Чтение онлайн

Меня конечно тоже поразило, что я услышал. Сразу сообразил кто там поработал. В общем, убийц ищут, везде. Чёрт, а я «Опель» не раз засветил, наверняка он тоже в списках. Камни ещё. Ну насчёт того, что я взял у президента кроме машины, вряд ли кто знает, но там и другие ограбления были. Так что я напрягся слегка, но именно что слегка. Пока же продолжил закупки. Посетил по очереди обоих ювелиров, к часу дня был. Сначала первый, тот ещё работал с первым камнем. Рубин был плоским, ювелир расколол его на четыре куска, и теперь шлифовал их, это работа не на пять минут. Получается с одного камня четыре мелких накопителя будет. Да, в амулетах накопители тоже разного размера были, не удивительно. Правда, они идеально круглые, их явно магией гранили, поэтому я и заказал ювелирам, чтобы тоже идеально круглыми были. Мне почему-то кажется, что это важно. Ну а размер, имеет значение только по количеству заряда внутри, и только. Так что пусть работает. Один камень тот уже сделал, вполне прилично округлил. Забрал. Потом к отцу Оливии. Этот сделал один крупный рубин, отличное качество. И гранил второй. А его помощник, у того был, как оказывается, гранил третий, так что пообщались и разошлись. Даже про Оливию не спросил. Камень я забрал. Ну и продолжил закупки готовых блюд, и так до вечера. Вечем Хельгу достал и с ней помиловался. Что волшебник тоже сообщил, чтобы вопросов не было. Та сразу и грудь ей поправить, и бёдра. Сначала в естественном виде попробовал, а потоми грудки стоячие сделал, действительно отвисшими были. Остальное позже. Там камень сменил, тот что для запасного амулета личной защиты зарядился, выплюнул его амулет. Новый на ночь вставил, от первого ювелира, мелкий, пошла зарядка. Отлично.

Утром снова закупки делать готовых блюд. А к обеду снова по ювелирам. Не ошибся, у первого уже ждали, сканер показал. Положил всех там из двух пистолетов, забрал свои камни, и трофеи. Ювелира также ликвидировал. Сдал меня. Вот отец Оливии сказал, что приходили полицейские, за час до меня, спрашивали насчёт меня. Не камней, именно меня. Ответил им, что не видел. Так что и тут забрал что готово, по договору обрезки и песок от камней оставшиеся, уходят ювелиру. После этого покинул пешком город. А там на лыжи и вот уходил прочь. Мне нужно что-то вроде дороги, ну или льда озера. Тоже отличное место для взлета. В принципе у меня пять камней неплохо округлены, как запасные накопители пойдут. Осталось зарядить и есть запас, что уже хорошо. Пяти хватит, а как война закончиться, ещё сделаю, наняв специалистов. Уже не так спешно, с мелкими проблемами. Вот такие дела. В этих краях мне лучше не задерживаться, так что пора вернуться к своим. А встретилось мне подходящее место для взлёта, именно как поверхность озера. Я уже километров на двадцать умотал от окраин Сало. Кстати, не зря, встретилась ферма, заглянул. Взял в заложники хозяев, и с ледника в подвале забрал их продукцию. Её сканер показал, поэтому и не прошёл мимо. Молочная ферма и сыроварня есть. Сыры, хозяин показывал, что готово, а что ещё доходит. Масло сливочное брикетами по десять кило. Около ста пятидесяти штук. Сегодня забрать должны были. Молоко, сливки и сметана. Объём почти на пять тонн всего. Солидно. Плюс шесть половинок говяжьих туш. Заказали из Хельсинки, скоро за мясом приехать должны. Так что поблагодарил даже, заплатил в виде одного золотого слитка. Уж больно добыча радовала. А золото для меня цены не имело. Надо, ещё добуду. А через три километра и это само озеро. Запустил движок «Фоккера» и вскоре взлетел. Ух какой шустрый, я к таким скоростям пока не привычный, но освоился быстро. За полчаса до передовой добрался, но мне туда не надо пока.

Развернулся, возвращаясь к финнам в тыл, и приметив на трассе, это прямая дорога на Хельсинки, автоколонну, что медленно катила по степной дороге, леса там не было, и проверив вооружение, дав кроткие очереди, ринулся в атаку. Всегда хотел попробовать, штурмовку колонн. Там высокие снежные наносы, с дороги деться некуда, так что отличные цели. И зениток нет, атакуй как на полигоне. Я с головы колонны заходил и с двухсот метров открыл огонь, очереди двух пулемётов разнесли кабину первого грузовика. По тенту прошли, пятная, кабину второго зацепили и тут срочно пришлось выводить машину из пике. Больно быстро земля приближалась, чуть не цыпанул крылом расстрелянную машину. Да, уж тут свой навык нужен. Хорошо использовал два крыльевых пулемёта винтовочного калибра. Пушек тут не было. Всего четыре пулемёта, два в фюзеляже пока не задействовал. Хм, почему бы его и не набрать? Ну и стал дальше делать заход за заходом, нарабатывая навык и опыт. Шесть грузовиков горело, от машины разбегались солдаты, немного, везли боеприпасы, две детонации было. И это используя только пулемёты винтовочного калибра. Что было бы если пушки имел? Вот так исчерпав боезапас, полетел на север. Я там чистый лёд какого-то озера видел. Что я скажу? Никогда в таком восторге не был. Мне неожиданно вот так летать, и штурмовать колонны, очень понравилось. Я и не знал о своём интересе к этому, ранее до такого не доходило, и у меня азартно чесались руки повторить.

Надо самолёт на второй, «Морано» поменять, у него как раз одна пушка в двадцать миллиметров была, и два пулемёта винтовочного калибра в крыльях. У биплана тоже четыре пулемёта винтовочного калибра, по два на крылья и фюзеляж. Сел со второго раза, благо длинное озеро, хватило на посадку и остановку. Не глуша движок, выбрался, парашют не снимал, и подивился слою льда на крыльях.

– Так вот почему так управление потяжелело? Я думал по мне стреляли из винтовок и попадали. Надо осторожнее быть.

Пока же сменив «Фоккер» на француза, движок прогрет, сразу схватился, и взлетев, направился с набором высоты обратно к колонне. Тут машина тоже навоя для меня, осваивал, пока эти двадцать километров преодолевал. Тут сложнее. Да, кабины у обоих монопланов закрытые, закрываются колпаки, а вот у биплана открытая. Впрочем, с амулетом климат-контроля не критично. Да, «Мурано», это другое, с нуля изучал и осваивал самолёт, но восемь заходов сделал. Финны имея неприятный опыт, когда обстрелял свой, отслеживали меня, и когда я рухнул вниз, в пике, бросились в рассыпную. За восемь заходов, уничтожил остальную технику, одни пожары внизу. Зато потренировался, и неплохо вышло, правда, мазал много, но это от неопытности. Так что счастливо улыбаясь, мне понравилась новая игрушка, и пушка неплоха, летел обратно к озеру, менять француза на британца. К колонне смысла возвращаться нет, целей не осталось, поищу на дороге ещё что интересное, и попробую теперь биплан.

– Ты кто? – испуганно спросил боец, когда я скатился к нему в окоп.

– Не пугайся, равзедбат Седьмой армии, боец Никитин. Я пленного тащу один, помоги, в три руки легче будет.

– Почему в три? – заметно оживился подмёрзший боец.

– Да когда его брал, в плече что-то хрустнуло, и рука отвисла. Не чувствую, и двигать не могу. Одной справлялся пока этого борова тащил.

– О как.

Мы на санках притащили уже замёрзшего майор-связиста, с ним портфель с документами был, и дальше. Опознались сначала с одним секретом, потом в землянку ротного, оттуда связь со штабом полка и дивизии, это была моя родная семидесятая, специально тут выходил. В дивизии меня узнали, пока допрашивали майора, отпаивая его горячим чаем, меня тоже, связались со штабом армии. Оттуда приказ, срочно майора и меня к ним. Так что на машину и в составе транспортной колонны, а то диверсанты до сих пор шалят, в штаб армии. Там меня тоже признали. Пока я рапорты писал правой рукой, что и как было, где отсутствовал две недели, майора на допрос, и бумаги на осмотр. Ну и врач ещё осмотрел, подтвердил повреждение левой руки. Поди знай восстановиться или нет, так что меня в армейский госпиталь направили. За майора обещали награду, очень ценный гусь, как и та информация от него. Разведчики нашего разведбата навестили, то что кто-то уцелел они по дальнейшему бою, что к финнам в тыл уходил, поняли. Ждали, но никто не вернулся. Уже ждать перестали, а тут я объявился. Сказал долго гоняли, вёл обстрел колонн на дороге, брал языков, допрашивая. Пока не сделал большой крюк, в одном месте пять дней отлёживался, ждал пока поиски дальше уйдут, ну и взяв этого майора с непроизносимой фамилией, вот и вышел на позициях своей бывший дивизии.

Это официально, так что пока я в госпитале в Ленинграде находился, там всё оформлялось. Кстати, Васин тут же лечился, у него ноги перебиты и ранение в плечо. Я его навещал в палате, у нас разные. Ну и ещё четверо разведчиков нашего взвода тут же. А троих дальше отправили, тяжёлые ранения. Семь погибло. Взвод по сути заново формировали. На самом деле после успешного применения истребителей при штурмовке, на биплане я разнёс санный обоз, то уничтожил ещё три авиачасти, захватив их аэродромы. Добыл самолётов, топлива и боеприпасов, а главное опытного техника. Он учил меня перезаражать пулемёты и пушки, заправлять, и обслуживать машины разных типов. У меня их четыре. Про три знаете, появился ещё один. Это истребитель «Фиат Фреччиа», у него два крупнокалиберных пулемёта на вооружении и две фугасные авиабомбы по пятьдесят кило. Техник неплохо меня за эти дни поднатаскал, морозы, но погода в принципе стабильная, я летал каждый день, по три-четыре вылета. В основном штурмовка наземных объектов и колонн, санных и авто. Однако не только это, про мои бесчинства нажаловались, и на меня устроили охоту финские истребители. Шесть воздушных боёв было. Изрешетили мне машины, если бы не амулет защиты, и мне хана. Я тоже активно вёл бои, подсматривал тактику разных лётных умений, как атаковать нужно. Потом, на уже другой машине, применял на практике. Учился. И горжусь тем что в шести воздушных боях, где против меня в общей сложности около двадцати истребителей участвовало, я сам сбил один с помощью бортового вооружения. Остальных боевым артефактом, когда я подбитый шёл на снижение, чтобы не добили. А так всё честно, я учился, и стремительными темпами, у хороших учителей. В браслете сейчас у меня всего одна машина целой осталась, это тот британец-биплан, и всё.

Почему я решил под комиссию выйти до окончания войны? Ну пока всё сделают, та и закончиться. Просто я настолько в восторге от такой боевой техники как авиация, что обдумав всё, решил, что Вторую Отечественную буду участвовать как лётчик. Обучусь. Я ведь раньше что, из пункта «А» в пункт «Б» перелетал, а оказывается искусство воздушного боя, это просто сказка. Ну и штурмовка неземных целей. Я больше сорока штурмовок провёл за всё время, даже зенитки штурмовал, и опыт мой рос, сам видел свои ошибки, старался, исправлял, и выходило же. Последние четыре штурмовки проходили если не идеально, то близко. Поэтому я решил заниматься этим на профессиональной основе, и скоро ожидается огромный опыт в нём. Через полтора года, в сорок первом. Для этого и требуется подготовка. Прошлые планы к чёрту, мне уже это интересно. Меня срочника никто в военное авиационное училище не отпустит. Если бы имел за спиной аэроклуб и корочки лётчика, там ещё подумали бы, а тут точно нет, так что комиссия – это мой шанс. Вот поторопился поскорее вернуться, чтобы вопросов не было, где я это так долго припадал? Насчёт двух недель ещё терпимо, поверили, что бегал от егерей, и заблудился, не сразу вышел к своим и долго искал проходы и ценного пленного. Вполне справная версия. Вот мне и поверили. Допросов конечно хватало, но в принципе особо не налегали. Тем более меня вряд ли оставят с такой травмой, это все понимали.

Через неделю, после начала лечения, по запросу моего лечащего врача меня провели через комиссию, и после двух дней обсуждений, я был временно комиссован, срок полгода, дальше будет новая комиссия, и направлен для дальнейшего лечения в госпиталь в Москве. Правда, дата прибытия открыта, сам доберусь, поэтому на поезд не сел, а первой же ночкой на биплане вернулся на финскую территорию. Да, на это тоже надежда была. Главное временную свободу получил и до конца войны можно вполне неплохой боевой опыт получать, воздушных схваток и наземных налётов. Не стоит упускать такой возможности. Бить будут меня, а я учиться и применять то, как меня били. Та ещё практика, но я был доволен. Да, на гимнастёрке появился второй орден. А такой же, «Красной Звезды», наградили, когда я как раз комиссию проходил. Это за майора. Ладно, добываем самолёты, расходники и начинаем.

Поправив новенькую фуражку с голубым околышком, я вытер ладонью выступивший пот на лбу, и с интересом осмотрелся. Пустой полустанок в лесу, где я и ещё шестеро командиров сошли, ну и плюс десяток деревенских. Поезд пошёл дальше через пять минут, так что уточнив у железнодорожного служащего, куда мне, подхватил чемоданчик и двинул по просёлочной дороге прочь. Новенькая форма старшего сержанта ВВС, два ордена и медаль на груди, что привлекали внимание, вместо пилотки фуражка, нам повезло, наш выпуск получил фуражки. Амулет климат-контроля я не запускал, так что парился со всеми.

Разрешите преставиться, Иван Никитин, выпускник Военно-Морского авиационного училища имени товарища Сталина. Закончил его к лету сорок первого как лётчик-истребитель, получив звание старшего сержанта. Другие сержантов, но я как командир звена, в учебной эскадрильи, был выпущен страшим. Обучался в Ейске. Там жара схожа. Хотя я нахожусь на Западных областях Белоруссии. Район города Белосток. В состав Десятой смешанной авиадивизии, что входила в состав Десятой армии, направление получил. Там определят в какой полк, в направлении этого не было. От штаба дивизии был запрос на три десятка лётчиков, пополнение. Вот, хотя бы одного прислали. Шучу, я просто раньше, через пару дней ещё шестеро лётчиков нашего училища будут, они задержались, и возможно из других училищ. Да, я должен был в Белостоке сойти, штаб дивизии в городе, это следующая станция, но у меня было два дня форы, вот и хочу решить некоторые вопросы, и потом с остальными ребятами прибуду к месту службы. План такой. Побывать у немцев и сделать запасы. Не зря две грани браслета до сих пор пустыми держу. Для того и не заполнял. Хотя стоит начать сначала. Я эти полтора года прожил ну очень интересно. Что есть, то есть. Всего три недели я воевал с финскими ВВС, больше двадцати воздушных боёв. Я не отказывался, и до конца дрался, не отступая. Этот опыт я считал уникальным. Уже не мутило от круговерти драки и разных манёвров. Финны не отклонялись от боя со мной, наоборот, исступлённо бросались, даже дважды до тарана моих машин доходило, до того я их довёл и те желали меня уничтожить. Было такое. Восемь сбил я сам, бортовым вооружением, остальных боевым артефактом. Но не всех, давал уходить. А иначе с кем я потом драться буду?