Чтение онлайн

Помимо них взял корзину свежих куриных яиц, пять ощипанных и распотрошённых куриных тушек, да заднюю часть свиньи. Потом десять кило, кусками, солёного сала. Ну и взял полмешка солёной мелкой рыбёшки. Малосол. Да и всё. Думаете этого мало? Все средства с добычи уходили сделать такие личные запасы. Я даже не готовил, некогда, да и накопление пока шло. И бегал в госпиталь, обед не пропускал. Как и завтрак с ужином. Зато вон какие накопления сделал. У меня ещё уха в котелке не закончилась, половина осталась. А сейчас шёл закупаться пирожками. Правда поздно уже, время обеда, но надеюсь какие из бабушек на месте. Те двумя партиями продают бывало. Много что докупить надо, согласен. Хочу сковороду приобрести, медвежью шкуру для подстилки, заказ сделал, обещали найти, но всё нет. Даже чайника. И самого чая. Так что шёл я с надеждой в душе. Дальше на территорию рынка. Успел купить у одной бабули тридцать два пирожка, большие, с ладонь размером, двадцать с картошкой и луком и двенадцать с капустой. Однако потом меня тормознул один из продавцов. И он продал мне жаровню. Такой бочонок на ножках, на буржуйку похожая, но готовить на ней. Правда, сама жаровня двойного применения, и буржуйка, и для готовки. Даже трубы с коленами были, выводить дымоход. У меня такая в одной и жизней была. На складе в магазине Варшавы нашёл. И знаете, не пожалел, что взял. Нарадоваться на неё не мог, отличная вещь. Особенно в мокрую погоду. И не дымит особо. Так что без сомнений купил, да все оставшиеся деньги и потратил. Чуть позже убрал в хранилище, а то тяжело нести. Почти двадцать кило с трубами дымохода. Вот так и завершился мой поход на рынок. Не жалею. Дальше бегом до вокзала. Дважды патрули проверяли, ну и прибыл на место.

Комендант, изучив моё направление, почесал затылок и не совсем уверенно сообщил, что мне на грузовую часть станции надо. Двинул куда указали. Там действительно в тени одного из сгоревших пакгаузов, немецкая авиация постаралась, хорошо одна стена целая, обнаружил полтора десятка танкистов. Там и старлей нужный был, проверил моё направление. Познакомился, узнал, что как и большинство из госпиталя, и велел устраиваться. А оказалось ждём эшелон с техникой, даже известно какая. «БА-10М», прямо с завода, новенькие. Сколько точно бронемашин доставят неизвестно, но нашей дивизии десять штук отходит. Тут принимаем и дальше своим ходом перегоняем. Передовая серьёзно сблизилась с Киевом, так что гнать недалеко, чуть больше ста километров. Это всё и выяснил, пока общался с танкистами. Недолго мы в тени находились, пришёл интендант нашей дивизии, он в нашей группе старший, и отвёл в городскую стволовую, в час дня нас там приняли и покормили. Очень даже хорошо. Ну и вернулись обратно. А там ещё два танкиста ждало, тоже из госпиталя. Им сухпай выдали. Так до вечера и ожидали. Вечером нам сухпай выдали, в столовую не водили, за кипятком бегали с котелками, поели, и только в восемь вечера пришёл эшелон. Все уже успели перезнакомиться, но старлей экипажи не формировал. Броневики уже имели мехводов, может ещё кто будет, на месте и определиться, но на заметку явно брал людей.

Кстати, я подсчитал, командиров бронемашин всего семеро, считая меня и старлея. То, что я память потерял, тут не сообщал, в госпитале знают и ладно, и если решили, что я и дальше должен воевать как танкист, то так тому и быть, тем более опыт у меня и был. Пусть на тяжёлых машинах, но имелся. Да, я надеялся пойти по специальности переводчика, не зря же засветил знание немецкого, но как-то никого не заинтересовало, что печально. Ладно, прибыл эшелон, погоняли у эстакад, и под крики и мат сгоняли машины. А всего было шестнадцать броневиков, пушечных, и плюс четыре пулемётных. Не знал, что их ещё выпускают, но машины новые. Машину я тоже получил, пушечную, причём без номера, его нанесут уже в части, с броневиком шёл боец-мехвод, красноармеец Сидоркин, парнишка восемнадцати лет, только после автошколы. Ну и старлей двух бойцов-танкистов выделил, заряжающего красноармейца Давыдова и стрелка-радиста, младшего сержанта Гуляева. До этого тот на «тридцатьчетвёрках» на той же должности воевал. Да, машина радийной была. Из десяти, шесть рации имели и четыре приёмники. Так что устраивались, дальше колонной нас погнали на склады, там получили комбинезоны и шлемофоны. Ну и боезапас для бронемашин, они пустые были. Также заправили. Я под это дело незаметно прибрал в хранилище бочку бензина, их тут много, полная была. Потом четыре ящика с осколочными и бронебойными снарядами к пушке моей машины, и восемь цинков с патронами. Это всё что смог неприметно. Кстати, на станции до прихода эшелона, увёл полтонны неплохого угля из кучи. Для жаровни и для зимы, но если место понадобится, выкину.

Личное оружие мы не получили, выдадут, когда в дивизию прибудем и нас оформят, так что когда бронемашины были снаряжены, боеукладка полная, уже стемнело, вот и двинули в сторону передовой. Интендант тот с нами, у него «полуторка» была, возглавлял колонну. Я сменил мехвода на полпути, а то устал, экипаж спал, так и двигались, следя за габаритами впередиидущей машины. Скорость не превышала двадцати километров в час. Пару раз мосты проезжали, и к рассвету, четыре утра, похоже прибыли, загоняли машины в лес, на опушку, маскировали ветвями. Экипаж поднял, помогали. Даже дали поспать несколько часов, потом оформляли и технику, и личный состав в штабе. Мою красноармейскую книжицу забрали, и вернули с новыми данными. Я вошёл в состав Сто Тридцать Третьего танкового полка. Туда же ещё шесть машин. А вот три в охрану штаба дивизии, на них же охрана тыла. Жаль, мне в этот взвод попасть не удалось. С танкистами воевать, это жесть. Я в курсе как тут бои вели, слышал рассказы от очевидцев. Ура по открытому полю, как конницу, и горели танки. А бронемашины – это не танки, специфика применения другая. Но думаю командирам этого времени плевать, скорее всего решат собрать группу, чтобы массовостью задавить сопротивление противника. Хотя уже август, может научились воевать. А пока нашу группу построили, и мы двинули, днём замечу, к позициям нашего теперь полка. Там тоже оформляли, пока в тылу держали, оружие личное мы получили, я револьвер «Наган», остальные карабины «Мосина», вещевое имущество. В общем снаряжены. Да, мехводу тоже карабин вручить пытались, но я настоял, и тому дали револьвер. Так что началась служба.

Надо сказать, боевые действия шли дольно неплохо, хотя были очень ожесточёнными. Немцы рвались к Киеву. Наши машины к счастью в бой кидать не стали. Использовали как артиллерийские платформы. При атаках противника выскакивали на открытое место и вели плотный прицельный огонь, постоянно перемещаясь. Да, из капониров тоже бывало вели огонь, но там машина неподвижна и быстро выбивали её. Повреждали или сжигали. Правда, за месяц боёв, к началу сентября, от наших броневиков, тех семи, осталось две единицы. Моя, и старшего сержанта Решетина. Побиты машины, с наваренными заплатами, не раз в ремонте были, но мы активно воевали. Кстати, это было замечено, я старшего сержанта двадцать пятого августа получил, за то что подбил два немецких танка модели три. Используя складки местности в борта бил. Обещали орден, но чую кинут с ним.

Сегодня пятое сентября, я отползал от начавшего разгораться броневика. Немцы на нашем участке уже почти неделю не вели активных боевых действий, вот наши и решили провести разведку боя. Моя машина участвовала. Провели, мать их. И что фигово, до наших далеко, а немецкие окопы вон, рукой подать. Начали мы ещё ночью, но сейчас уже почти рассвело. Впрочем, эта разведка боем, прошла удачно, более чем. Участвовала вторая рота первого батальона, пять танков «БТ-5» и два наших броневика. Мы из второго батальона. Послали что не жалко. Что по бою, я отчётливо выдел. Немцев тут по сути нет, оставлены заслоны и секреты, но основная масса войск, что ещё неделю назад иступлённо нас била, пытаясь прорваться, отсутствовала. Вон и артиллерия слабо работает, оставили какие-то батареи, и всё. Впрочем, сейчас не об этом, я в огненном шаре сгорающего бензина выпал из машины и покатился, сбивая пламя. К счастью это удалось, опалило, это есть, но ожогов я не получил. Вроде нет. Вот волоча ногу и отползал в яму рядом. Экипаж рядом с бронемашиной, двое, заряжающий погиб за полчаса до того, как нас сожгли, снаряд пробил броню и попал в него. Я сам задержался, когда нам в бензобак попали, убирая его карабин в хранилище, наши вещмешки, это и спасло. Двух других членов экипаж срезал пулемётчик, когда они первыми наружу выскочили. По мне тоже работает из «МГ-34», как из газонокосилки строчит, пули так и свистят, иногда форму цепляя, я на спине полз, но я ниже, в мёртвой зоне, а тут дополз до воронки и всё, я в домике.

Первым делом осмотрел себя, комбинезон ещё дымился, тлел, но меня волновала левая нога, стащил сапог, и задрал штаны. Кровят две ранки, обе пулевые. Всё же достал пулемётчик, когда я выпадал из машины. К счастью, кость цела, мясо проткнуто только. Сняв шлемофон, убрал в хранилище, вместе с очками. Бинокль трофейный следом, планшетку и ремень с кобурой. «Наган» приготовил и отдельно уложил. Кстати, карабин заряжающего тоже проверил и приготовил к бою. Сапоги, оба снял, комбинезон стянул и выкинул его, остальное всё пробрал. Жаль голенище попорчено пулями, обе пули ниже колена попали. Вот так достав перевязочный пакет, вскрыл, и стал аккуратно бинтовать. Сначала одну рану, потом вторую. Они в пятнадцати сантиметрах друг от друга. Дальше залёг на дне воронки и пережидал пока рвутся снаряды в броневике, до него метров десять было. Там половина боезапаса ещё оставалось. Мы тоже стреляли, и надо сказать вполне неплохо, навострился за эти дни даже в движении бить. Много практики было. Я успел осмотреться. Наши потеряли оба броневика, да, Решетина тоже подбили, экипаж вроде успел выбраться, им в мотор зарядили, пушка ещё стреляла какое-то время, а также три танка. Один из них горел в ста метрах от меня, уже над окопами немцев. Однако два отползали, и отошли. Стрелковая рота, что поддерживала нашу атаку, тоже понесла потери и отошла. Надеюсь командиры тех двух танков разобрались, что немцев тут нет и доложат. А может и не поняли. Одно ясно, надо ждать темноты и там поползу к своим. До темноты воронку покидать нельзя, нашпигуют свинцом мигом.

Чуть позже начала шея побаливать и кисти рук. Всё же опалило их. Ещё на лице всё стянуло, и ресниц нет. Вот так и пережидал разрывы снарядов в броневике, воды много пил, запас сделал ранее. В обед поел, ухи с хлебом, доел уху, и там дальше банально уснул. Я полночи не спал, мы готовились к этой разведке боем. Нормально, уснул, хотя шея уже сильнее побаливала.

Когда проснулся начинало темнеть. Немцы тоже не рискнули из окопов выбираться, чтобы проверить нас. Так что позавтракал, чаем и пирожком, последний, что в Киеве купил. Экономил, да и с экипажем делился, но вот закончился. Надо будет ещё запас сделать.

Выбравшись из воронки, дополз до своих бойцов. Комбинезоны обгорели, тут и трава у машины тлела, но документы у обоих забрал. У мехвода вместе с ремнём и кобурой, и его «Наган», а у стрелка-радиста подсумки. После этого похоронил.

У меня занято в хранилище едва семьсот килограмм, убрал часть земли, спустив вниз на руках, и прикрыл. Хоть такая, но могила. После этого пополз уже к своим.

Заряжающий остался в машине, но там после пожара и подрывов, и хоронить нечего. Часа два полз, с отдыхом. Когда до окопов добрался, опознался у бойца в секрете.

Так что дальше помогли, и донесли до штаба нашего полка. Мы тут оборону держим. Вызванный врач осматривал меня, шею и раны на ноге, снимая повязки, а комполка расспрашивал.

– Значит, говоришь, немцев там нет? – спросил комполка, майор Белозёров.

– Нет, они бегали по окопам и стреляли с разных мест. Пушек противотанковых хватает, это есть. Но они знают, что против них танкисты, вот и оставили столько. Там процентов десять от того что раньше было.

– Ясно, – потёр тот подбородок.

Пока врач мной занимался, я устно диктовал писарю рапорт по бою, что видел. Документы экипажа сдал, подтвердив их гибель, похоронки оформят. Причём, документы всех троих. После гибели заряжающего я забрал книжицу, а потом нас и подбили. После этого, с новой повязкой на ногах, на шею тоже наложили, с мазью, на подводу, и в тыл. Всё, в госпиталь меня. Точнее сначала в медсанбат, там уже как врач решит, у меня пока первичная перевязка. Да, в медсанбате даже осматривать не стали, мол и так хорошо обработан, оформили, и на машине в Киев. Были там ближе к десяти дня. Две машины полные ранеными. Причём, снова тот же госпиталь. Чуть пострадал, бомба попала, во время одного из налётов, но работал штатно. Так что меня на операционный стол уже в час дня, обе раны почистили, зашили и в палату. Причём сам допрыгал на костылях, и лёг. Вот и всё. Ждём. Скоро Киев возьмут, дальше видно будет что делать. Ну а что, хранилище пустое, еды кило на сто, остальное снаряжение, вооружение и топливо. Хочу самолёт добыть. Да я помню, как недавно сам себя ругал что в лётчики пошёл. Я не собираюсь на нём в бой, он нужен чтобы большие расстояния максимально быстро преодолевать. Вот и всё. Пусть в хранилище будет.