути выполнял обязанности мотострелков. Поэтому при Иване была винтовка и будёновка. Видимо думал, что та теплее шлемофона. И выкрали его где позиции танкистов были. Поэтому тихая должность при батальоне, мне нравиться больше, чем бегать по тылам финнов. Да, там шансов на трофеи больше, но нет, я своё итак добуду. Ну к чёрту такие предложения. А комиссуют меня, специально сделаю чтобы так было, после войны. Просто характер у меня закалён, и бросать вот так своих, как-то не хотелось. Подпишут перемирие в марте и на свободу. Лекарский амулет при мне, сделаю с телом что-то такое, отчего точно комиссую. Например, «сухая рука». Когда висит как мёртвая и пошевелить не могу. Вроде последствия контузии. Вполне достаточная причина. А там, когда свободу получу, верну как было, и буду жить до начала Второй Отечественной.

Тут кстати не факт, что буду воевать в рядах Красной Армии. Знаете, мне много что сильно не нравилось в той войне, и в тылу противника много работы, особенно с моими возможностями. Выполнить просьбу Артёма мне так легче. Мне это больше нравиться, и командиров надо мной нет. Лагеря военнопленных освобождать, расстреливать из миномётов штабы, склады, аэродромы, всё важное. Да вон Финляндию и Румынию простили. Те с сорок четвёртого участвовали в боях как союзники против Германии. Такую подлость прощать я не намерен. Ну властям Союза ничего не сделаешь, а чтобы к моменту перемирия поменьше финских и румынских солдат в живых осталось, этому поспособствовать могу. Думаю, до сорок четвёртого и буду ими занят, сокращая численность. А там ближе к осени сорок четвёртого сделаю вид, что меня из лагеря военнопленных освободили, где я с сорок первого сижу, и уже дальше воевать честным фронтовиком до конца. Чтобы в запас выйти ветераном с наградами. Это пока не план, так, наброски, но они мне очень нравятся. Однако капитан, начал упорно меня уговаривать. Не смог, так что ушёл недовольный. Я завернулся в финскую тёплую куртку, сидя у стены бани, тут не дуло, дышал свежим воздухом. Мне только красноармейское бельё и форму выдали, унты и верхняя форма с финнов. Полчаса посидел, как раз в парную хотел вернуться, а то скоро женское время наступит, хотя это не баня, а финская сауна, ещё попарится, когда посыльный боец прибежал. Срочно в штаб дивизии. А там начальник штаба подал документы о переводе.

– Каком переводе? – не понял я.

– Так ты сам захотел в армейский разведбат.

– Я капитана с его предложением послал, мне в родной дивизии лучше, и он ушёл. Какой перевод?

Полковник же усмехнулся, и ответил, капитан сообщил, что я с радостью к нему согласился уйти и велел оформлять документы о переводе. Не развернёшь, уже всё сделано и в штаб армии сообщили.

– И что мне делать? – я даже несколько растерялся от такой наглости этого капитана.

– Иди, и служи.

Почесав затылок, я забрал документы. Мне и красноармейскую книжицу вернули, до этого без неё был. Покидать расположение, как вы понимаете, в этом случае нельзя. А теперь быстро сдал карабин, да, обязан, вещевое имущество, которого и не было, только вещмешок с личными вещами, мне его уже вернули, и добежал до «полуторки», где ждали разведчики. Капитан кабину не покинул, его зам в звании старшины, он во время нашей встречи второй группой командовал, велел садится. Одного меня ждали. Так что устроился на лавке, и мы покатили в тыл. Тот пленный, что я взял, в ногах связный лежал. В штабе дивизии что хотели, из него уже вытрясли. Что я скажу. Если капитан силой забрав меня надеется на полную самоотдачу, то к чёрту его надежды. Филонить буду по полной. Хм, а что если во время разведвыхода затеряться, и к старому плану вернуться? Добыть самолёт и в Хельсинки. А к своим вернусь, взяв жирного гуся в плен, полковника какого, а то и генерала? Тогда всё простят, глядишь и награду получу. Хм, отличный план, так что я пришёл в хорошее настроение и даже насвистывать стал, поставив ноги на тело финна, ловя на себе любопытные и заинтересованные взгляды остальных разведчиков. Те маскхалаты уже сняли, в тёплой форме были. У нас в дивизии я такой не заметил, обычные шинели и сапоги. Хм, теперь уже не у нас в дивизии. Она в прошлом.

Кстати, я неправильно сказал, что этот капитан, надо фамилию узнать, приказы отдавал начштабу. Звания разные, капитан позвонил куда-то в штаб армии, и откуда приказали перевести меня. Вот и всё. Я поэтому в армии состоять и не люблю, любая собака выше тебя званием, сразу рабовладельцем себя ощущает, творит с подчиненным что хочет. В военное время я готов служить, защищая свою страну, а в мирное точно нет. Впрочем, там и без меня желающих хватает, в Союзе армия имеет огромный авторитет, так что жалеющие на моё место всегда найдутся. Просто я размышлял свалить пораньше. «Сухую руку» сделаю и на комиссию. Пока просто прикидки, посмотрим, что дальше будет. По идее капитан меня задобрить должен, он же тоже понимает, что может быть, если вот так силой заставлять в разведчики идти. И я угадал. Пусть два часа в дороге были, но добрались до базы части батальона, одна рота в другом месте дислоцировались. Меня оформили, в первую роту, капитана Лебедева, вот его фамилия, и дальше наградили, медалью «За Отвагу». Вот и пряник. Награждал комбат в звании майора. Оказалось, пока ехали, уже всё оформили, приготовили, шустрые. Ладно бы амулетом магическим наградили, я бы порадовался и продался в рабство Лебедеву до конца войны, но эта медаль, ни о чём. Ну не имеет она в моих глазах особой ценности. Немного статус повышает, и всё. Впрочем, носить и хранить буду, честно заслужена.

Дальше семь дней я в расположении роты на базе в основном находился, тренировки нашего второго взвода, куда я попал, в первое отделение, подготовки к очередному выходу. Да, на третьи сутки с момент заселения в тело Ивана, наконец заработало аурное хранилище. Дождался. Сразу убрал туда все амулеты, браслет-хранилище тоже. Да, маятник запустил, кач пошёл. Жаль, те же десять кило в сутки. Да ладно, я и этому рад. В общем, на меня также поглядывали, определяли, чего стою. Я постепенно восстанавливал тело. Уже накопитель лекарского амулета в ноль ушёл, и одну зарядку ему сделал, снова потратив и опять на зарядку. Вопрос насчёт запасных накопителей вставал как никогда остро, а я ещё хочу провести режим, доведя тела до «идеала», убрать все генные мутации. На это нужно много маны, и требуются накопители. Пока же себя в отличную физическую форму привёл. Тот старшина, он тут нашим взводом командовал, Васин его фамилия, вполне одобрительно поглядывал. Из общей массы бойцов взвода я не выделялся. В смысле, обузой, что придётся тащить на себе со сдохшей дыхалкой, не буду. Семь дней прошло, когда было получено новое задание из штаба армии. Похоже разведчики батальона в штабе армии используются для особых случаев. Только что-то этих случаев много. Бойцы постоянно в работе. И потери, то там погиб, то тут. Одна группа не вернулась. С передовой было слышно звуки боя у финнов в тылу, так что работа опасная. Ещё нашу машину расстреляли. Причём у нас в тылу. Трое выживших всего.

Прибыли в одну из дивизий Тридцать Четвёртого стрелкового корпуса, он тоже в состав нашей армии входил. Местные разведчики уже нащупали проход, они нас на ту сторону и сопроводили. Кстати, весь наш взвод был, на двух машинах приехали. Там встали на лыжи, и двинули прочь. Куда вёл старшина, не знаю, но явно работать не вблизи передовой будем. Метель нас скрыла. Если бы не она, мы бы так свободно не разгуливали. Ещё дважды рядом с финскими секретами проходили. Те нас не засели по счастью, а наши похоже о них и не подозревали. Если бы не метель, мы бы тут уже бой вели. И скорее всего последний. Оказалось, наши решили ответить террором на террор. Финские диверсанты свободно в нашем тылу работают, вот и мы отработали. Пять дней мы привели на финской территории, я даже передумал сбегать, мне интересно было. Перехватили шесть одиночных машин и две небольшие колонны, полностью уничтожив. Потом маршевую роту обстреляли, нанеся потери, у нас четыре ручника было. Семь обозов обстреляли. Противотанковую батарею, побив лошадей и расчёты, но не добили. На дороге финны появились, мы ушли. Только медиков и раненых не трогали, хотя финны себя так не сдерживали, уже слышал рассказы о их зверствах. Нам сопутствовал успех, потому что мы сразу далеко убегали, после акций, вблизи не найти, а следы заметали срубленной ёлкой, что последний боец тащил за собой, она скрыла следы лыж. Это фишку у финнов подсмотрели. Они также делали.